Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 2021

— Ага, — поддакивает Терренс. — Никогда не забуду ее истерику, когда нам пришлось сказать ей и Джессике, что с тобой произошло.

— Не фига себе… — удивляется Питер.

— Не веришь – спроси ее об этом! — предлагает Даниэль.

— А они что реально здесь?

— Да, здесь! — кивает Терренс. — Хочешь, чтобы они зашли сюда?

— Э-э-э… — Питер кивает, понимая, как им овладевает чувство неловкости. — Д-д-да … Хочу…

— Даниэль, пригласи их сюда, — переводит взгляд на Даниэля Терренс.

— Если только они не ушли, — говорит Даниэль.

Даниэль встает с койки, направляется к двери, открывает ее и на несколько секунд выходит. Затем мужчина возвращается вместе с Джессикой и Хелен, идущие впереди него и выглядящие слишком неуверенно. Завидев своих подруг, Питер посильнее вжимается спиной в подушку, широко распахнутыми, полными испуга глазами неотрывно смотря на девушек.

— Хелен… — неуверенно произносит Питер. — Джессика…

— Привет, Питер, — скромно здоровается Джессика.

Хелен настолько взволнованна, что у нее пропадает дар речи. Она неуверенно машет Питеру рукой со скромной улыбкой на лице, слегка сутулясь и крепко сжимая ручку своей сумки.

— Ты как, приятель? — интересуется Джессика.

— Более-менее, — отвечает Питер. — Правда чувствую сильную слабость.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Питер, Джессика и Хелен удивленно уставляются друг на друга. А вспомнив о том, что им сказал Льюис перед уходом, Терренс и Даниэль переглядываются между собой, а затем МакКлайф-старший медленно встает с койки и одергивает вниз свою рубашку, неуверенно говоря:

— Э-э-э-э, знайте… Пожалуй, я оставлю вас и схожу в кафетерий… Съем что-нибудь… А то я не наелся.

— Э-э-э… — окидывает взглядом всех присутствующих Даниэль и слегка прикусывает губу. — Я тоже пойду в кафетерий что-нибудь выпью. А то у меня в горле сейчас царит пустыня…

— Тем более, что в палате могут находиться только два человека. Так сказал Льюис.

— Пошли, Терренс, — тараторит Даниэль и начинает толкать Терренса в спину. — Хватит стоять здесь и красоваться… На тебя все равно никто не обратит внимания.

— Но, Перкинс!

— На выход, я сказал!

Уже через несколько секунд Терренс и Даниэль покидают палату и закрывают за собой дверь, пока Джессика и Хелен провожают с тихими усмешками. А спустя пару секунд девушки неуверенно подходят к койке Питера и обе осторожно присаживаются на нее напротив него.

— Ребята сказали мне, как вы познакомились с ними, — неуверенно говорит Питер. — Так что можете ничего не объяснять.

— Мы считаем это невероятным везением, — мягко отвечает Джессика. — Уж не знаю, что бы мы делали, если бы эти ребята не встретились нам на пути.

— Я рад, что вы пришли сюда. — Питер едва заметно улыбается, сложив руки перед собой. — Спасибо большое.

— А ты думал, что мы оставим тебя в беде? — округляет глаза Хелен. — Мы с ребятами и Джесс очень переживали за тебя и мечтали, чтобы ты поскорее выздоровел.

— Это правда, — кивает Джессика. — Мы не могли бросить тебя в такой тяжелой ситуации.

— Кстати, Хелен… — произносит Питер и слегка прикусывает губу. — А правда, что ты сдавала для меня кровь?

— Да, Питер, — с легкой улыбкой подтверждает Хелен. — Мы все сдавали кровь на соответствие твоей, но положительный результат оказался только у меня.

— Мы все хотели помочь тебе, но это смогла сделать лишь Хелен, — добавляет Джессика. — За что мы все безумно благодарны ей. Ибо именно благодаря этому ты и остался в живых. Мог бы прийти в себя намного раньше, если бы не заражение крови. Но лучше уж поздно, чем никогда.

— Я знаю, — мягко говорит Питер. — И ты правда была со мной каждый день, как утверждают Даниэль с Терренсом?

— Как только у меня было время, я ехала сюда и с разрешения врача сидела с тобой, — уверенно отвечает Хелен.

— Ее за уши можно было с трудом оттащить, — добавляет Джессика. — Если никто не остановил бы ее, она бы забыла обо всем свете: про работу, друзей, бабушку и все свои дела.

— Приятно это слышать, хотя и не понимаю, чем я такое заслужил, — скромно отвечает Питер.

— Пожалуйста, Пит, не надо так говорить, — мягко говорит Хелен, погладив Питера по руке. — Ты причиняешь нам огромную боль.

— В любом случае спасибо тебе большое, Хелен. Я не знаю, как мне отблагодарить тебя за это. И… За все, что ты сделала для меня на протяжении всего времени, что мы знакомы.

— Ты можешь отблагодарить меня, если перестанешь причинить себе вред и резаться по причине и без, — с грустью во взгляде отвечает Хелен.

— Не только ее, но и нас всех, — скромно добавляет Джессика.

— Пожалуйста, Питер, больше никогда так не делай.

— Обещаю, девчонки, я больше не буду этого делать, — уверенно обещает Питер. — Как бы тяжело мне ни было, я сделаю все возможное, чтобы не прикасаться к лезвию. Ради своих друзей, которые мне ближе всех на этом свете.

— Эй, блондин, а ты вообще в курсе, что здорово напугал всех нас? — удивляется Джессика. — Мы чуть не потеряли тебя, черт возьми!

— Я чуть с ума не сошла, когда ребята сообщили мне, что ты пытался покончить с собой, — с жалостью во взгляде говорит Хелен. — Джесс и бабушка Скарлетт едва успокоили меня.

— Простите… — извиняется Питер. — Правда, девчонки, я не хотел никого пугать и расстраивать.

— Почему, Питер? Почему ты так себя доводил? Почему причинял себе вред и попытался покончить с собой?

— Я думал, что сам смогу справиться со своими проблемами. Но к сожалению, я оказался абсолютно бессилен перед всем, что мне пришлось пережить.

— Неужели все твои проблемы были связаны со школой?

— Некоторые из них.

— Господи, Роуз, неужели ты убивался из-за этих дебилов? — с печалью в глазах недоумевает Джессика. — Пф! Они уже и думать про тебя забыли, а ты продолжаешь вспоминать, как они над тобой издевались!

— Я ничего не забыл. Ни одного оскорбления, унижения и избиения.

— Ну и зря! На хрена вспоминать всех тех глупых куриц и самовлюбленных индюков, которые ничего не добились в своей жизни? Они унижали тебя с надеждой, что твоя жизнь будет никчемной, но в итоге все получилось наоборот! Бумеранг, как говорится, прилетел обратно!

— Я никогда не думал, что смогу чего-то добиться, — с грустью во взгляде признается Питер. — Считал себя тем, кем меня называли. Что у меня никогда не будет что-то получаться…

— Нет, Питер, это не так, — с жалостью во взгляде отвечает Хелен.

— В то время я считал себя ничтожеством. И чем больше они меня оскорбляли и унижали, чем больше я начал верить в это.

— Они просто выбрали жертву. Не было никого, над кем можно было издеваться.

— Вот именно! Я был их грушей для битья с самого начала и находился в безвыходном положении, когда мне никто не мог помочь. Не было никого, кто дал бы мне понять, что я вовсе не настолько ужасный. Даже когда я попал в группу Альберта Сандерсона, это не помогло мне полностью забыть все это и поверить в себя. Я не показывал этого, но в глубине души продолжал чувствовать себя грязью… Пылью… Мусором…

— Но, Питер… — сдерживая подступающие к глазам слезы, дрожащим голосом произносит Хелен. — Почему ты раньше не сказал нам об этом? Почему никогда не объяснял причины, по которым ты резался и причинял себе боль?

— Просто хотел казаться сильным, каким и должен быть мужчина, — спокойно отвечает Питер, крепко сжав свои пальцы. — И повезло, что с момента присоединения к той группе и знакомства с Даниэлем мне нужно было притворяться счастливым все меньше и меньше. Я мог почувствовать себя чуточку счастливым и уверенным в некоторые моменты. Единственное, что угнетало меня, – это разговоры Терренса и Даниэля об их девушках и шутки Перкинса о том, что я не хожу на свидания.

— Ты завидовал им?

— Ни в коем случае. Просто произошло то, что заставило меня бояться любви.