Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1715

— Я склонен верить в твою смелость. Ты выглядишь более уверенным в себе, чем твой сопливый дружок, который запросто может схлопотать сердечный приступ, если что-то слишком уж сильно напугает, расстроит или заставит его переживать.

— Хорошо бы он схватил вас! — грубо бросает Терренс. — Знайте как бы наладилась наша жизнь! Мы с матерью, невестой и этой девушкой жили бы спокойной жизнью и не вспоминали о том, как вы мечтали уничтожить нас.

— Впрочем, я знаю твое самое слабое место, надавив на которое ты вполне можешь сломаться и прекратить быть таким крутым и смелым. — Майкл начинает медленно ходить по кабинету, наматывая круги перед глазами Терренса, Наталии и Эдварда. — Твоя невеста. Если с ней что-нибудь случится, то ты не переживешь этого. Представляю, как ты убивался из-за того, что вы несколько месяцев назад едва не расстались.

— А вам не все равно, собирался ли я расставаться? Это моя жизнь! И вас она никак не касается!

— Однако я очень много знаю об этом случае. — Майкл, продолжая наматывать круги, скрещивает руки на груди. — Знаю, что могло бы произойти с твоей невестой, которая едва не стала жертвой мужчины по имени Саймон Рингер. Он захотел сделать все, чтобы отомстить этой девушке за то, что его любовь к матери Ракель была жестоко отвергнута.

— Вы уже и сюда свой поганый нос засунули! — грубо бросает Эдвард. — У вас в каждой бочке затычка! Способны узнать то, что кажется конфиденциальной информацией!

— Кстати… — Майкл резко останавливается и поворачивается к Терренсу лицом. — Уж ли не из-за этой ситуации Кэмерон бросили почти все друзья и родственники? А, Терренс? Помнишь, как ты был одним из тех, кто оставил ее в беде!

— Я не собираюсь ничего вам рассказывать, — низким голосом заявляет Терренс.

— А мне ничего не надо объяснять, ибо я и так все знаю. — Майкл сцепляет пальцы рук. — В тот период очень кстати пустили слухи, что ты и Ракель были на грани расставания. Выдвигались разные версии: измены обеих сторон, рукоприкладство, твое пристрастие к алкоголю… Сколько раз тебя замечали в барах со стаканчиком чего-нибудь крепкого! Мои люди также замечали тебя там и видели, что один раз ты так нажрался, что какому-то мужику пришлось выводить тебя на улицу. Говорят, ты был настолько пьян, что едва стоял на ногах, во весь голос распевал песни и вообще – вел себя неадекватно.

— Спасибо, рассказывайте дальше, что еще вам нашептали всякие шкодливые птички.

— А одна птичка также прошептала мне, что ты был пойман в объятиях какой-то милой блондиночки. Говорят, вы там так страстно обнимались и целовались… Пресса мгновенно начала писать о том, что ты, скотина, смеешь изменять такой красивой женщине, с которой мечтает быть едва ли не вся мужская часть населения.

— Дальше, — закатывает глаза Терренс.

— Я даже слышал, что вы с Ракель хотели заявить всему миру о своем расставании и завершении карьеры в модельном и актерском бизнесе. Ваши поклонники начали горько плакать и писали вам в соц. сетях о том, чтобы вы снова были вместе и продолжали работать. Они почти были готовы смириться с худшим. Но тут проходит время – и вы выступайте с заявлением о том, что не намерены расставаться и продолжайте работать. И кроме того, вы сообщили миру о своей помолвке, которой обрадовались все ваши поклонники. Все эти чертовы сопляки, которые боготворят вас обоих.

— Слушайте, уважаемый, а вам-то какое дело до того, что происходит с Терренсом и Ракель? — грубо интересуется Наталия. — Это их личная жизнь, и они имеют на нее полное право! То, что произошло между ними, уже давно осталось в прошлом, и сейчас они живут очень счастливо.

— Ты права… Они имеют право на личную жизнь. Но я хочу отметить, что у известных персон ее нет, ибо поклонники, журналисты и репортеры всегда знают, что происходит в их жизни. Порой они знают, где тебя искать. Как будто в них вшили чип, который передает их местоположение каким-нибудь службам… Я думаю, ты и сама должна это понимать, ведь работа твоих родителей так или иначе связана с миром моды. Их часто показывают по телевизору, они дают интервью и посещают самые престижные модные мероприятия. Конечно, Рочестеры не известны по всему миру, но в некоторых кругах их знают и уважают очень многие.

— Даже если это и так, имеет ли это для вас хоть какое-то значение? У вас что, нет своей личной жизни? Поэтому вы лезете в чужую и травите ее?

— Ну-ну, полегче, дорогая, полегче, — спокойно говорит Майкл, с хитрой улыбкой приподняв руки. — Не забывай, что мое терпение не безграничное, и я могу так или иначе приструнить тебя. Может, раньше я и мои люди ничего с тобой не делали, потому что ты была нужна мне живой к сегодняшнему дню. Но сейчас все запреты отменены .

— Только посмейте тронуть ее хоть пальцем! — низким голосом говорит Эдвард, взяв Наталию за руку, и уставляет на Майкла свой холодный взгляд, полный ненависти. — Клянусь, я придушу вас своими руками, если вы или ваши дружки посмею приблизиться к ней.

— Ах, какая картина! — Майкл складывает руки ладонями друг другу и ахает, удивленно смотря на держащихся за руки и презрительно смотрящих на него Эдварда с Наталией. — Бывшие возлюбленные так мило держатся за руки… А безмозглый щеночек отчаянно пытается защитить эту милую девочку.

— Не надо недооценивать некоторых людей, дядя, — сухо говорит Эдвард. — Потому что иногда они способны очень сильно удивить своими поступками.

— Меня ты удивишь только в одном случае: если прекратишь быть сопливым мальчишкой, который верит в сказки, наконец-то повзрослеешь и немного поумнеешь.

— Я не собираюсь ничего менять только для того, чтобы сделать вас счастливым и заставить хотя бы раз сказать что-то хорошее обо мне.

— Пф, даже не мечтай услышать ничего хорошего от меня! — ухмыляется Майкл.

— Хотя бы что-то совпадает: я до смерти ненавижу вас, а вы на дух не переносите меня.

— Здесь трудно поспорить. — Майкл хитро улыбается. — А знаешь, Эдвард… Все-таки хотел бы я посмотреть на то, как ты пытался защитить Наталию от моих людей и потерял сознание после того, как Эрик треснул тебя по башке. Уверен, что это было невероятное зрелище.

— Хотела бы я, чтобы на месте Эдварда оказались вы или кто-то из ваших сообщников, — со злостью во взгляде бросает Наталия. — Этот человек мог умереть после такого сильного удара! Его спасло только лишь чудо!

— Поверь, милая моя девочка, ты была бы единственной, кто переживал бы об этом. Никому больше нет дела до этого поганого сопляка, поскольку он уже разругался со всеми и заставил ненавидеть себя. Может, некоторые даже будут рады знать, что твой бывший откинул кони. По крайней мере, я бы точно не расстроился. И поблагодарил бы Эрика за то, что он устранил того, кто бесит меня ничуть не меньше, чем мой братец.

— Никто не переживал бы, если бы вы откинули кони! Или ваши продажные дружки!

— Ах, Наталия… — Майкл качает головой, немного поправив свой воротник. — Все больше убеждаюсь в том, что вы с Эдвардом стоите друг друга. Вы защищайте друг друга, несмотря на то, что вас уже ничто не связывает. А также огрызайтесь, вопите, деретесь, кусайтесь и на все находите ответ. Неужели у вас один учитель? Или же во всем виновато ваше омерзительное воспитание?

— Не переживайте, сэр, я найду что сказать такому бессовестном и мерзкому подонку, как вы, — грубо и уверенно заявляет Наталия. — Возможно, я не смогу бороться с сильными мужчинами, но язык у меня достаточно острый для того, чтобы достойно ответить на ваши издевки.

— А я буду защищать Наталию до тех пор, пока стою здесь живой, — уверенно заявляет Эдвард, немного приподняв голову. — На этот раз я не сдамся просто так и не отдам эту девушку вам и вашим дружкам. И если мне придется убить кого-то ради ее защиты, то я это сделаю.

— Ой, ну все! — машет рукой Майкл. — Я уже понял, что вы два сапога – пара. Держу пари, что и Терренс успел многому научить вас. У этого двухметрового столба тоже длинный язык, и он не только бросается на всех подряд и заводится так же легко, как и его папаша, но еще и умеет огрызаться и дерзить.