Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1831

— Имеешь в виду случай с Саймоном Рингером?

— Да. Ведь тогда Ракель тоже не знала, что Терренс захочет поехать вслед за ней и прихватить с собой полицию. А если МакКлайф не знал, что то же самое хочет сделать моя подружка, я сказала, что это как бы ее благодарность.

— Полагаю, теперь она рада, что сделала что-то для своего жениха. А то Ракель часто любила говорить, что ей немного стыдно за то, что она не сделала ничего такого, чтобы доказать Терренсу свою любовь.

— Кэмерон добилась своего.

— Даже если это так, я не думаю, что она пошла на это только ради Терренса. Ведь Ракель и Наталия – близкие подруги, которые всегда поддерживали и помогали друг другу. Эта девушка организовала план по спасению не только ради Терренса, но и ради Наталии.

— Это так благородно с ее стороны, — с легкой улыбкой отвечает Анна. — Даже несмотря на то, что она всего лишь выполняла указания полицейских.

— С каждым разом все больше убеждаюсь в том, что Ракель – очень добрый и светлый человек. Уверен, что она никогда не бросит близких ей людей в беде и всегда сделает все, чтобы помочь им.

— Верно. Даже несмотря на свою одержимость карьерой, моя подружка все равно любила своих близких и уделяла им столько внимания, сколько могла.

— Но сейчас я вижу, что эта девушка не ставит свою модельную карьеру превыше всего.

— Да, все-таки история с Саймоном Рингером и Терренсом помогла ей кое-что усвоить.

— Главное – чтобы человек был хороший.

— Мои девочки очень хорошие. Уж что, но с подружками мне действительно повезло. Они обе верные и отзывчивые. Им можно полностью доверять. Да, может быть, блондиночка немного болтлива и не умеет хранить секреты, но все же если это что-то очень важное, то она умеет молчать.

— Ну а я считаю твоих подружек прекрасной компанией для тебя.

— Ну спасибо, радость моя, — скромно улыбается Анна.

Даниэль приобнимает Анну за плечи и прижимает к себе, мило поцеловав ее в висок, и пару секунд ничего не говорит, пока они вдвоем продолжают медленно идти по прямой дороге мимо поистине прекрасных мест.

— Кстати, я тут до сих пор не могу забыть то, как Ракель накричала на Терренса в нашем присутствии, — признается Даниэль. — Обвиняла его черт знает, в чем и как будто всем видом давала понять, что МакКлайф ее раздражает.

— Ты знаешь, я тоже много думаю об этом, — задумчиво отвечает Анна. — Да, думаю, сейчас у них все хорошо, раз Ракель спасла Терренсу от Майкла. Но тогда она меня немножко пугала.

— Мне никогда не приходилось видеть ее в таком возбужденном состоянии.

— Думаю, это усталость , — тихо вздыхает Анна и убирает тонкую прядь волос с глаз. — Они оба устали бороться со всеми этими проблемами. И это привело к тому, что эти двое начали часто спорить и находят поводы к чему-то придраться.

— Но меня радует, что эти двое понимают, что конфликты бывают у всех, и не кричат о расставании на каждом углу.

— Они не переживут это. Терренс боится этого, пожалуй, больше всего. Я видела, что он был таким испуганным и подавленным, когда Ракель накричала на него.

— Да, либо он так плохо скрывает свои эмоции, либо совершенно не стремится скрыть их.

— В этом случае ему трудно это сделать.

— Он хочет казаться всем сильным, неотразимым и самым лучшим на свете, но у него не получается. Хочет заставить себя думать, что ничто не может сломать его. Хотя если посильнее надавить на его слабые места, то он сломается, как ветка на дереве. Да, Терренс не слабак, но он и не нерушимый.

— А одно из его слабых мест – это потерять Ракель. Он мог бы пережить многое, но только не это. Именно огромный страх потерять ее заставляет его быть более уязвимым. Этот парень так крепко привязан к этой девушке, что уже не сможет жить без нее.

— Да, но я имею в виду не только это. Терренс уже давно ведет себя странно. Был таким еще до того, как Питер попал в больницу. У него уже тогда было какое-то переменчивое настроение. Например, группа. Иногда Терренс не хотел сдаваться и был уверен, что надо было бороться до конца. А иногда он говорил, что надежды нет, и мы должны были разбежаться в разные стороны, распустить группу и заплатить неустойку, чтобы распрощаться со студией и менеджером.

— Ну… — Анна слегка прикусывает губу. — Тогда я и сама не была на сто процентов уверена, что у вас был шанс спасти группу. Думаю, ни у кого не было такой уж огромной надежды.

— Нет… Я… У меня, конечно, тоже есть сомнения на этот счет, но все-таки я больше верю в лучшее. Даже несмотря на сложившуюся ситуацию.

— Будь уверен – когда он поймет, что Ракель не оставит его, он тут же воспылает желанием спасти группу во что бы то ни стало, — уверенно отвечает Анна.

— Ну а я считаю, что он начнет верить в лучшее только тогда, когда все его проблемы разрешатся. Именно они так угнетают его, а ситуация с Ракель делает ему лишь хуже.

— Думаю, теперь он может выдохнуть с облегчением, потому что избавился от угроз Майкла и его дружков. Однако у него еще есть проблема с группой и еще некоторые проблемы в отношениях с Ракель… Да и его отношения с Эдвардом оставляет желать лучшего.

— Ах, Эдвард, Эдвард… — медленно выдыхает Даниэль. — Натворил делов этот парень… А с виду такой милый ангелочек, который и мухи не обидит.

— С другой стороны, его тоже можно назвать жертвой. Он – такая же жертва Майкла, как и его брат, будущая невестка, отец с матерью и бывшая девушка.

— Ты права. Но пока что я не хочу обвинять его во всем и подожду, когда все станет ясно. Возможно, у Эдварда была причина молчать и не говорить всей правды. А может, просто боялся… Ведь… Иногда этот парень казался мне немного пугливым . Слишком неуверенным в себе. Слишком тихим.

— Думаешь, он боялся, что Майкл сделает с ним что-то плохое? И поэтому ничего не рассказал про эту историю?

— Не исключаю. А если Майкл еще и знал про то убийство и был уверен, что Эдвард скрывает свой арест, то этот парень боялся, что его дядя расскажет всем эту тайну и сделает все, чтобы убийцей считали его.

— Звучит вполне оправданно. И я бы поверила, если бы все было так.

— Как я уже говорил, мое отношение к нему стало немного иным, когда мы увидели Эдварда в тот день. Мне реально стало жалко его, ибо он выглядел ужасно взволнованным и подавленным. И сам бы жутко переживал, будь я на его месте.

— Мне тоже было очень жалко его… — тяжело вздыхает Анна. — Эдвард сильно нервничал и дрожал, когда говорил о похищении Наталии. Я и до этого думала, что Терренс и Ракель неправильно его поняли и потом настраивали всех на то же самое. Но тогда я поняла, что это действительно так.

— И я верил тому, что он говорил. Лицо Эдварда говорило за себя… Его тело… Его глаза… Все выдавало то, что он чувствовал на самом деле. И тогда я понял, что больше не могут однозначно называть его предателем.

— Полагаю, теперь все начали призадумываться о том, действительно ли он такой ужасный.

— Определенно, да. — Даниэль замолкает на пару секунд. — Кстати, мне показалось, что Терренс чуть-чуть смягчился к нему. Хотя все еще был сильно обижен. Тем не менее он держался спокойно и не проявлял явной агрессии к Эдварду. По крайней мере, когда мы были в его доме.

— Однако ему точно пришлось приложить много усилий, чтобы пойти на это. Вряд ли бы Терренс согласился так просто пустить Эдварда к себе в дом. Даже Ракель не заставила бы его сделать это.

— Но я полагаю, у нее это получилось, раз эти двое могли находиться друг с другом в одном помещении и не собачиться как кошка с собакой. Хотя до этого Терренс не хотел даже слышать имя Эдварда и отказывался называть его своим братом. Он постоянно просил меня не упоминать этого парня в его присутствии. А когда он рассказал мне о том, что между ними произошло, то Терренс был напряженным и держал руки скрещенными.

— Думаю, ему просто не хотелось говорить об этом. Хотел поскорее закончить этот разговор. Но в то же время понимал, что хотел поделиться этим… И знал, что не стоит скрывать что-то от своего друга, который рано или поздно все узнал бы.