Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1596
— Не могу поверить… — дрожащим голосом произносит Ракель. — Господи…
Пока Ракель с легкой тряской во всем теле прикрывает рот рукой и проводит ею по всему лицу, Терренс все еще продолжает рвать и метать. Он все еще уверен в том, что Эдвард лжет и в любую минуту может достать оружие и покончить с ним и его невестой.
— О да, хорошую ты историю придумал, Эдвард, молодец! — грубо бросает Терренс. — Только вот меня ты не убедил в том, что все это правда!
— Верь или нет, но я рассказал все как есть, — сдержанно заявляет Эдвард.
— Думаешь, если ты здесь помахал этой гребаной тряпкой и заявил, что она якобы чем-то там пропитана, то мы поверим твоим сказкам о похищении Наталии? Нет, безмозглый щенок, даже не мечтай!
— Если хочешь – возьми ее и подыши в нее минут пять. И ты увидишь все! Отрубишься и будешь валяться хер знает сколько!
— А ты покончишь с моей невестой, пока я буду без сознания? УМНО, БЛЯТЬ!
— Засунь ты свою чрезмерную агрессию в задницу и хотя бы ПОСТАРАЙСЯ поверить в эту историю! Наталия в опасности! Она похищена людьми дяди Майкла! Эта девушка может в любой момент умереть , если этот мудак отдаст приказ убить ее!
— Да, а что ты сам не убьешь ее? — хмыкает Терренс. — Она же была для тебя грязной шлюхой, которая испортила тебе жизнь! Вот и избавился бы от нее!
— Если я от кого-то и избавлюсь, то только от дяди Майкла и его гребаной шайки. В частности этого больного мудака, который совершил с бедной девушкой ТАКИЕ ужасные вещи!
— Ах, теперь она у тебя бедная! — закатывает глаза Терренс. — Сначала поливал ее грязью, а как узнал всю правду, так сразу хорошеньким стал! ТЬФУ! ПРОТИВНО ЭТО СЛУШАТЬ! ДО ТОШНОТЫ!
— Можешь и не слушать, — спокойно говорит Эдвард. — Достаточно того, что Ракель поверила мне и теперь знает, что Наталия в опасности. А на тебя я не особо рассчитываю.
— Ты можешь рассчитывать на то, что я, сука, сдам тебя в полицию и сделаю все, что посадить тебя за решетку лет на двадцать.
— Окей, сдавай. Только докажи, что я хочу убить тебя или Ракель. То, что вы все в один голос заявите, что я имею на вас зуб, это еще ничего не будет значить. Вам понадобятся доказательства, а их у вас нет и не будет. Потому что я ни в чем не виноват и никогда не собирался ни убивать, ни грабить.
— Да что ты говоришь! Нам достаточно того, что ты устроил в прошлый раз!
— Это не докажет то, что я замышляю что-то против своей семьи. И в тот день я НИ РАЗУ не сказал, что хочу ограбить и убить. НИ РАЗУ! Речь шла только о деньгах моего отца. От них я не собирался отказываться. А вы все неправильно это поняли и начали рассказывать всем, какой я – наглый мудак, который жутко завидует своим богатым родственникам и с самого начала якобы то и делал, что планировал заграбастать имущество себе.
— Ты сам во всем признался! Не надо пытаться отрицать то, что мы уже знаем! ИЗ ТВОИХ УСТ!
— Пытаешься убедить меня в том, что я – мерзкий гаденыш, совершивший кучу ужасных ошибок? — Эдвард слегка приподнимает руки перед собой. — Так зря стараешься: я и без тебя знаю об этом. Знаю, что из-за своих психозов наделал кучу ошибок.
— Ох, значит, теперь ты это признаешь?
— Признаю.
— Надо же! — закатив глаза и приподняв руки перед собой, громко говорит Терренс. — Предатель Локхарт признает свои ошибки! Какая, черт возьми, радость!
— Ты бы еще заявил, что это я организовал похищение Наталии и сейчас приехал сюда, чтобы выставить все так, будто это дядя Майкл все устроил.
— А я бы не удивился! Даже после разоблачения ты все равно продолжаешь строить из себя героя, который никогда не сделает ничего полезного. Ты сделаешь всем милость, только если будешь валяться полудохлый в больнице или вообще сдохнешь. Никто не будет страдать из-за потери одного мудака, из-за которого и начался весь этот кошмар.
В глубине души Эдварду безумно неприятно слышать подобные слова. Об этом говорит его грустный взгляд, который он опускает вниз, и неуверенность в себе. Впрочем, он продолжает настаивать на своем и держаться, чтобы не поддаться на провокации Терренса и не показать себя в худшем свете.
— Ох… — резко выдыхает Эдвард. — Послушай, Терренс, я не собираюсь с тобой ругаться и драться и оправдывать свое поведение. Я признаю, что действительно поступил ужасно по отношению к тебе, твоей маме и Ракель. Но то, что вы вбили себе в голову, это ложь. Вы слишком буквально приняли мой отказ от денег и желание бороться за них до последнего. Неправильно. Все на самом деле не так! Мне не нужны и не будут нужны чьи-либо деньги: ни твои, ни Ракель, ни матери, ни тем более Наталии.
— И с какой стати мы должны верить этому? — сухо интересуется Терренс, скрестив руки на груди. — Где гарантии, что ты и правда такой милый и пушистый и на самом деле любишь свою семью?
— Если вы все захотите пойти в полицию и заявить на дядю, я буду готов помочь вам и рассказать все, что мне известно. Сдать этого подонка, несмотря на все его угрозы и убеждения в том, что мы беспомощны и не можем ничего сделать ради своего спасения.
— Хочешь сделать все, чтобы самому не угодить в тюрьму за все свои делишки, которые планируешь делать? — презренно ухмыляется Терренс.
— Я не сделал ничего такого, чтобы угодить в тюрьму и провести там остаток своей жизни. Да, я признаю все свои ошибки, но они не настолько тяжкие, чтобы идти за решетку.
— Ха, считаешь, что наши проблемы свалились нам на голову вовсе не по твоей вине? Которые я, по твоему мнению, заслужил! За те вещи, которые совершил в прошлом! И за которые ты все еще продолжаешь мня осуждать, хотя все уже ДАВНО об этом забыли!
— Я был слишком разгоряченным из-за ссоры с Наталией и ее пощечины! Мне было трудно контролировать то, что я говорю и делаю!
— Ах, значит, Наталия виновата во всем, да? Виновата, что вывела тебя на чистую воду и открыла нам с Ракель на то, какой ты мудак!
— Она была обижена и поэтому говорила такие вещи. — Эдвард на секунду отводит взгляд в сторону. — Но я ее понимаю . У нее были причины злиться и настраивать всех против меня.
— Хватит уже строить из себя невинную овечку, — сухо бросает Терренс. — Клянусь, если история про похищение Наталии окажется правдой, и ты окажешься замешанным в этом, то тебе уж точно придется провести за решеткой остаток своей никчемной жизни.
— Да как ты смеешь обвинять меня в этом? — возмущается Эдвард, тыча в себя пальцами. — Ты что, решил спустить на меня собак и обвинить во всех грехах? Обвинять в том, что я якобы организовал похищение этой девушки!
— Учитывая, что ты едва хотел не придушить ее в прошлый раз, я ничуть не удивлюсь, если она так или иначе пострадает по твоей вине.
— Тогда я злился. Был обижен и унижен. Мне было противно находиться рядом с той, которую я считал предательницей и шлюхой.
— Хорош уже искать себе какие-то оправдания, Эдвард, — сухо говорит Терренс, буквально просверливая дырку во лбу Эдварда своим холодным, презренным взглядом. — Тебе это все равно никак не поможет.
— А я и так знаю, что ты не поймешь меня, — тихо отвечает Эдвард. — И не поверишь тому, что произошло.
— Я и не желаю тебя понимать! — огрызается Терренс и резко указывает в сторону, где расположена входная дверь. — И вообще, проваливай из моего дома! Рассказал свои сказки – можешь валить! Хватит уже тратить наше время!
— По-моему здесь только ты один психуешь и размахиваешь руками, как больная истеричка. В отличие от тебя я совершенно спокоен и не настроен драться и о чем-то спорить.
— Зато я с удовольствием сейчас наваляю тебе еще раз и заставлю забыть дорогу в МОЙ дом! ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА, МУДАК! И ЧТОБЫ НОГИ ТВОЕЙ БОЛЬШЕ НЕ БЫЛО ЗДЕСЬ!
— Довольно, Терренс! — прикрикивает Эдвард, резко поднимается с дивана, поворачивается к Терренсу лицом и подходит ближе к нему, с трудом сдерживая себя, чтобы самому немного не промыть МакКлайфу мозги. — Хватит! Ты как будто хочешь , чтобы я опять вышел из себя и набросился на тебя с кулаками.