Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1581
— Нет-нет, Эдвард, скажи что-нибудь… — с жалостью во взгляде умоляет Наталия, издавая тихие всхлипы и легонько хлопая Эдварда по щеке одной рукой, пока другая слегка придерживает его голову. — Пожалуйста, очнись… Пожалуйста-пожалуйста…
Но как бы горько ни плакала Наталия, и как бы нежно она ни гладила лицо Эдварда, он никак не реагирует и продолжает лежать на земле без движений, выглядя ужасающе бледным и покрытым кровью и синяками.
— Очнись, Эдвард, прошу тебя, — с жалостью во взгляде высоким, дрожащим голосом умоляет Наталия, прижав голову Эдварда поближе к своей груди, нежно погладив ее и потеревшись щекой о его макушку. — Не бросай меня… Мне сейчас как никогда нужна твоя защита. Пожалуйста, Эдвард, помоги мне… Не отдавай меня этим людям на растерзание. Ради бога, милый, не бросай меня…
В этот момент Наталия слышит, как Эдвард издает едва уловимый для уха стон и слегка морщится от гудящей боли в голове, приложив ладонь ко лбу. Она переводит на него свой взгляд и с тихим всхлипом прикладывает ладонь к его щеке, придерживая его на весу. Мужчина, чувствуя жуткую слабость и сильное головокружение, медленно приоткрывает глаза и из-за размытого зрения едва может узнать блондинку, а все ее мольбы и всхлипы он слышит будто сквозь глухую стену.
— Н-н-нат-талия… – с трудом очень тихо произносит Эдвард. — Это ты?
— Эдвард… — дрожащим голосом произносит Наталия и тихо шмыгает носом, немного поправив Эдварду волосы. — Эдвард, прошу, не бросай меня. Мне нужна твоя помощь. Твоя защита… Пожалуйста, вставай… Не теряй сознание, умоляю…
— Прости меня… Я… Я не могу…
— Нет-нет, не говори так, прошу тебя! — Наталия дрожащей рукой нежно гладит Эдварда по щеке и голове. — Ты нужен мне как воздух. Если ты не встанешь, то эти люди увезут меня. Прошу, не дай им этого сделать.
— Хочу, но не могу… Мне очень жаль… — Эдвард качает головой и с чувством сильного головокружения прикрывает глаза, из которых по его щекам скатывают пара слезинок. — Я не могу защитить тебя… Как обещал… Прости…
— Пожалуйста, Эдвард, ты не можешь так поступить со мной! — отчаянно умоляет Наталия, снова прижимает голову Эдварда к груди, дрожащими губами нежно целует его в макушку и лоб и смотрит прямо в его глаза, которыми он видит все очень размыто. — Ни сейчас, ни когда-либо! Я не могу потерять тебя! Не могу!
— Мне очень жаль… — Эдвард издает очень тихий стон, сильно морщась из-за жуткой головной боли и чувствуя головокружение и слабость во всем теле. — Я не могу… Сдержать… Свое обещание…
— Нет, умоляю, милый, не бросай меня… — Наталия сильно дрожащей рукой нежно гладит Эдварда по щеке и аккуратно вытирает кровь у него под носом и слезы под глазами. — Оставайся со мной! Ради бога…
— Прости… — очень тихо с трудом произносит Эдвард, тяжело и часто дыша и время от времени прикрывая глаза. — Мне плохо… Очень плохо…
Эдвардом овладела такая сильная слабость, что ему даже тяжело слегка поднять руку. Тем не менее он с трудом перебарывает себя, чтобы приложить свою бледную, холодную ладонь к щеке Наталии, нежно погладить ее и вытереть слезы с лица плачущей и дрожащей девушки.
— Прости… — еще тише произносит Эдвард. — За то, что не смог спасти… И… За то, что не сохранил наши отношения…
— Не бросай меня, Эдвард… — дрожащим голосом умоляет Наталия, не обращая внимания на слезы, что катятся по ее мокрым щекам, и сильный ветер, который обдувает ее волосы, иногда попадающие ей в рот или глаза. — Я люблю тебя… Очень сильно люблю… Пожалуйста… Держись… Держись ради меня…
— Я тоже… — Эдвард начинает все чаще и тяжелее дышать, понимая, что он находится на грани полной потери сознания из-за жуткой слабости, головокружения и легкой тошноты. — Люблю … Всегда любил…
Спустя пару секунд глаза Эдварда, издающего тихий мучительный стон, медленно закрываются. Его жутко бледное и холодное тело обмякает в руках Наталии, которая придерживает его на весу.
— Эдвард… — со слезами на ее ошарашенных, широко распахнутых глазах произносит Наталия и резко мотает головой. — Нет, Эдвард, нет! Эдвард, очнись, пожалуйста… Оставайся со мной! Нет… Пожалуйста! Я тебя умоляю!
Однако Эдвард окончательно потерял сознание и уже никак не реагирует на слова Наталии, еще больше впавшую в отчаяние и отказываясь верить, что она осталась совсем одна. Как бы усердно девушка ни пыталась докричаться до него, и как бы сильно ни хлопала его по щекам, это уже никак не помогает мужчине прийти в себя.
— Ответь мне, милый, пожалуйста! — громко умоляет Наталия, нежно гладя или легонько хлопая Эдварда по щеке. — Умоляю, Эдвард, не поступай так со мной! Ты нужен мне… Всегда был нужен…
Наталия прижимает бессознательного Эдварда поближе к себе и крепко обнимает обеими руками, гладит его по голове, целует в макушку и соприкасается своим лбом с его лбом, довольно тяжело дыша и продолжая захлебываться слезами.
— Я люблю тебя… — отчаянно признается Наталия и носом утыкается в изгиб шеи Эдварда, сразу почувствовав его запах, который всегда вызывал у нее чувство спокойствия и защищенности. — Никогда не переставала любить… Пожалуйста, Эдвард… Ты очень нужен мне… Я не смогу без тебя жить… Не смогу…
Напрочь забыв обо всех обидах, Наталия не скрывает своих настоящих чувств, говоря о них совершенно открыто. И она не сдерживает желание проявить любовь к Эдварду: гладит, обнимает, прижимает к себе и даже целует. Как, например, сейчас, когда она, приложив руку к его щеке, оставляет на его побледневших, но очень мягких губах парочку нежных поцелуев.
— Люблю … — дрожащим голосом произносит Наталия. — Несмотря ни на что… Ты – лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни… Самое лучшее…
Тихонько шмыгая носом, Наталия аккуратно кладет голову Эдварда к себе на колени, дрожащими руками нежно гладит ему лицо и пропускает пальцы через всклокоченные и запачканные землей, но все еще мягкими словно шелк черные волосы, что слишком сильно выделяются на фоне его мертвецки бледной кожи лица.
— Прошу тебя, не умирай… — с жалостью во взгляде умоляет Наталия, всерьез начав верить, что Эдвард уже мертв, и нежно целует его в лоб. — Я не переживу этого… Любовь моя…
Пока Наталия молится всем богам о том, чтобы Эдвард остался жив, немного уставшие и здорово побитые Эрик и Юджин стоят в стороне и наблюдают за происходящим, опасаясь, что этот удар может стать фатальным для племянника Майкла.
— Слышь, Браун, а ты не слишком сильно долбанул его башкой об стенку? — опасается Юджин. — Ведь Майкл нам голову снимет с плеч, если этот мальчишка умрет! Он ведь не просил убивать этого щенка, ему нужна только лишь эта девчонка!
— Не трусь, Уэйнрайт, — хмуро бросает Эрик, скрестив руки на груди. — Если Эдди сдохнет – я постараюсь убедить Майкла в том, что так будет лучше. Этот сопляк только мешает ему покончить со всеми МакКлайфами. А раз он сдохнет, то у шефа будет меньше проблем.
— Ну не знаю… Ведь Майкл так хотел натравить этого щенка на МакКлайфа и заставить его грохнуть того парня. Ты лишишь его удовольствия, если твой удар приведет к летальному исходу.
— Да все будет нормально с этим куском дерьма! У Локхарта и так в запасе куча жизней и крепкая башка. Это непотопляемое говно!
— И это говно очень сильно бьет, — отмечает Юджин, массируя свою руку, которая сильно побаливает после многократных ударов Эдварда. — У меня все руки и ноги болят после его ударов… И яйца тоже…
— Здесь я тобой согласен, ибо и сам едва ползаю. — Эрик резко выдыхает и хитро улыбается. — Но зато мы устранили этого мудака и теперь можем спокойно забрать эту девчонку. Нам никто не помешает, а у нее не хватит силенок дубасить нас так, как ее бывший.
— А что будем делать с этим щенком? Надо узнать, жива ли эта падла!
— Уведи девчонку, а я попробую нащупать у него пульс.
— Увести девчонку… — слегка хмурится Юджин и переводит взгляд на Наталию, безутешно плачущая над обмякшим бледным телом бессознательного Эдварда, поглаживающая его лицо, испачканное кровью, что идет из носа и уголков рта, и нежно целующая его губы, которые приобретают синеватый оттенок. — Это будет непросто … Она прилипла к нему, как жвачка – к столу. Если и увезем ее отсюда, то только вместе с тушкой этого щенка.