Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1590
Эдвард, широко распахнув глаза, вздрагивает так, как будто его сильно ударило током, приподнимает голову и начинает вспоминать все, что он забыл из-за удара по голове.
— О, блять! — произносит Эдвард. — Та компания хотела куда-то увести ее! Эти ублюдки… Эти твари, которые работают на дядю Майкла! В какой-то момент мы с Наталией убежали, но вскоре они нашли нас и…
Глаза Эдварда начинают бегать из стороны в сторону, а его самого начинает все больше трясти.
— Разрази меня гром, в той компании был тип, который едва не изнасиловал Наталию, — начав все чаще дышать от огромного волнения, вспоминает Эдвард. — Она узнала этого ублюдка! И я тоже! Это был он! Эта сука посмела лапать ее прямо на моих глазах и заставлять бедную девушку трястись и кричать от страха. А мне не всегда удавалось защитить Наталию от той мрази и Эрика. И я… Так и не смог… Эта сука Браун со всей силы долбанул меня затылком об эту стенку, и я очень быстро отключился… Дальше… Дальше у меня провал … Я не помню, что было дальше…
Эдвард, довольно тяжело дыша и к этому моменту начав видеть все гораздо четче, быстро осматривается вокруг и понимает, что он сейчас находится один в этом пустынном месте. Никаких следов Наталии, Эрика и Юджина нет. Они будто сквозь землю провалились. А хотя кажется, что они были еще несколько мгновений назад: девушка кричала от ужаса и умоляла своего бывшего возлюбленного о помощи, а сообщники Майкла делали все, чтобы выполнить приказ своего босса.
— Твою мать… — ужасается Эдвард, качая головой и на пару секунд прикрыв рот рукой. — Нет-нет, этого не может быть… Эти твари не похитили ее. Нет-нет… Этого не может быть! Не может!
Эдварду становится все тяжелее дышать, и что-то очень сильно давит в груди и не дает ему дышать, вынуждая его с трудом ловить каждый глоток воздуха.
— Спокойно, Эдвард, спокойно… — пытается успокоить себя Эдвард, обхватив горло рукой и пытаясь немного привести дыхание в норму. — Не паникуй, все хорошо… Этих тварей здесь не было… Они не похитили Наталию… Ее обидчик не оказался в шайке дяди… Нет-нет… Все хорошо… Она жива и здорова, сейчас находится дома… Ар-р-р… Блять, да кого я обманываю? Все это правда ! ПРАВДА!
Эдвард крепко вцепляется в свои волосы и больно оттягивает их.
— Твою мать… — дрожащим голосом произносит Эдвард, уставив свой ошарашенный взгляд в одну точку. — Нет… Нет, только не она… Только не Наталия… Нет… Нет… Нет… НЕТ!
Выкрикнув последнее слово, Эдвард кулаком резко бьет об землю и опирается об нее обеими руками, пока он стоит на коленях со склоненной головой.
— Только не это… — еще тише произносит Эдвард. — Сука! Как я мог так облажаться? Как? Почему я не смог защитить ее? Почему посмел этим сукам увести ее? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ОНИ НЕ УВЕЗЛИ МЕНЯ?
Сидя на поджатых под себя ногах и начиная все больше и больше нервничать, Эдвард обеими руками закрывает лицо, а через пару секунд больно вцепляется в свои волосы.
— Это моя вина… — дрожащим голосом произносит Эдвард. — Она попала в руки этих гадов по моей вине… Я не смог сдержать обещание защитить ее. Почему? ПОЧЕМУ? Я был обязан не позволить им сделать что-то с Наталией, но потерпел поражение. Если бы я не ударился головой и не вырубился, то ничего бы с ней не случилось.
Эдвард нервно сглатывает, медленно переведя свой потрясенный взгляд куда-то вдаль, начав чувствовать, как его глаза становятся достаточно влажными и перестав уделять внимание своей жуткой головной боли.
— Твою мать… — ругается Эдвард. — Мало того, что повел себя, как мудак, когда незаслуженно оскорблял и унижал ее, а теперь ее куда-то увезли, потому я не смог защитить эту девушку. И как мне теперь смотреть Наталии в глаза после того, что произошло? Теперь она уж точно никогда не простит меня… Я – идиот … Просто гребаный идиот, который все испортил…
Эдвард снова прислоняется спиной к кирпичной стенке, сгибает ноги в коленях и утыкается в них носом, запустив пальцы в свои всклокоченные, местами испачканные грязью волосы и больно оттягивая их. Несколько секунд он ругается на себя всеми возможными словами, проклинает за то, что позволил этому случиться, и буквально слышит, как внутренний голос обвиняет его во всем, что касается этой истории, и дает понять, что все его действия шли не на благо, как он думал, а на зло совершенно невиновным людям. Все это только больше заставляет его становиться жутко неуверенным в себе и мечтать провалиться сквозь землю.
— Нет-нет, я не могу… — дрожащим голосом произносит Эдвард и тихо шмыгает носом. — Не могу… Не могу бросить в беде… Я обязан сделать все, чтобы спасти ее. Наталия не имеет к этой истории никакого отношения и не должна пострадать.
Медленно выдыхая, Эдвард подносит сложенные вместе руки к слегка болящей, посиневшей переносице и затем резко приглаживает свои волосы.
— Да, Локхарт, пора тебе засунуть трусость и неуверенность в задницу и идти делать хоть что-то, чтобы исправиться в глазах других, — тихо говорит Эдвард. — Эти ублюдки правы : хватит притворяться героем. Надо быть им. Точнее, надо делать первые шаги. Я не могу бросить все на самотек. Если эти твари что-нибудь сделают с Наталией, то я никогда не прощу себя. Я должен сделать все, чтобы спасти эту девушку. Я не брошу ее, клянусь! Даже если она уже никогда не простит меня, я все равно обязан позволить жить своей жизнью.
Эдвард еще несколько секунд сидит на земле, хоть и чувствуя сильную слабость и страшную головную боль, но сейчас немного придя в себя и будучи в состоянии что-то делать. А затем он с тихими стонами медленно поднимается на ноги, на секунду прикладывает руку ко лбу и встряхивает головой, слегка пошатываясь на своих слабых ногах и чувствуя легкое головокружение. Затем мужчина внимательно осматривает вокруг, думая, что ему удастся найти что-то, чтобы точно указало бы на похищение девушки. И через несколько секунд он находит серый носовой платок, который обронил Эрик после того, как усыпил Наталию и вместе с Юджином покинул это место. Эдвард, слегка нахмурившись и прищурившись, получше присматривается к чему-то, что издалека плохо различимо. Затем мужчина подходит поближе и берет его в руки, чувствуя, что его ноги все еще слабые и с трудом могут удержать его вес, но не обращая на это внимания и заставляя себя забыть о любом недомогании.
— Эй, а это что? — слегка хмурится Эдвард, внимательно осматривая платок, покрытый грязной землей, которую он стряхивает. — Насколько я помню, здесь этого не было, когда мы с Наталией прибежали сюда. Неужели Эрик обронил эту тряпку? Или тот ублюдок? Как его там… Юджин ? Вроде бы его так звали…
Эдвард несколько секунд осматривает находку, а потом подносит платок к носу и принюхивается. Однако он почти сразу же резко отворачивает лицо, поскольку эта вещь пропитана какой-то жидкостью с резким едким запахом.
— Ой, фу… — сильно морщится Эдвард. — До чего же едкая… Но что-то знакомое…
Эдвард еще несколько секунд думает и получше принюхивается к неизвестному ему веществу, которое вскоре вызывает у него более сильное головокружение, тошноту и сухость во рту.
На несколько секунд Эдвард перестает думать и бросает короткий взгляд в сторону.
— Если я прав, то те типы вполне могли воспользоваться им, чтобы затащить Наталию в машину, когда она уже будет без сознания. Скорее всего так и было… Вряд ли бы здесь просто так валялся этот платок… Его обронил либо Эрик, либо Юджин…
Эдвард снова вдыхает запах жидкости, которой пропитан платок. И вскоре это начинает сказываться на его и без того ужасном состоянии. У мужчины еще сильнее начинает кружиться голова, к горлу подступает сильная тошнота, а во рту все пересыхает. Он даже чувствует, как у него подкашиваются ноги, и он едва не падает на землю, но умудряется устоять.
— Ой-ой, черт, мне плохо… — тихо стонет Эдвард и резко встряхивает головой, приложив руку ко лбу. — Нет, лучше я перестану нюхать эту дрянь. А то я снова отключусь.