Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1954

— Кажется, мы опять одеты в похожем стиле, — задумчиво отмечает Ракель.

— А что в этом такого? — невинно улыбается Терренс. — Лично я не вижу в этом ничего плохого. Наоборот – мне кажется, это круто, когда влюбленные носят одинаковую одежду.

— Просто констатирую факты.

Через пару секунд Ракель медленно отстраняется от Терренса, а тот поворачивается к ней лицом, закидывает руку вокруг ее шеи и мило целует в макушку.

— Кстати, я тут забыла сказать… — задумчиво произносит Ракель, слегка прикусив губу. — Когда я уходила из дома после того, как накричала на тебя, то слышала все, о чем ты говорил с Анной, Даниэлем и Эдвардом.

— Ты слышала тот разговор? — широко распахивает глаза Терренс.

— Ну да. — Ракель на пару секунд опускает грустный взгляд вниз. — Когда я говорила по телефону, то слышала, что ты говорил обо мне. А после того, как мне нужно было уйти из дома, то я ушла не сразу. Я еще минуту или две стояла за дверью в гостиную.

— Понятно… — Терренс отстраняется от Ракель и крепко сцепляет свои пальцы. — И… Мне правда жаль, что все так вышло. Жаль, что я обесценивал твои переживания насчет ситуации с твоей подругой.

— А мне безумно жаль, что я накричала на тебя, — с сожалением отвечает Ракель. — Знаю, тебя это глубоко шокировало, но тогда у меня были расшатаны нервы. Я переживала за Наталию и хотела, чтобы с ней все было хорошо.

— Все в порядке, у меня тоже нервы были ни к черту. Трудно было оставаться спокойным, когда на меня навалилось сразу несколько проблем одновременно.

— Мы все были немного не в себе.

— В какой-то момент мне показалось, что я сойду с ума. Был буквально на грани… Если бы не поддержка близких людей, мне было бы очень тяжело.

— Нам и правда очень повезло, что нас поддерживало очень много людей. Которые переживали за нас так, будто дело касалось и их тоже.

— И ты оказала мне, пожалуй, наибольшую поддержку. Сделала все, чтобы не позволить мне сдаться и не впасть в отчаяние. Ты была рядом в очень трудные для меня времена. И я безмерно благодарен тебе за это.

— И тебе спасибо большое за то же самое, — скромно улыбается Ракель, смотря Терренсу в глаза. — За то, что терпишь мои капризы и любишь такой, какая я есть. Со всеми моими тараканами в голове.

— Ради любви к тебе я готов пережить любые твои капризы.

— И… Я бы хотела извиниться перед тобой за свою истеричность и несдержанность. Прости, что порой бывала несносной. Я никогда не хотела намеренно обижать тебя.

— Все в порядке, дорогая. — Терренс нежно гладит Ракель по щеке, заставив ту улыбнуться намного шире. — Я не могу злиться на такие вещи. Тем более, что я и сам не был невинным ангелочком.

— Я была слишком измотанной и хотела куда-то выплеснуть свои эмоции.

— Лучше уж выплеснуть эмоции наружу, чем держать все в себе и доводить себя до нервного срыва. Мы должны говорить о том, что заставляет нас беспокоиться.

— Но все-таки не обижайся на меня, пожалуйста, — виновато отвечает Ракель, взяв Терренса за руки. — Я обещаю, что постараюсь не устраивать ничего подобного.

— Это ты должна обижаться на меня, потому что я совершил немало плохих поступков.

— Однако я ничуть не злюсь. — Ракель нежно берет лицо Терренса в руки и со скромной улыбкой гладит его, смотря мужчине в глаза. — И люблю тебя, невзирая на все твои недостатки.

— Приятно это слышать.

— И как я сказала в разговоре с Эдвардом, ты – лучшая часть моей жизни. И всегда ею будешь.

— Ну а как ты слышала из моего разговора с моим братцем, Анной и Даниэлем, ты – самая лучшая часть моей жизни, — скромно улыбается Терренс. — Лучшее, что когда-либо со мной происходило. И ты будешь таковой, несмотря ни на что. Что бы между нами ни происходило.

Ракель с широкой искренней улыбкой заключает Терренса в трогательные объятия, закинув руки вокруг его шеи. Он тут же притягивает девушку к себе и обеими руками гладит ее по спине, пока она копается в его волосах. А спустя несколько секунд влюбленные отстраняются друг от друга с легкими улыбками на лице, проведя ладонью по всей длине рук друг друга.

— Ох, ладно… — медленно выдыхает Терренс. — Давай вернемся к Эдварду и Наталии. А то я что-то начинаю волноваться. Эти двое могут учудить что угодно .

— А мне кажется, переживать не стоит, — задумчиво отвечает Ракель. — У них и правда все наладилось. Они выглядели счастливыми, обнимая друг друга.

— Согласен, на этот раз они выглядели настоящими . Уж Эдвард бы точно не смог показать такую довольную рожу где-то пару недель назад.

— И Наталия кажется расслабленной и уже совсем не боится этого парня.

Ракель подходит к двери, открывает ее и собирается выйти из комнаты. Оказавшись в коридоре, Терренс закрывает за собой дверь и вместе с девушкой идет по длинному широкому коридору.

— Тем не менее первое время было бы неплохо немного понаблюдать за ними, чтобы окончательно убедиться в том, что у них все хорошо, — спокойно говорит Терренс.

— Ты им не доверяешь? — интересуется Ракель.

— Просто хочу убедиться, что нам не придется успокаивать их, если они захотят поубивать друг друга и разнести весь мой дом.

— Будет лучше не вмешиваться в их отношения откровенно. Они должны сами научиться разрешать свои конфликты и не кричать о расставании после каждой ссоры или необоснованного намека на предательство.

— Это точно! Хоть Эдвард и заставил нас обратить внимание на него и Наталию, в итоге они сами все разрешили.

— Тем не менее мы сделали то, что хотел твой братец, – узнали, что произошло с Наталией, и намекнули, что он должен сам все узнать от нее.

— Ты права… — задумчиво произносит Терренс. — Как ни как, Эдвард получил то, чего просил. А теперь пусть этот спиногрыз сам разбирается со своими отношениями с Наталией. Ему встречаться с ней, а не нам.

— Вот именно! Нашим дело было помочь им пережить этот тяжелый период и узнать все их секреты. И я считаю, что мы прекрасно с этим справились.

— Мы справились шикарно ! — широко улыбается Терренс. — Уж теперь мы знаем все их секретики… Секреты, скрытые в шрамах.

— Секреты, скрытые в шрамах? — Ракель призадумывается на пару секунд. — Верно сказано! Ведь почти все, что произошло объединяет одно – шрамы.

— Об этом я и говорю. Только недавно заметил, что большая часть проблем объединена не только тем, что всю эту заварушку устроил дядя Майкл, но еще и шрамами.

— Это верно…

— Кстати, твой дедушка был прав насчет Эдварда. Насчет причин, по которым он устроил то шоу с отношениями с Наталией.

— Я до последнего думала, что дедушка ошибся. Но Эдвард сам все подтвердил.

— Этот парень немного ненормальный.

— Не спорю. Но главное, что он во всем признался и объяснил свой поступок.

— И теперь остается только надеяться лишь на то, что Наталия или Эдвард не найдут еще какой-нибудь повод придраться друг к другу.

В этот момент Ракель подходит к перилам, через которые можно увидеть то, что происходит на первом этаже в гостиной. Девушка смотрит сверху вниз и скромно хихикает.

— Не думаю, что в ближайшее время у них найдется повод для ссор, — говорит Ракель, не отрывая взгляда от происходящего на первой этаже в гостиной. — Посмотри вниз…

Терренс слегка хмурится, подходит к перилам и смотрит вниз. Они с Ракель видят Эдварда и Наталию, стоящие на некотором расстоянии от дивана и держащиеся за руки, о чем-то разговаривая с нежными улыбками на лице. А в какой-то момент влюбленные приближают свои лица друг к другу и со скромными смешками трутся кончиками носа. Терренс и Ракель не могут сдержать своих искренних улыбок и мысленно выдыхают с облегчением от мысли, что мебель в их доме ничто не угрожает.

— Кстати, а мне вот стало интересно… — задумчиво произносит Терренс. — Как давно они помирились? Как долго мы не сможем оттащить их друг от друга?

— Ох, теперь эти двое точно не оторвутся друг от друга, — уверенно отвечает Ракель. — Пока не разойдутся по домам.