Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 2100

— Мур-мур, как приятно это слышать, — с довольной улыбкой закатывает глаза Терренс.

— Ладно, — уверенно произносит Даниэль, хлопнув ладонями по своим коленям. — Раз вы сговорились, то мы с Питом будем против вас.

— Ой, как будто мы не знали, что вы спелись после примирения, — хитро улыбается Эдвард.

— Это было всего лишь маленькое недоразумение, — отвечает Питер.

— Ага, но так-то все по-прежнему, — с хитрой улыбкой говорит Даниэль и по-дружески приобнимает Питера, похлопав его по плечу. — Лучше друзья навсегда.

— Ну что, шоколадная башка, надерем задницы этим братикам? — Питер улыбается гораздо шире, хитрее. — Раз девчонки не могут контролировать их, так мы точно справимся.

— Пф, да я только за! — ухмыляется Даниэль. — Тем более, что у меня есть такой классный сообщник. А то надоело собачиться с МакКлайфом-старшим в одиночку. Ну а тут еще и братца его надо приструнить.

— Ничего, справимся с обоими.

— Ну тогда по рукам!

Даниэль и Питер с хитрыми улыбками дают друг другу пять, ударяются костяшками пальцев и не упускают шанс немного подпортить друг другу волосы, пока сидящие напротив Терренс и Эдвард с тихими ухмылками качают головой, скрестив руки на груди.

— Смейтесь-смейтесь, придурки, — уверенно говорит Терренс. — Мы с малым так вам задницы надерем, что мало не покажется.

— Да, мы уверены в себе как никогда, — хитро улыбается Эдвард, слегка приподняв голову.

— Это вы смейтесь, красавчики! — восклицает Даниэль. — Вы мне за все ответите. За все…

— И да, не забывайте, что вы все еще должны купить мне новую дверь в ванную, — напоминает Питер, бросив взгляд на Терренса и Даниэля.

— Не беспокойся, Роуз, мы купим тебе дверь и даже установим ее, — уверенно обещает Терренс.

— Ага, только не разломайте что-нибудь еще. А иначе вам придется делать ремонт в моей кроличьей норе за свой счет.

— Ну ни хера себе у тебя запросы! — громко усмехается Даниэль. — Если ты сейчас так наглеешь, то я представляю, сколько денег нам придется выложить, чтобы купить тебе дверь. Я сомневаюсь, что мы отделаемся от тебя дешевой.

— Конечно, не отделайтесь. Но если не накосячите – я попрошу немножко. Все справедливо : ломаешь – платишь.

— Да, Роуз, а оказывается, ты можешь быть очень наглым, — тихонько хихикает Терренс. — Уж мог бы и простить нам все косяки ради дружбы.

— Мог бы, но я предпочитаю принимать ванну в помещении с закрытой дверью. А поскольку ее разломал не я, то, ребятки, будьте добры возместить мне ущерб.

— Ну хорошо-хорошо, Ваше Высочество! — приподнимает руки перед собой Даниэль. — Будете вы чистить свои перышки в закрытой ванной. Не переживайте вы так.

— Я даже немножко облегчил вам задачку и написал небольшой список тех моделей, которые мне понравились.

— О-о… Мне что-то уже страшно.

— Он у меня в кармане куртки… И да, я заранее извиняюсь за немного корявый почерк. Рука все еще плохо работает.

Питер дотягивается до своей куртки, висящей на спинке дивана, и достает из внутреннего кармана небольшой листок, который с хитрой улыбкой вручает Даниэлю. Тот с опаской разворачивает его и быстро просматривает содержимое, сразу же округлив глаза и приоткрыв рот.

— Ни хрена себе! — громко восклицает Даниэль. — Чего они все такие дорогие? Двести пятьдесят баксов за какую-то жалкую дверь?

— Не так уж много, — приглаживает волосы Питер.

— Да, Роуз, ты реально охренел! Не мог что ли подешевле что-нибудь найти? Баксов там за пятьдесят или сто! А вдруг еще и на установку придется потратиться! Если мы не захотим возиться сами!

— Ну-ка дай посмотреть, — говорит Терренс, забирает у Даниэля листок, пробегается по нему глазами и закрывает им лицо. — Да, Роуз… И где твоя скромность? Где же тот милый парнишка, которого мы знали? Ты прямо как Эдвард! Сначала он строил из себя милого невинного ангелочка, а теперь совсем от рук отбился.

— Да он точно хочет грабануть нас! Где я столько найду?

— Двести-триста баксов – это средняя цена хорошей двери, — невинно улыбается Питер. — А поскольку деньжата у вас есть, то вы скинетесь по половине и купите. Конечно, я мог бы заставить вас купить дверь и за пятьсот, и за восемьсот баксов, но не буду это делать. Во-первых, вы – мои близкие друзья. А во-вторых, в мою квартиру нет смысла покупать что-то изысканное. Так что я согласен на дверь средней стоимости.

— А квартиру с домом и машиной тебе не надо покупать? — в один голос громко спрашивают Терренс и Даниэль.

Эдвард тихо хихикает со скрещенными на груди руками, пока Питер невинно улыбается как ни в чем ни бывало. Но уже через несколько секунд все четверо скромно улыбаются и начинают хихикать сначала тихо, а потом уже намного громче. А в какой-то момент Даниэль толкает хихикающего Роуза, который немного лохматит приятелю прическу, так, что он заваливается на диван, продолжая заливаться смехом. Терренс же привстает и листком бумаги шлепает блондина по носу. Ну а МакКлайф-младший закидывает руки за спинку дивана, расставляет ноги и закидывает одна на другую, продолжая с усмешкой наблюдать за происходящим и никак не планируя в это вмешиваться.

***

Как только Ракель, Наталия и Хелен оказываются на заднем двор дома, они отходят подальше от дверей, чтобы парни не смогли их подслушать, выглядя довольно взволнованными и напряженными. Тем не менее девушки не собираются проявлять агрессию и действительно намерены попытаться как-то решить сложившуюся ситуацию.

— Эй, а где Анна? — недоумевает Наталия, осматриваясь вокруг. — Я думала, она пошла с нами…

— Да вон она идет, — отвечает Ракель, указывая на Анну, которая только сейчас выходит на задний двор и закрывает за собой дверь.

Через несколько секунд Анна подходит к Наталии, Ракель и Хелен.

— Ты задержалась в доме? — интересуется Наталия.

— Да, сказала парням, чтобы сидели в гостиной и ждали, — с легкой улыбкой отвечает Анна.

— Что ж, ладно… — произносит Ракель и неуверенно переводит взгляд на Хелен, выглядящая очень напряженной и испуганно смотрящая на нее, Наталию и Анну. — Так… Что ты хотела нам сказать, Хелен?

— Да, можешь говорить, мы слушаем, — спокойно говорит Наталия.

— Э-э-э… — неуверенно произносит Хелен и замолкает на пару секунд, слегка прикусив губу. — В принципе я уже сказала все, что должна была… Просто… Хочу сказать вам, что мне правда очень жаль, что все так получилось.

— Послушай, Хелен… — спокойно произносит Ракель.

— Ракель, Наталия, я знаю, что вела себя просто ужасно по отношению к вам, — с жалостью во взгляде отвечает Хелен. — Знаю, что вы ни в чем передо мной не виноваты. Но у меня никогда не было злого умысла против вас. Да, я издевалась над вами, но при этом никогда не испытывала никакой ненависти.

— И из страха перед Эшли ты вела себя так безобразно? — удивляется Анна. — Вы все знали, что поступайте ужасно с Наталией и Ракель, но продолжали идти у нее на поводу.

— Вы же прекрасно знайте, что Эшли могла сделать, если кто-то ей не нравился, или какой-то человек шел против ее воли. Никто не хотел терпеть регулярные издевательства. Вот нам и пришлось играть роль ее друзей.

— Но это глупо , Хелен! Очень глупо! Неужели ты не понимаешь? Вы все повели себя как трусы. Как люди, у которых нет своей точки зрения. Которые готовы поддаться кому-то, кто возомнил себя звездой!

— Я знаю… Но прошу, пойми меня… Таково правило любого коллектива. Если ты как-то выделяешься и идешь против большинства, то тебя начинают презирать или до смерти ненавидеть. Как правило, люди зависимы от мнения большинства и считают нужным уступать лидеру. В нашем случае лидером была Эшли. Ей все потакали, несмотря на то, что ее любили лишь три человека. Да, никто не выбирал ее лидером – она сама себя провозгласила королевой. Но идти против нее означало прощание со спокойной жизнью.

— Разве никто из вас не понимал, что вы причиняйте боль Ракель и Наталии, которые не сделали ничего плохого и пытались быть милыми со всеми? — недоумевает Анна. — Они пытались подружиться хотя бы с некоторыми людьми, но в итоге нашли общий язык лишь друг с другом.