Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1566

— Ничего, я еще поймаю этого гада за хвост и заставлю его ответить за все. И это также касается тебя самого и всех ублюдков, которые прислуживают той старой мрази.

— Так ладно, мне надоели твои пустые угрозы, — резко отрезает Эрик. — У меня еще куча дел, а я трачу свои силы на одного сопливого бесполезного мелкого уродца, которого я бы с радостью грохнул, если бы твой дядюшка приказал мне.

— Ха, и какие же такие у тебя дела, важный ты наш человек? — с иронией усмехается Эдвард. — Не уж что мой больной дядька решил начать откровенную слежку за мной и приказал тебе докладывать обо всем, что я делаю?

— Ну да, твой дядюшка действительно приказал мне следить. Только не за тобой… — Эрик переводит свой хитрый взгляд на Наталию, которую Эдвард прижимает к себе. — А за этой красавицей, которую ты так крепко прижимаешь к себе. За цыпочкой, на которую у твоего дяди есть кое-какие планы.

Эдвард резко делает шаг назад, еще крепче прижав Наталию к себе, и посылает Эрику свой презренный, леденящий душу взгляд.

— Только попробуй дотронуться до нее своими грязными руками! — грубо бросает Эдвард. — А иначе я, сука, за себя не отвечаю!

— Надо же! — хитро улыбается Эрик и расставляет руки в бока. — Значит, теперь ты защищаешь ее от меня и Майкла? А я-то думал, ты бы продал ее душу дьяволу ради своей выгоды.

— С удовольствием продам дьяволу тебя и твоего гребаного шефа! Лишь бы вы перестали вредить невинным людям.

— Если продолжишь строить из себя жалкого героя и откажешься от шанса спастись, то ты отправишься прямиком в ад, где тебя на каждом шагу будут сопровождать дьяволы и огненные гиены.

— Лучше проваливай отсюда, пока ты не вывел меня из себя. — Эдвард быстро окидывает взглядом всех, кто сопровождает Эрика и пока что стоит на одном и том же месте с невозмутимыми лицами. — Давай-давай, забирай с собой это стадо баранов и вали!

— Что, Локхарт, надеешься стать героем для этой девчонки и спасти ее от меня? — презренно ухмыляется Эрик.

— Только попробуй ее пальцем тронуть, мразь, — низким ледяным тоном говорит Эдвард. — А иначе ты очень сильно пожалеешь об этом. Я не шучу, Эрик, ты доиграешься!

— Ох, да брось, щенок! Зачем тебе защищать эту девчонку и волноваться о том, что с ней будет? Вы же расстались месяц назад! Смысл тебе бегать за ней и защищать ту, с которой тебя больше не связывают любовные отношения?

— Лучше объясни мне, какого черта дядя Майкл преследует ее и шлет ей угрозы? Она не имеет никакого отношения к тому, что происходит между мной и дядей! А значит, дядя обязан оставить ее в покое.

— О, нет, приятель! — с загадочной улыбкой качает головой Эрик, поглаживая подбородок, пока его хитрый взгляд с интересом осматривает дрожащую Наталию с голову до ног. — Она еще как имеет отношение к этому делу! Майкл считает нужным убрать эту девчонку с дороги, какая бы красивая ни была твоя бывшая. Так же, как и ее подружку. Невесту твоего дружочка.

— Еще раз повторяю, если твои мозги с трудом работают: даже не смей пальцем к ней прикасаться. А иначе тебе придется пожалеть о том, что ты вообще на свет родился.

— Ха, а что ты мне сделаешь, облезлый щенок? — насмехается Эрик. — Оставишь пару синяков, да по яйцам врежешь? Тебя хватит только на это!

— Смотри, как бы тебе твои яйца не оторвали. На живую! С тобой это обязательно случится, если ты, мой дядя или один из этих мудаков посмеет приблизиться к ней.

— Бесполезно драться с теми, кто намного сильнее тебя и способен на пару секунд отправить в нокаут. Например, твой дружок не смог уделать находящегося в превосходной физической форме Трентона Тобиаса. По приказу твоего дяди он должен был немного припугнуть этого психа. Но в итоге едва сдержался, чтобы не грохнуть его. Ибо всеми обожаемый Терренс так взбесил его, что мой приятель хотел закопать его там, где встретил. И думаю, он вполне мог бы потребовать моральный ущерб за разбитую челюсть. Однако твоему дружбану очень повезло. ОПЯТЬ. Всего лишь пару синяков и несколько царапин, да небольшое носовое кровотечение.

— Тобиас сам виноват. Нечего было провоцировать моего друга, угрожая его невесте и матери. Но мне очень жаль, что Терренс не успел хорошенько навалять очередному продажному жополизу и превратить его в кусок кровавого мяса.

— Кстати, твой дружбан дерется по-детски. Просто ужасно! У него та же физическая подготовка, что и у Трентона и тебя самого. Мог бы запросто прикончить его, но в итоге уже через пару минут валялся на земле после того, как помахал руками как бешеная истеричная девчонка.

— А может, Трентон сам сдох раньше времени, но не хотел это признавать и свалил якобы из-за того, что дядюшка приказал ему не убивать Терренса? Вдруг его хватило ненадолго, но сказал вам всем, что это типа мой друг не умеет драться и сдох первым.

— Этот псих умеет только выпендриваться, а на деле он такое же жалкое говно, как и ты сам. Мы все удивляемся тому, что он снискал такую славу среди сопливых глупых девок. Ведь он не сделал ничего такого, чтобы стать великим… Стать идолом, которому все будут поклоняться.

— Уж поверь, он добился гораздо большего, чем мой дядя, ты и вся эта шайка вместе взятые, — уверенно заявляет Эдвард. — Его успехи заслуженные , и он честно работал, чтобы получить все то, что у него есть.

— Когда этот ублюдок сдохнет, его очень быстро забудут. Точно так же, как никто не будет заострять внимание на убийстве семьи МакКлайф, к которому принадлежит этот придурок.

— Не смей ни к кому приближаться, — сухо говорит Эдвард. — Клянусь, я точно грохну всех вас, если только узнаю, что хотя бы один тронул моих друга, его мать и невесту или эту девушку. Если хотя бы волос упадет с их голов, то не ждите от меня никакой жалости. Я превращусь в чудовище. Не буду им лишь казаться, а действительно им стану, чтобы отомстить.

— Ой-ой-ой, как страшно! — закатывает глаза Эрик и со смешком поворачивается к четверым людям, что стоят сзади него, как вкопанные. — Слышите, парни, я сейчас наложу в штаны! Тут один тявкающий маленький щенок решил навалять мне! Хочет повыпендриваться перед своей бывшей и доказать, что он типа совсем не трус.

Вся четверо друзей Эрика дружно смеются во весь голос, а кто-то даже бубнит что-то непонятное, насмехаясь над Эдвардом и его попытками показать свою смелость.

— А между прочим этот маленький щенок, как ты выражаешься, умеет неплохо лаять и больно кусаться, — уверенно заявляет Эдвард. — Знаешь, как говорят: маленький, да удаленький!

— Это не про тебя, трусишка, — с насмешкой бросает Эрик.

— Хочешь проверить?

— Прекрати выпендриваться! Мы уже давно не верим в твою якобы смелость. И я очень сомневаюсь, что твои близкие и твоя бывшая верят в это.

— Зато я никогда не сомневался в твоей любви к легким деньгам. Как и в том, что ты такой же мерзкий, бессовестный и жадный мудак, как и мой старый, психически больной дядька.

— Ты напрашиваешься на неприятности, разговаривая со мной в таком тоне. — Эрик подходит к Эдварду чуть ближе, пока Локхарт быстро прячет Наталию у себя за спиной и уставляет свой презренный взгляд на человека, что немного ниже его ростом. — Ты связался не с теми людьми, малыш. Я советую не перечить мне!

— Ха, а с какой это стати я должен не перечить тебе? — иронично хмыкает Эдвард. — То, что ты – тот, кому мой дядя доверяет больше всех, еще не означает, что у меня должны трястись колени, и что я просто обязан заглядывать тебе в рот и прыгать перед тобой на задних лапках так же, как ты – перед Майклом.

— Тебе придется , если ты хочешь спасти свою грязную шкуру и выбиться в люди с помощью дяди.

— Да пошел ты, урод! Век бы тебя не видел! Меня тошнит от тебя и этой суки Майкла! Словами не описать то, как сильно я ненавижу вас обоих.

— Подожди, Эдвард, подожди. Вот когда дядюшка предложит тебе выполнить одно простое задание в обмен на огромную сумму денег, ты точно забудешь о своей неприязни к нему и начнешь уважать нашего достопочтенного господина. И прекратишь испытывать жалость к тем, кого должен грохнуть.