Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1410
Ракель и Терренс энергично кивают, пока Наталия больше сжимает подушку в своих руках, выглядя довольно напряженной и изо всех сил борясь с желанием продолжать и дальше хранить все в себе.
— В общем все началось спустя несколько дней после того, как я познакомилась с Эдвардом. Только не думайте, что он виноват во всех моих бедах. К тому, что произошло несколько месяцев назад, этот человек не имеет никакого отношения. — Наталия прикрывает глаза и тяжело вздыхает. — Тогда я думала, что мне стало бы намного легче с приходом этого человека в жизнь. Я забывала о ссоре с Ракель и постепенно смогла начать приходить в себя. Тогда Локхарт сделал многое для того, чтобы мне стало лучше. Думала, что все вроде бы начало налаживаться, но однажды случилось кое-что ужасное.
Наталия на пару секунд замолкает, пытаясь справиться с огромным волнением, но довольно берет себя в руки и находить силы продолжать говорить.
— В общем спустя несколько дней после того, как я познакомилась с Эдвардом, мне приспичило погулять в безлюдном месте, в темное время суток… — слегка дрожащим голосом говорит Наталия и прикусывает губу. — Ну… Не совсем темное… В том месте было уличное освещение… Однако время близилось к позднему вечеру.
— Прости, но зачем ты пошла гулять в такое место? — недоумевает Терренс. — Одна, да еще и в темное время суток! Не знаешь, что там любят обитать бандиты, маньяки и наркоманы?
— Просто была в отчаянии… Я хотела прогуляться и подышать свежим воздухом, дабы отвлечься от плохих мыслей. В тот день на меня напала сильная депрессия из-за ссоры с Ракель. Из-за осознания того, что мы больше не будем подругами. Я вроде бы и была зла за то, что была незаслуженно осквернена, но в глубине души сильно страдала, зная, что моя подруга никогда бы не простила меня.
— Мне и правда очень жаль… — с грустью во взгляде тихо произносит Ракель, вспоминая тот день, когда она пришла домой к Наталии и разругалась с ней, и виновато склоняет голову. — До сих пор не могу простить себя за то, что тогда совершила кучу ошибок…
— Не вини себя, Ракель, — мягко говорит Наталия, положив руку на плечо Ракель. — Мы просто стали жертвами одного ужасного человека, который смог добиться своего.
— Тогда я и сама была так зла, что не приехала бы к тебе домой, даже если бы мне сказали, что ты болеешь или умираешь. — Ракель тяжело вздыхает. — Эта тварь выставила меня сумасшедшей. А я начала в это верить и невольно доказывала всем, что он был прав.
— Это все уже в прошлом, милая, — уверенно отмечает Терренс, погладив Ракель по другому плечу. — Все те, кто был зол на тебя по вине этого мерзавца, уже давно простили тебя и сами извинились за то, что бросили.
— Я знаю… Но раз уж мы вернулись к этому…
— Прости, Ракель, — неуверенно извиняется Наталия. — Но раз Терренс спросил, почему я пошла гулять в темное время суток, то мне надо было сказать правду. Я ведь обещала ничего не скрывать.
— Ах да… — Ракель на пару секунд замолкает и заправляет прядь волос за ухо. — Прости, что перебила. Продолжай, пожалуйста. Что произошло, когда ты пошла гулять?
— Э-э-э… Ну… — Наталия опускает глаза на подушку в своих руках и тяжело выдыхает. — Я забрела в какое-то безлюдное место. Просто долгое время без дела болталась по городу и не заметила, как очутилась в том месте. Я гуляла по нему до тех пор, пока не пришла к какому-то месту… И…
Наталия с жалостью во взгляде смотрит на Терренса с Ракель и качает головой, тихо шмыгнув носом.
— И я сто раз прокляла себя за то, что вообще отключила мозги и шла, куда глаза глядят, — тихо признается Наталия. — Потому что то, что произошло дальше, надолго лишило меня способности адекватно мыслить. Мне хотелось едва ли не умереть в тот же день, когда началось самое ужасное, что когда-либо происходило в моей жизни.
Наталия начинает подробно рассказывать о том случае, который произошел с ней около пяти месяцев назад, спустя несколько дней после того, как она познакомилась с Эдвардом. Который тогда буквально вытянул ее из депрессии, но сейчас заставил почувствовать себя столь же разбитой, как и тогда, когда Ракель обвинила в предательстве.
***
Двадцать первое апреля две тысячи шестнадцатого года.
Наталия решила прогуляться в темном переулке, в темное время суток. До этого девушка долго бродила по разным местами в городе, но в какой-то момент забрела сюда – в то место, где вполне могут находиться плохие люди: от маньяков и грабителей до наркоманов и алкоголиков. Напрочь забыв о том, к каким последствиям это может привести, она медленно прогуливается там, где прежде никогда не бывала. Даже знакомство с приятным человеком по имени Эдвард не может заставить девушку почувствовать себя счастливой, как бы сильно он ни старался помочь ей. Точнее, этот парень уже смог хотя бы на время вытащить ее из депрессии и заставить искренне улыбнуться. Но не встречаясь с ним, Наталия снова начинает страдать из-за ссоры с Ракель, которую она считала практически своей родной сестрой, но которая посмела обвинить ее предательстве и в прорыве злости даже набросилась на нее с кулаками.
«Почему так произошло? — с мокрыми глазами недоумевает Наталия, скрестив руки на груди и медленно шагая по темному переулку, освященный несколькими уличными фонарями. — Как Ракель могла так поступить со мной? Она поверила этому идиоту Рингеру, который наговорил ей чего-то и заставил верить, будто я работала на этого человека. Разве настоящая подруга бы поверила такому бреду? Или же Кэмерон не так уж и дорожила нашей дружбой… Как, впрочем, и своим возлюбленным… Ее волнует лишь ее карьера, о которой она беспокоилась с тех пор как стала моделью. А на друзей и семью ей глубоко плевать, как бы упорно она ни пыталась доказать обратное.»
Наталия мысленно вздыхает.
«Однако мне все равно ужасно плохо из-за ее предательства, — думает Наталия и тихо шмыгает носом. — Я до сих пор не могу осознать то, что мы больше не подруги. Не хочу верить, что потеряла ту, что была мне как сестра. Я ни в чем не виновата! И не заслужила такого!»
Наталия покрепче обнимает себя руками, иногда осматриваясь вокруг.
«Боже, почему я переживаю из-за этого так, будто кто-то умер? — задается вопросом Наталия. — Неужели я настолько слабая и на самом деле не такая дерзкая, как всегда думала? Ведь никто не может помочь мне пройти через это: ни отец, искренне сочувствующий мне, ни Терренс, оказавший мне огромную поддержку, ни Анна, которая никогда не посмеет даже подумать о том, чтобы предать меня… Ни даже Эдвард, который делает все, чтобы мне стало лучше, но не может дать полного облегчения.»
Наталия тяжело вздыхает и быстро моргает глазами, ибо их застилает мокрая пелена.
«Но я понимаю, что не могу все время находиться в депрессии из-за психозов своей бывшей подруги, — думает Наталия. — А иначе я точно сойду с ума… И вообще – надо перестать принимать все плохое так близко к сердцу. Чтобы ни случилось, я всегда страшно переживаю и постоянно об этом думаю на протяжении долгого времени. Господи, что же со мной будет, если однажды случится что-то поужаснее? Неужели я вообще захочу застрелиться или повеситься?»
Наталия мысленно вздыхает и продолжает медленным шагом идти по темному безлюдному месту, слыша, как под ногами хрустят опавшие сухие ветки деревьев, что стоят практически на каждом углу. Местами лежит песок, смешанный с грязью, а где-то можно увидеть и асфальт и множество мелких камушков, наступая на которые создается не слишком приятное чувство. Из-за темного времени суток сейчас очень трудно что-то разглядеть. Девушка видит лишь то, что освящено старыми уличными лампами, неспособные захватить больше территории.
А через некоторое время к Наталии неожиданно подходит какой-то мужчина высокого роста примерно лет тридцати с рыжими сальными волосами. Он одет в рваную и мятую грязную одежду, которую уже давно надо выбросить на помойку. На его левой щеке, виден огромный, будто недавно полученный шрам, доходящий прямо до его тонких, сухих и довольно шершавых губ. Его неестественно зеленые дикие глаза определенно могли бы напугать любого человека, и они бегает туда-сюда, пристально изучая голубоглазую блондинку, которую незнакомец заметил, когда находился неподалеку от нее с несколькими своими друзьями. Которые с ехидными улыбками наблюдают за тем, как их друг пошел к привлекательной девушке, что, к их радости, оказывается здесь совсем одна.