Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1458
— Алло, — раздается женский голос в трубке.
— Привет, мама, — неуверенно говорит Наталия, чувствуя огромную неловкость, начав часто дышать и переминаясь с одной ноги на другую. — Это Наталия…
— Здравствуй, Наталия, — сухо отвечает Летиция.
— Извини, если я отвлекаю тебя, но я бы хотела поговорить с тобой.
— У меня нет времени разговаривать с тобой. Если тебе нужны деньги – обращайся к отцу. Он переведет тебе на карту сколько нужно. А я ничем не могу тебе помочь.
— Нет-нет, мамочка, пожалуйста, не бросай трубку, умоляю тебя, — дрожащим голосом с жалостью во взгляде умоляет Наталия. — Мне правда очень нужно поговорить с тобой! Пожалуйста, дай мне шанс все объяснить!
— И что ты хочешь объяснить? Опять продолжишь нагло врать и убеждать меня в том, что все лгут, и всем все кажется?
— Нет-нет, я больше не буду лгать, — взволнованно тараторит Наталия и присаживается на диван. — Пожалуйста, выслушай меня. Обещаю, я все объясню и перестану скрывать то, что давно должна была сказать.
— Ладно, я тебя слушаю, — все также сухо говорит Летиция. — Но давай побыстрее, пожалуйста. Я еще должна сходить куда-то со своей мамой.
Наталия чувствует, как в ее глазах появляются слезы и вот-вот может расплакаться. Однако она клянется себе, что будет говорить даже в том случае, если она начнет задыхаться или захочет ничего не говорить из нежелания снова проживать ту мучительную боль. Девушка еще пару секунд пытается совладать со своими чувствами, но затем начинает говорить тихим дрожащим голосом, постоянно издавая всхлипы:
— Да, мама, ты была права… Я действительно лгала и скрывала всю правду. Правду о кое-каком ужасном случае, который произошел со мной пять месяцев назад. Клянусь, я бы рассказала обо всем, но было кое-что, что меня останавливало. — Наталия тихо шмыгает носом. — Прошу, прости меня за то, что так нагло врала. Я знаю, что вела себя как эгоистка и думала лишь о себе. Однако не думай, что я хотела привлечь к себе внимание или просто не доверяла своим близким людям. Дело не в доверии, а в том, что меня просто запугали, и я боялась об этом говорить кому-либо.
Глава 21.7
— Надо же… — хмуро говорит Летиция. — И почему же ты вдруг решила признать свою ложь?
— Потому что я больше не могу скрывать это! — с отчаянием восклицает Наталия и аккуратно вытирает слезу под глазом. — Я устала делать вид, что все хорошо, пока внутри меня кошки скребутся. Сегодня произошло кое-что, что заставило меня это понять… Встряхнуло довольно сильно и заставило осознать, какой дурой я была…
— И что же это за тайна такая, что ты молчала о ней неизвестно сколько, делая вид, что все хорошо?
— Ужасная тайна. Она настолько омерзительная, что мне стыдно и противно говорить об этом. Однако я все расскажу. — Наталия тихо шмыгает носом. — Обещаю, мама… Когда вы с папой прилетите домой, я раскрою эту тайну и дам понять, почему так боялась признаться во всем.
— А почему не сейчас? Надеешься придумать какую-нибудь ложь до нашего возвращения?
— Нет, просто такое лучше сообщить лично. Я хочу посмотреть тебе и отцу в глаза и честно рассказать о боли и позоре, которые мне пришлось пережить. Это будет очень нелегко, но я должна все объяснить и перестать быть для всех эгоисткой, которая пытается привлечь к себе внимание.
— Если ты и дальше продолжишь вести себя так безобразно, то тебе уже никто не поверит. Ты настолько завралась, что любые твои слова покажутся людям ложью.
— Пожалуйста, мамочка, не будь так холодна со мной, — с жалостью и слезами умоляет Наталия и тихо шмыгает носом. — Умоляю, не злись на меня. Прости за то, что я была такой дурой. Я не идеальная, не отрицаю. Но я не хочу, чтобы из-за моей трусости мои родители отвернулись от меня. Пожалуйста, мама, пожалуйста… Скажи, что я должна сделать, чтобы ты поверила мне и простила? Я все сделаю! Только не бросай меня, ради бога… Мама… Пожалуйста… Ты нужна мне! Пожалуйста, мамочка…
Те несколько секунд, что Летиция молчит, заставляют Наталию сильно понервничать. Она страшно боится, что ее мать все-таки бросит трубку. Но жалостливый дрожащий голос и слезы девушки так или иначе заставляют женщину немного оттаять и поверить своей дочери, за которую она по-прежнему переживает всей душой.
— Ладно-ладно, милая, все хорошо, — мягко произносит Летиция. — Ты ведь прекрасно знаешь, что мы с отцом всегда будем любить тебя, несмотря ни на что.
— Клянусь, я все объясню, когда вы вернетесь. Я не буду ничего скрывать и расскажу вам все как есть . Прошу, поверь мне, мама… Пожалуйста… Мне будет очень плохо, если вы с папой отвернетесь от меня.
— Я верю тебе, Наталия, верю. Только успокойся, пожалуйста.
— Как бы мне ни было стыдно признаться в этом, я все равно сделаю это. — Наталия издает тихий всхлип. — И пойму тебя и папу, если вы осудите меня и обвините в безответственности.
— Господи, неужели ты оказалась в такой ужасной истории?
— Да… — дрожащим голосом произносит Наталия. — И ее последствия уже сильно испортили мне жизнь…
— Надо же… — Летиция замолкает на пару секунд.
— Пожалуйста, мамочка, не сердись на меня. Я не хотела заставлять тебя считать меня плохой и лживой. Но ты поймешь, по каким причинам я так долго молчала и только сегодня решилась обо всем рассказать некоторым людям. Прошу, не обижайся на то, что я сначала доверилась им. Но если бы мы сейчас были вместе, то я бы сразу все вам рассказала.
— Хорошо-хорошо, дорогая, все в порядке, мы с твоим папой не злимся на тебя, — мягким, слегка дрожащим голосом отвечает Летиция. — Только, пожалуйста, не плачь. Постарайся взять себя в руки, солнышко.
— Я постараюсь… — вытирая с лица свои слезы и шмыгая носом, сильно дрожащим голосом обещает Наталия. — Постараюсь не плакать… Только скажи мне, что ты и правда не обижаешься на меня, и я буду чувствовать себя намного легче.
— Не обижаюсь, солнце мое, не обижаюсь. И ты сама прости свою маму за то, что я была груба с тобой. Она не должна была так поступать и очень сожалеет о том, что забыла о тебе на несколько дней.
— Но ты все равно переживала за меня, правда?
— Конечно, переживала. Ты же моя дочка, и я не могу наплевать на тебя. Ни я, ни твой папа не забывали о тебе. Мы переживали за нашего ребенка. У меня сердце было очень неспокойно, и я не могла отделаться от мысли, что тебе было очень плохо.
— Я знаю… — скромно улыбается Наталия. — Еще раз прости, что так вышло. Обещаю, что я больше не буду заставлять тебя переживать за меня и гадать, что со мной происходит. Я буду такой же откровенной, как и всегда. Клянусь, мама…
— Хорошо-хорошо, дочка, — мягко отвечает Летиция. — Давай забудем то, что было. Мы с папой все еще любим тебя и очень беспокоимся, пока находимся в другой стране. Даже когда мы злились, то никогда не забывали о тебе.
— Спасибо большое. Ты заставила меня почувствовать огромное облегчение.
Улыбка Наталии становится намного шире, а с души будто камень упал, когда она понимает, что Летиция все-таки смогла простить ее.
— Кстати, ты говоришь, что кто-то уже знает о твоих тайнах? — интересуется Летиция.
— Да, прости, что так получилось, — виновато отвечает Наталия.
— Это кто-то из твоих друзей?
— Да, Ракель и Терренс, ее жених. Они спасли меня, мама. Если бы не они, я бы точно пошла на какой-нибудь ужасный поступок. Эти двое не бросили меня, когда у меня произошел нервный срыв, и убедили в том, что я могу полностью доверять им. И это помогло мне набраться смелости раскрыть им свои секреты…
— Я не сомневалась, что Ракель поможет тебе. — Летиция призадумывается на пару секунд. — Да и в Терренсе я тоже не сомневалась. Твой папа всегда хорошо отзывался о нем.
— Он – удивительный человек. Самый лучший друг среди всех мужчин, которых я знаю. На него всегда можно положиться, и любой человек был за ним как за каменной стеной. Ракель была бы дурочкой, если бы однажды позволила ему уйти, потому что она могла потерять самое настоящее сокровище.