Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1274

— Ух ты, какая красивая гитара! — восклицает Эдвард, не скрывая восхищения и широкой улыбки, пока он рассматривает эту гитару со всех сторон. — Ее как будто никто никогда не трогал до меня… Она как будто совсем новая.

— А мне очень нравится ее цвет, — признается Ребекка. — Такой приятный, вишневый…

— Согласен, очень красивый…

— И звучит эта гитара ничуть не хуже, чем выглядит.

— Правда?

— Да, попробуй немного поиграть на ней.

Эдвард начинает возиться с механическими головками на механизме гитары, долго закручивая и откручивая что-то, правильно настраивая звучание каждой струны и постоянно пробуя перебирать каждую из них. А пока мужчина настраивает гитару, он все больше чувствует особую связь, которая связывает его с отцом. Даже если сейчас он не рядом с ним, то мужчина будто ощущает его присутствие, пока держит в руках эту вещь. Эдвард чувствует себя намного лучше после того, как чувствует, что какое-то приятное тепло распространяется по всему телу и заставляет его скромно улыбаться. Это ощущение невозможно объяснить, но его хочется испытывать снова и снова, ибо оно безумно приятное и родное.

Через некоторое время Эдварду удается настроить гитару, которая теперь звучит как положено. И убедившись в этом, он решает попытаться наиграть какую-то мелодию, чтобы проверить, так ли она хорошо звучит, как говорит Ребекка. Мысленно отсчитав до трех, мужчина начинает брать совершенно случайные аккорды и перебирать струны в произвольном порядке, после чего по всей комнате начинают раздаваться тихие звуки красивой, но немного грустной мелодии. И сам Эдвард явно в восторге от того, насколько здорово играет этот инструмент.

— Вы правы, эта гитара действительно звучит просто превосходно, — перебирая струны с легкой улыбкой на лице, говорит Эдвард. — У меня еще никогда не было столько потрясающей гитары. У миссис Ричардсон была совсем не такая…

— И этой гитаре уже больше двадцати лет, — отмечает Ребекка. — Джейми был совсем молодым, когда покупал этот инструмент – Терренса еще даже не свете не было… И потом он оберегал эту гитару как зеницу ока и обращался с ней очень бережно.

— Удивительно, что она так хорошо сохранилась, и на ней нет ни одной царапинки.

— Сначала он оберегал ее, а теперь и я внимательно слежу за ней.

— Такую хорошую вещь и правда надо беречь.

Эдвард продолжает наигрывать какую-то спокойную мелодию на гитаре, а Ребекка в этот момент с легкой улыбкой слегка покачивается в такт.

— Знаешь, Эдвард, а ведь ты сейчас играешь мелодию, которую часто любил исполнять твой отец, — признается Ребекка.

— Правда? — искренне удивляется Эдвард. — Но я же просто играю ту мелодию, которая у меня сейчас на уме.

— Когда Терренс был еще малышом, Джейми очень часто играл эту мелодию для него.

— Здорово… — Эдвард слегка хмурится и прерывает свою игру на гитаре, перекрыв все струны ладонью. — А ваш младший ребенок? Ему нравилось пение отца?

— Очень нравилось! Я помню, как он радовался, когда его отец начинал перебирать струны. Издавал какие-то звуки и хлопал в ладоши…

— Вы вроде говорили, что часто отдавали своего сына на воспитание его бабушке.

— Да, это правда. Мы и правда время от времени отдавали Эдварда бабушке, ибо нам было тяжело, а она нам очень помогала. Но в остальном ты не прав.

— Простите, а мистер МакКлайф ушел от вас сразу же после рождения младшего сына? Или прошел какой-то период?

— Нет, Джейми ушел от меня, когда Эдварду был год, а Терренсу уже исполнилось три. Это произошло спустя несколько дней после его дня рождения…

— Значит, после рождения младшего сына вы еще год жили вместе?

— Да, я занималась воспитанием Терренса и заботилась о тебе. Но когда мы с Джейми поругались, то он забрал Эдварда с собой и ушел. И я с тех пор больше не видела его и осталась одна с маленьким Терренсом на руках. Несколько раз я пробовала поговорить c его бабушкой Маргарет, но она сказала, что Джейми не привозил к ней Эдварда и куда-то пропал.

— Ого… — округляет глаза Эдвард и несколько секунд о чем-то думает. — Вот оно как получается…

— Скажи, а ты сам совсем не помнишь хотя бы какие-то моменты из того времени, которое прожил с матерью, отцом и братом? — интересуется Ребекка. — Вдруг ты что-то все-таки помнишь?

— Нет, ничего не помню… — качает головой Эдвард. — Но если бы помнил, то не удивился бы, когда случайно узнал, что у отца есть еще один сын.

— Терренс и своего брата не помнит. Хотя я часто вспоминаю, как он часто играл с ним и с интересом наблюдал за тем, как я кормила его или качала в кроватке. Бывали моменты, когда Терренс и сам помогал мне. Конечно, у него получалось не очень, но я никогда не забуду то, как тепло он принял того мальчика. Терренс не ревновал, когда мы с его отцом стали уделять ему больше внимания, ибо он был еще маленьким.

— Правда? — Эдвард скромно улыбается. — А вот когда у отца родились дети от второго брака, я жутко ревновал его к ним. Хотя уже тогда он не уделял мне слишком много внимания и был занят своими делами.

— Понимаю, солнце мое. Однако мы с Джейми делали все возможное, чтобы не обделить любовью и заботой ни Эдварда, ни Терренса. Тем более, что мы готовили твоего друга к тому, что он станет старшим братом, задолго до того, как родился наш второй малыш.

— Хотел бы я знать, как мой брат принял меня… — задумчиво говорит Эдвард.

— А мне бы ужасно хотелось, чтобы моя семья никогда не распадалась. — Ребекка тяжело вздыхает. — Одна ошибка разрушила все, что мы сейчас могли бы иметь… Если бы мы не сделали это, то я, мой бывший муж и наши дети сейчас были бы вместе …

— Ошибка? — слегка хмурится Эдвард. — О чем вы говорите?

— О ссоре, которая привела к нашему расставанию. В тот день, когда он собрал свои вещи и ушел.

Эдвард слегка хмурится и тут же вспоминает о том, как Терренс рассказал ему про свое воспоминание из младенчества.

«Черт, неужели она имеет в виду тот конфликт? — задается вопросом Эдвард. — Конфликт, свидетелем котором стал Терренс? Которому тогда было… Три года? Значит, он не был совсем маленьким!»

— Неужели все было настолько серьезно? — неуверенно спрашивает Эдвард.

Глава 15.2

— Я бы сказала, что да… — с грустью во взгляде отвечает Ребекка. — В тот день я сидела дома с Терренсом, а Эдвард находился у своей бабушки. Тогда их отец вернулся с работы очень уставшим и злым и без остановки на что-то жаловался. Так было почти каждый день, и из-за этого мы как раз часто ругались. Работа у твоего отца была тяжелая, платили за нее мало, а дома были двое кричащих детишек, которые хотели есть. Я буквально сходила с ума. Ведь мне надо было успеть не только за детьми присматривать, но и готовить ужин для вашего отца. А из-за усталости я могла запросто забыть об этом и спала буквально на ходу, пока мои дети бегали голодные по всей квартире, кричали и плакали…

— И даже помощь бабушки Терренса не подсобила вам?

— Его бабушка не всегда могла помочь нам. Она жила далеко от нас и не могла каждый день приезжать к нам домой и сидеть с внуками. Да и мы были не настолько богаты, чтобы оплачивать поездки к ней. Чтобы добраться до нее, нужно было ехать едва ли не на другой конец города.

— Теперь я понимаю, почему вы разругались… Были слишком злыми из-за усталости и проблем с деньгами и едой?

— Да, а с каждой новой ссорой все становилось хуже. Мы начали понимать, что можем не выдержать этого и разбежаться. И та ссора стала той самой последней каплей.

— Неужели мистер МакКлайф кричал на вас? Или… Поднимал руку ?

— Что-то вроде того. Вроде бы конфликт начался на пустом месте, но мы раздули его до такой степени, что просто не могли остановиться и со злости наговорили друг другу кучу гадостей. Я услышала от Джейми много плохих вещей и сама обвиняла его во всех грехах…

— И чем все закончилось?