Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1521
Майкл слегка хмурится.
— Ох, черт, если честно, я даже как-то растерялся! Однако даже если щенок согласится работать на меня, это еще не значит, что все останутся в живых. — Майкл с иронией усмехается. — Может быть, я захочу убить их. Я действительно хочу убить всех тех, кто имеет к моему братцу хоть какое-то отношение! А если Эдвард останется в живых и захочет на меня работать, то я соглашусь его вознаградить. Надо всего лишь быть хорошим мальчиком. А хотя кто знает… Я вполне могу ничего ему не давать, дабы этот щенок и дальше оставался бездомным нищебродом. Если он хочет красивой жизни – пусть делает то, что я хочу. А предпочтет свою семейку – сдохнет вместе со всеми. И тогда я останусь единственным претендентом на все состояние своей семьи. Я буду таким богатым, что однажды попаду в список самых богатых мужчин страны. Ну… И можно попробовать начать политическую карьеру, установить здесь свои порядки, предложить много новых законов и отменить многие, которые мне совсем не нравятся.
Майкл ехидно усмехается и со злой усмешкой откидывается на спинку дивана, в глубине души мечтая, чтобы Эдвард не соглашался на его предложение, поскольку не хочет делиться с ним даже самой малой частью.
***
Время около пяти часов дня. Пока Ракель отправилась на встречу со своими менеджерами в агентство, Терренс остался дома и решил разобраться с песнями, к которым он уже давно не прикасался. Сейчас мужчине не особо хочется куда-то ехать, кого-то видеть и с кем-то общаться. После ночного разговора, закончившийся интимной близостью, влюбленные так и не смогли заснуть. Они до утра о чем-то разговаривали и потратили много времени, чтобы себя в порядок. А поскольку Терренс в последнее время сильно не высыпается, то сейчас он чувствует себя не очень хорошо и выглядит измотанным. Именно из-за сильной усталости ему так и не удается нормально разобраться с еще недописанными песнями. После несколько попыток что-то сделать мужчина с тихим рыком резко швыряет тетрадь с текстами с ручкой в сторону, откидывается на спинку дивана и на несколько секунд закрывает лицо руками, обратив внимание на полную тишину, что царит в гостиной.
После разговора с Ракель Терренс почувствовал себя намного лучше. Однако нельзя сказать, что он испытал огромное облегчение. Момент интимной близости помог ему забыться лишь на некоторое время, а стоило эйфории немного пройти, как ему снова стало плохо. Все эти проблемы в последнее время изрядно потрепали ему нервы и заставили испытать немало переживаний. Ему страшно представить, что может случиться дальше. Он задается вопросом, выживет ли Питер и захочет ли вернуться в группу. Также мужчине все еще трудно принять, что Эдвард оказался предателем. Терренс не хочет даже и думать, что парень был неправильно понят. Его разочарование и обида слишком сильны, чтобы попробовать мыслить шире и найти другие причины подобного поведения Эдварда. И Терренс больше не хочет видеть этого парня где-либо и наотрез отказывается называть его своим другом.
В какой-то момент Терренс решает отвлечься с помощью музыки. Он берет с дивана свою гитару и быстро настраивать ее. Это не занимает много времени, так как мужчина уже что-то наигрывал, когда предпринимал попытки написать хотя бы строчку для песни. Удобно расположив инструмент, Терренс начинает наигрывать какую-то грустную мелодию. Его пальцы уверенно перебирают струны и берут случайные аккорды. А отыграв небольшую мелодию, мужчина начинает тихонько напевать какие-то слова себе под нос.
Через несколько минут в гостиной раздается неожиданный звонок на стационарный телефон. Терренс резко прекращает играть, ждет пару секунд, чтобы кто-то из служанок ответил на звонок, но видит, что никто не подходит.
«Твою мать, кажется, от этого мира нигде не спрячешься… — устало стонет Терренс, проведя руками по лицу. — Даже в собственном доме… Мобильный отключишь – так будут до упора звонить на домашний.»
Однако Терренс решает не игнорировать звонок. Он откладывает гитару в сторону, тянется к телефону, берет его, нажимает кнопку и прикладывает трубку к уху.
— Алло, — без эмоций произносит Терренс.
— О, Терренс… — раздается женский голос. — Это ты?
— Э-э-э… Алисия?
— Да-да, это Алисия. Прости, если позвонила не вовремя.
— Нет-нет… — Терренс начинает массировать шею. — Все нормально… Добрый день…
— Здравствуй, Терренс.
— Простите, я не ждал вашего звонка… Немного растерялся …
— Все в порядке… Я просто хотела бы поговорить со своей племянницей… Ты не мог бы позвать Ракель к телефону?
— Ракель? — Терренс окидывает взглядом всю гостиную. — А ее сейчас нет дома… Она уехала по делам… У нее на сегодня была назначена встреча с менеджерами в агентстве.
— Ох, жалко, что нет…
— Не беспокойтесь, я передам ей, что вы звонили, когда она вернется.
— Что ж, ладно, я позвоню ей как-нибудь потом… Прости за беспокойство…
— Ничего страшного. Если хотите, то мы можем немного поболтать. Мы ведь с вами общались лишь тогда, когда вы были здесь.
— Ну если ты сам не занят, то с радостью поговорю с тобой.
— Нет, я не занят. — Терренс откидывается на спинку дивана и широко расставляет ноги. — Как вы хоть там поживайте? У вас все хорошо?
— Да, слава богу, у меня все хорошо.
— Не планируйте как-нибудь еще приехать к нам?
— Пока что не могу, прости… Очень много работы в университете и удочерением. Ракель не говорила тебе, что я очень скоро стану мамой девочки?
— Говорила. Я очень рад за вас! Уверен, вы будете прекрасной матерью.
— Спасибо большое. Но думаю, что и ты тоже будешь прекрасным отцом.
— Ах, Алисия… — с грустью во взгляде скромно улыбается Терренс. — Сначала бы нам проблемы разрешить, а потом можно и о ребенке подумать… Я очень хочу стать отцом, но пока что не могу об этом думать. Вы сами знайте, что за ребенком нужен постоянный уход, а сейчас у нас такая ситуация, что нам будет не до этого. К тому же, мы с Ракель еще должны пожениться. А когда это произойдет – я не могу сказать. Мы еще ничего не обсуждали.
— Ракель рассказала мне, что у вас там происходит. Я молюсь о том, чтобы поскорее все разрешилось.
— Погодите, а разве Ракель говорила с вами? — слегка хмурится Терренс. — Она ничего не говорила мне об этом…
— Я сама позвонила ей. Кажется, это произошло после того дня, когда вам что-то прислали.
— Да, я понимаю вас… В тот день Ракель была одна дома, а я был у друга в гостях… Тогда произошло что-то не очень хорошее…
— Не хочешь поделиться? Или это секрет?
— Да нет, это не секрет… — Терренс проводит рукой по своим волосам. — На меня напал какой-то мужик…
— На тебя напали? — ужасается Алисия. — О, господи…
— Не беспокойтесь, со мной все в порядке. Я отделался лишь легким испугом и парой синяков. Сейчас они уже прошли.
— А что тот тип от тебя хотел?
— Угрожал словесно и дал понять, что знает про те письма.
— Надо же… Значит, те письма имеют отношения к нему?
— Еще какое! И теперь я могу сказать вам больше. Во всем замешан тот, кто так усердно навязывался мне в друзья.
— Эдвард? Боже, но что он такого сделал?
— Много чего, Алисия. Оказалось, Эдвард – не тот, за кого себя выдавал. Он лишь притворялся хорошеньким. Этот человек планировал избавиться от нас и в итоге сам признался в своих планах.
— В смысле? — слегка хмурится Алисия. — Но куда этот парень влип? Почему ты так говоришь о нем? Вы же вроде хорошо ладили!
— Я расскажу вам что произошло, а вы уж сами решайте, кому верить. — Терренс запускает руку в свои волосы. — В общем, Эдвард завидовал меня потому, что я обеспеченный и успешный и не стал помогать ему с работой, покупать дом и машину… Короче говоря, отказался позволить ему сидеть у меня на шее… Он сам признался во всем и заявил, что собирается ограбить и убить свою семью и завладеть нашим богатством.