Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1762

— Ты помнил, как тебя выбрасывали в воду? — удивляется Терренс.

— Да. А если бы я был без сознания, то мог бы утонуть. Но через какое-то время я все же потерял сознание и пришел в себя уже в больнице. Мне сказали, что меня нашел какой-то человек… Рыбак, вытащивший меня на берег и отвезший в больницу. Я пару раз беседовал с тем человеком и узнал, что он видел, как люди Майкла выкидывали меня в воду, но решился подплыть только тогда, когда этот барин и его свита свалили оттуда. И да, этот человек очень хорошо запомнил, по крайней мере, одного из тех подонков. Я знаю этого ублюдка. Юджин Уэйнрайт. Такой же мудак, как и Эрик, и Майкл. Эта троица всегда вместе. Везде.

— Вы сказали, Юджин Уэйнрайт? — широко распахивает глаза Наталия, немного занервничав.

— То есть, ты хочешь сказать, что этот больной ублюдок еще и причастен к твоей попытке убийства? — ужасается Эдвард.

— Он ударил меня по голове и помогал остальным ребятам скидывать меня в море, — объясняет Джейми.

— Вот сука! Мерзкая тварь, которой так и хочется набить морду…

— Да, но как тебе удалось не дать никому узнать, что ты живой? — удивляется Терренс.

— Придя в себя в больнице, я быстро все вспомнил. Но я решил воспользоваться тем фактом, что у меня не было документов, и мою личность не установили. Чтобы заставить поверить всех поверить в свою смерть, я просто назвал врачам ложные данные: имя, фамилию, дату и место рождения. Просто ляпнул наобум первое, что пришло в голову, и был совершенно другим человеком, пока долгое время лежал в больнице с сотрясением мозга.

— И что, никто не догадался об этом?

— Нет. В больнице никто не узнал мое настоящее имя. Я звался другим до тех пор, пока не покинул больницу. Потом нашел одно надежное местечко, в котором долгое время скрывался и планировал сделать своему братцу сюрприз. И сегодня настало время прекратить эту игру. И я считаю, что шоу получилось просто великолепное !

— Надо же… — тихо произносит Эдвард. — Я тоже провел в больнице какое-то время…

— Что ты имеешь в виду? — удивляется Джейми, переведя взгляд на Эдварда.

— Дядя говорил, что меня пытались убить. И это правда .

— Этот подонок правда пытался убить тебя?

— Да, месяц назад. Сообщники дяди побили меня и серьезно ранили ножом. А решив, что мне осталось недолго, то бросили там. Правда, мне повезло, что какой-то мужик вызвал скорую, и меня отвезли в больницу. И там меня знали уже как Эдварда Локхарта. Поскольку я сменил имя официально.

— Господи…

— Кстати, а у тебя не остались никакие отметины на теле после того, что случилось?

— Нет, а что?

— А у меня остались. Шрамы на спине, полученные из-за того, что врач допустил какую-то ошибку. Я так и не понял, какую, но возможно, что эти шрамы уже никогда не заживут.

— Правда?

— Могу показать, хочешь?

Джейми кивает, не отводя взгляд от своего сына. Ну а Эдвард приподнимает край футболки и поворачивается спиной к отцу, показывая ему те две пары перпендикулярных ярких шрамов в разных местах на пояснице.

— О, боже… — ужасается Джейми, с ужасом в широко распахнутых глазах смотря на эти раны. — Какие большие…

— Да, — тихо произносит Эдвард, опускает край футболки, поворачивается лицом к Джейми, бросив быстрый взгляд на Терренса и Наталию, стоящих рядом с ним. — О существовании этих шрамов знали только Терренс, его невеста Ракель и эта девушка. Это Наталия, моя бывшая девушка.

— Вы всегда это знали? — обращается к Терренсу и Наталии Джейми.

— Нет, — качает головой Наталия. — Узнали лишь чуть больше недели назад.

— А твоя мать? Ребекка знает об этих шрамах?

— Нет, мама не знает про них, — отвечает Эдвард. — Я никогда не говорил ей об этом.

— Ар-р-р… — Джейми крепко сжимает руки в кулаки, переведя налитые кровью глаза на Майкла. — Чтоб ты сдох, Майкл МакКлайф! Ты посягнул на самое святое! НА НЕПРИКАСАЕМОЕ! НА МОИХ ДЕТЕЙ! Тебе КРУПНО повезло, что они стоят живые. Будь они мертвы, ты бы, сука, сдох немедленно.

— Ой, да вас столько ни грохай, вы все выживайте и возвращайтесь снова и снова, — фыркает Майкл. — Это у вас, походу, семейное.

— Просто во всем виноваты ваши бездарные дружки, которые не могут сделать то, что им велено, — уверенно заявляет Эдвард. — Если бы они захотели, то мы бы уже давно были мертвы . И не узнали всех секретов семьи МакКлайф.

— Только жаль, что они вам уже не понадобятся, ибо они уйдут вместе с вами.

— Да, по-моему, вы это говорите нам уже почти три часа. Сначала хотели немного потянуть время, чтобы ваши дружки привезли сюда Ракель. А потом из-за появления отца вы будто бы забыли о том, что хотели сделать.

— Ошибаешься, щенок, я ничего не забыл. Ни один из вас не уйдет отсюда живым. Не для того я ждал столько лет, чтобы просто так отпустить вас.

— И я вас поздравляю, вы своего добились , — сухо говорит Терренс, скрестив руки на груди. — Вы испортили жизни каждого из нас. Сначала вы настроили меня против отца, потом начали поддерживать в Эдварде веру, что его никто никогда не любил. Что он никому не нужен и всегда был бездарен и родился из-за того, что родители не стали убивать своего ребенка. Вы подставили Наталию, выставили ее проституткой, спящей со всеми подряд, и сделали все, чтобы спровоцировать ее расстояние с моим братом. Ну а напоследок вы решили поссорить Эдварда со всеми нами… И вам это неплохо удалось! Мы начали думать, что он завидует нам, хотел покончить с нами и лишь притворялся хорошим. Хотя на самом деле этого человек всего лишь защищал свое право на то, что принадлежит ему. А проявлял он такую агрессию, потому что вы настроили его против нас. Своими постоянными разговорами о том, какие его родственники успешные, и какой он жалкий нищеброд, ничего не добившийся в своей жизни. У бедного парня и так психика расшатана, а вы добивали его. И помните, дядя, если Эдвард не выдержит и захочет покончить с собой, то это будет на вашей совести.

— Не психика у него расшатана, милый мой, а у твоего братика просто характер слабый, — хитро улыбается Майкл. — Эдвард – жалкое подобие девчонки. Если бы вместе члена у него были сиськи, то этот человек был бы своим среди девчонок. Только девчонки могут вести себя так, как этот щенок. Возможно, если бы он снова оказался за решеткой, то сокамерники сделали бы из него настоящего мужика.

— Тебя бы подвергнуть пыткам, какие Эдварда пережил из-за тех больных извергов, сука, — сквозь зубы цедит Джейми.

— Неудивительно, что столько раз слыша о своих недостатках, Эдвард начал верить, что он такой и есть, — сухо добавляет Наталия. — Это насилие ! Психологические насилие! Этот мужчина до последнего держал все в себе… Но когда уже наступил предел терпению, он и взорвался и перестал следить за тем, что делает и говорит. И я не оправдываю его. А говорю правду. Правду о том, до чего довели постоянные напоминания о том, что он слабый, неуверенный и трусливый.

— На это и был ваш расчет? — интересуется Терренс. — На то, чтобы Эдвард предстал в ужасном свете и настроил нас против себя? Да, вы добились своего! Только вы забыли одну вещь. Время проходит так же, как и обиды. Как и воспоминания, сменяющиеся желанием забыть обо всем и начать все сначала. Гнев рано или поздно проходит, а вы понимаете, что то, во что вы верите, не может быть правдой.

— Напомню вам еще раз, Эдвард влез в это дело по своей воле, — уверенно говорит Майкл и с презрением осматривает каждого. — Этот мальчишка просто хотел привлечь к себе хоть какое-то внимание и стать для всех героем. Вот он и устроил все это шоу ради того, чтобы о нем заговорили. И да, я не заставлял его молчать. Он скрывал все по доброй воле. Только лишь когда мои люди припугнули моих родственников, и те решили прижать мальчишку к стене и выбить все признания, он во всем признался.

Майкл хитро улыбается и начинает поглаживать свой подбородок.