Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1231

Наталия издает еще один всхлип, понимая, что ей трудно дышать, и она буквально задыхается слезами.

« Мои раны слишком глубокие… — вытирая слезы под глазами, думает Наталия. — Их слишком много. Они уже никогда не пройдут. Я хочу умереть. Чтобы прекратить так мучиться. Я слишком много страдала, чтобы продолжать мучиться и дальше. А молчать об этом всю жизнь я не смогу… Точно так же, как и продолжать лгать всем и заставлять думать, что я фальшивая и лживая. Эдвард абсолютно прав. Я не могу обвинить его во лжи, ибо он говорит правду. Правду, которую он не боится говорить. Я сама все испортила и довела все до того, что этот человек стал так сильно ненавидеть меня. »

Может быть, Наталия понимает, что она должна поделиться с кем-то своими переживаниями или просто поплакать на чьем-то плече. Но девушка уверена в том, что должна пожертвовать своими хорошими отношениями с близкими. Об этой ей говорит чей-то грубый голос, который постоянно напоминает ей о том, что она должна молчать.

Наталия продолжает горько рыдать и все больше ненавидеть себя за то, что она так омерзительно поступает с теми, кто желает ей добра. Пока что никто здесь и не проходил, и девушке находится лишь в окружении плавающих в озере лебедей и уток и гуляющих в сторону в сторону голубей. Она понимает, что у нее есть только два варианта того, что она будет делать дальше: рассказывать кому-то о том, что она скрывает, либо уходить из этого жестокого мира раз и навсегда, забрав с собой свою тайну. И как бы ни хотелось Наталии выбрать первый вариант, какой-то очень требовательный голос говорит, что она должна держать свой рот на замке и продолжать заставлять всех считать ее наглой лгуньей.

***

Незнакомец все еще скрывается ото всех в самом тихом месте города, ожидая хорошего момента, чтобы нанести своему противнику неожиданный удар в спину. К счастью, у него есть надежный союзник в лице Виктора Джонсона, с которым он сейчас разговаривает по телефону с целью узнать последние новости, которые тому сообщает некий приближенный к обидчику его приятеля.

— Вы узнали что-нибудь новое, мистер Джонсон? — интересуется незнакомец, стоя возле окна, наблюдая за тем, что происходит за пределами квартиры, в которой он скрывается, и видя, что на улице стоит пасмурная, немного прохладная погода. — Вы можете чем-нибудь обрадовать меня?

— К сожалению, хороших новостей у меня для вас нет, — огорчает Виктор. — Пока что мы не можем сдвинуться с мертвой точки и выбрать момент, когда сможем заставить этого мерзавца заплатить за все.

— И что, даже нет никакого намека?

— Даже намека… И должен огорчить вас тем, что у меня есть для вас одна неприятная новость, которая касается вашей семьи.

— Что? — Незнакомец широко распахивает глаза и резко застывает от ужаса. — Но что произошло? Неужели кто-то пострадал?

— Э-э-э… На всякий случай я советую вам присесть, если вы сейчас стоите. Потому что вас может взволновать то, что вы сейчас услышите.

— Мистер Джонсон, пожалуйста, скажите мне, что произошло, — с жалостью во взгляде умоляет незнакомец. — Ничего не скрывайте от меня! Я должен знать буквально все, что касается этой чертовой падлы: что он делает, куда ходит, с кем говорит и тому подобное.

— Я все понимаю, но прошу вас сохранять спокойствие.

— Я спокоен , мистер Джонсон, можете говорить. Приму все, что вы сейчас мне скажете.

— Хорошо… — Виктор резко выдыхает и быстро прочищает горло. — В общем моему информатору удалось выяснить, что некоторые люди должны были получить письма с угрозами несколько дней назад.

— Значит, эта тварь начала действовать?

— Да, похоже, этот человек уже начал действовать.

— И сколько людей должны были получить письма?

— Я знаю только о двух письмах, предназначенных для двух людей. Мне сообщили, что помощники вашего врага уже доставили письма нужным людям.

— О, черт! — Незнакомец резко хлопает себя рукой по лбу и продолжает держать ее на нем. — Значит, теперь они узнают, что им угрожает опасность…

— Не думаю, что они догадаются, что это был ваш враг, ибо этот человек не написал свое имя. Не знаю, какой там был текст, но мой информатор краем уха слышал, что он был написан так, что этим людям будет трудно понять, кто им угрожает, кому грозит опасность, и что они сделали не так.

— Хм… — слегка хмурится незнакомец. — Значит, анонимные письма… А его сообщники точно знали, куда отправлять письма?

— Да, ваш недруг написал адрес дома, куда должны были отправить хотя бы одно из писем.

— А второе?

— Второе вроде бы должны были оставить где-то в другом месте.

— Похоже, этот ублюдок хорошо знает, где живут эти люди. Это ведь домашний адрес?

— Да, кажется, это адрес какого-то особняка в самом тихом месте города, которое очень хорошо охраняется. Уж не знаю, как его сообщники пробрались туда, но письмо было доставлено по нужному адресу лично этими людишками.

— А если известен адрес, то это становится двойной угрозой для тех двоих. Те мерзавцы могут отправиться туда и что-нибудь с ними сделать.

— Э-э-э… — Виктор задумывается на пару секунд. — И это еще не все. Дело в том, что произошло еще кое-что.

— Еще кое-что? — Незнакомец отходит от окна, и начинает нервно наматывать круги по всей квартире. — Вы начинайте меня пугать, Виктор. А я все больше начинаю думать, что ситуация выходит из-под моего контроля.

— Нет, друг мой, пока мы знаем, что происходит в его окружении, ситуация находится под нашим контролем, и у нас есть возможность спланировать хоть какие-то действия.

— Ладно… Тогда расскажите мне, что произошло.

— Дело в том, что один из людей вашего врага сегодня совершил покушение.

— Покушение? — округляет глаза незнакомец. — На кого?

— На Терренса МакКлайфа. Мой информатор недавно сообщил мне, что ваш недруг приказал одному из своих дружков припугнуть этого парня и дать ему понять, что его семье скоро придет конец.

— Что? Терренса? — Незнакомец с ужасом в еще более широко распахнутых глазах качает головой и на пару секунд теряет дар речи из-за волнения. — Этот ублюдок напал на него? Вы уверены в этом?

— Да, это подтвержденная моим источником информация, — уверенно сообщает Виктор.

— Нет-нет, этого не может быть… Я не хочу в это верить…

— Однако придется , друг мой…

— Скажите, он пострадал? Тот мерзавец сильно навредил ему?

— Вот этого я не знаю. Мне известно только то, что ваш враг спланировал это нападение со своим дружком, чтобы дать Терренсу понять, что ему угрожает опасность.

— Если с ним что-то случится, я не знаю, что буду делать… Надеюсь, Терренс не позволил тому мерзавцу что-то сделать с ним и смог защитить себя.

— И кстати, должен вам сказать, что он – один из тех, кто получил письмо с угрозой. Поэтому получается, что Терренс узнал об угрозе намного раньше нападения.

— Надо же… — Незнакомец прикрывает рот рукой и с ужасом во взгляде качает головой. — Значит, ему известно и про меня?

— Это маловероятно. Целью того типа было донести до него, что у его семьи огромные проблемы, и в скором времени ваш недруг покончит с ним.

— О, боже мой… — Незнакомец хлопает рукой по лбу и резко выдыхает. — Как же мне все это не нравится!

— Что-то подсказывает мне, что Терренс практически не пострадал. Вашему недругу хорошо известно, что он умеет за себя постоять и не дает себя в обиду.

— Остается надеяться, что ему и правда хватило сил противостоять этому типу, — выражает надежду незнакомец и на секунду замолкает, бросая взгляд на окошко. — И надеюсь, что не пострадают и мои дети. Что у меня будет возможность встретиться с ними и поговорить.

— Я знаю, друг мой.

— Вы ведь знайте, как я об этом мечтаю. — Незнакомец тяжело вздыхает с грустью во взгляде и присаживается на стул. — Мечтаю вновь увидеть своего младшего сына и узнать хоть что-нибудь о старшем.