Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1171

— Нет, парни, не позволяйте этому случиться! — резко мотает головой Питер. — Я же знаю, как сильно вы хотите добиться успеха в музыкальной карьере и всегда мечтали оказаться на большой сцене и слышать вопли поклонников. Зачем вам уговаривать меня остаться? Я буду лишь мешаться! И никак не буду полезен группе, потому что у меня уже нет никакого желания заниматься музыкой… Мне уже давно это не приносит никакого удовольствия. Я больше не хочу обманывать себя. Я больше не хочу изображать счастье во время игры на ударных.

— Питер, послушай, пожалуйста… — Терренс несильно берет Питера за плечи и слегка встряхивает его. — Я вижу, что есть что-то, из-за чего ты впал в такую депрессию и потерял интерес ко всему, что любил. Если ты и дальше продолжишь переживать и закроешься ото всех, однажды это может плохо кончиться. Тебе просто нужна помощь и дружеская поддержка. И мы готовы ее предоставить, если ты скажешь, что с тобой происходит.

— Да наплюй ты на это, Терренс! — восклицает Питер. — Перестань беспокоиться о бездарном и ужасном человеке. Лучше думай о своей карьере, своей мечте… А я получу то, что заслужил, и сделаю для вас хоть что-то хорошее, чтобы оставить о себе не такое ужасное мнение.

— Не надо так оскорблять и унижать себя, приятель. Если Джордж или какой-то еще придурок сказал тебе подобное, то не надо принимать это близко к сердцу. Потому мы все знаем, какой ты на самом деле.

— Предлагаю вам с Даниэлем не ждать две недели и сказать свое решение прямо сейчас. Идите к Джорджу и скажите, что мы решили выгнать меня из группы. Так будет намного лучше для нас всех. Я не буду принуждать себя и делать то, что мне не нравится, а вы осуществите свои мечты и станете известными.

— Нет, Питер, я не хочу, чтобы ты ушел из группы, и не собираюсь сообщать Джорджу о твоем уходе, — резко замотав головой с широко распахнутыми глазами, уверенно заявляет Терренс. — Найдя нового барабанщика, мы, возможно, сможем не сдружиться с ним. А наши взгляды и вкусы в музыке могут расходиться. Наша группа станет совсем не такой, какой мы хотели сделать ее изначально.

— Я тоже не хочу, чтобы ты уходил из группы, — с грустью во взгляде говорит Даниэль. — Если ты уйдешь, то наша группа уже не будет прежней. Она лишится по-настоящему талантливого человека, который играет на ударных лучше, чем, пожалуй, все барабанщики на свете. Я не хочу, чтобы все так произошло… И не могу допустить, чтобы ты покинул нас из-за моего грязного языка.

— Простите, ребята, но я не могу… — покачав головой, тихим, низким голосом отвечает Питер и нервно одергивает рукава своей куртки. — Я устал ото всего и не хочу делать что-то против своей воли.

— Черт, Роуз, да что же с тобой происходит? — с ужасом во взгляде недоумевает Терренс. — Почему ты так сильно изменился? Раньше же ты был таким веселым и жизнерадостным, но сейчас превратился в депрессивного мальчика, которому на все плевать. Просто расскажи нам причину твоего странного поведения и отказа дальше участвовать в группе. Мы поможем тебе, приятель. Я обещаю.

— С этой минуты я уже не часть вашей группы, друзья, — разведя руками, спокойно заявляет Питер. — Простите, что все так получается, но я не могу остаться в группе. Это будет несправедливо . После всего, что я натворил.

— Питер, прошу тебя, подумай хорошенько! — с жалостью умоляет Даниэль. — Никогда не поздно все исправить! Мы с Терренсом лично просим тебя остаться и готовы сделать все, чтобы спасти группу и продолжить работать в прежнем составе.

— Я все сказал, Даниэль, — без эмоций говорит Питер. — С сегодняшнего дня я уже не являюсь участником группы.

— Неужели ты покидаешь ее из-за конфликта с Даниэлем? — качая головой, с грустью во взгляде интересуется Терренс.

— Нет, не из-за этого. Но вам не надо знать, почему я так решил. И перестаньте так беспокоиться и думать, что группа не будет прежней. После моего ухода ничего не изменится.

— Но, приятель… — широко распахивает глаза Даниэль.

— Возьмите Эдварда в группу. Вы его хорошо знайте и не будете вынужденными долго знакомиться с ним. Найдите хорошего учителя, и пусть он научит этого парня играть на ударных. Уверен, через пару месяцев он будет играть намного лучше меня и сможет полностью влиться в ваш коллектив. Или пусть он научится всему сам – это не очень сложно. Говорю как человек, который сам научился играть на барабанах.

— Нет, Пит, ты не можешь оставить нас… — с жалостью во взгляде говорит Терренс. — Прошу, не делай этого.

— Давайте забудем все плохое и просто начнем двигаться дальше. Лично я никого ни в чем не обвиняю, ни на кого не сержусь и простил всех, кого должен. А вы можете обвинять меня сколько угодно и говорить любые обидные вещи. После всех моих омерзительных поступков я заслужил это.

Глава 9.6

— Давай мы спокойно все обсудим и постараемся помириться, — предлагает Даниэль. — У нас нет веских причин орать и набивать друг другу морды. Мы всегда можем договориться и сделать все, чтобы не дать группе развалиться.

— Могу сказать только одно: мне жаль, что я набрасывался на тебя с кулаками и не мог сдержать себя. И за это я хочу попросить у тебя прощения и признаю, что повел себя отвратительно . А прощать ли меня – решать только тебе. Правда, это уже не имеет никакого значения. Ибо мы уже никогда не увидимся. Мне нужно было извиниться и простить. И я это сделал . — Питер замолкает на пару секунд, медленно выдыхает и скромно улыбается. — Удачи вам обоим в осуществлении своей мечты. Уверен, однажды вы станете известными и завоюете любовь поклонников по всему миру. И надеюсь, что когда-нибудь вы сможете простить меня.

В последний раз посмотрев на Терренса и Даниэля и покачав головой, Питер медленно разворачивается и со склоненной головой уходит куда-то по длинному коридору, пока парни смотрят ему вслед с ужасом в широко распахнутых глазах. После этого Даниэль и Терренс молчат еще несколько секунд и думают о чем-то своем. А потом МакКлайф прерывает молчание, выглядя заметно напряженным, но изо всех сил стараясь контролировать себя:

— Ты можешь думать все, что хочешь, но я уверен в том, что с ним что-то не так.

— Согласен… — кивает Даниэль. — В этом нет сомнений.

— Не мог он измениться просто так. Этому должно быть какое-то объяснение. Должна же быть причина тому, что сейчас Питер стал выглядеть еще хуже, чем в прошлый раз.

— Да, он и правда выглядит просто ужасно… — Даниэль переводит свои округленные глаза на Терренса. — Ты видел его синяки под глазами? А глаза! Они красные и опухшие! Понятия не имею, что он с собой сделал, чтобы выглядеть как зомби, но это уж точно ненормально.

— И его взгляд стал каким-то мертвым. Такое чувство, что ему реально все равно на то, что кто-то говорит. Нет того огонька, который был раньше.

— Я тоже это заметил… А еще мне показалось, что Питер стал каким-то тощим… Руки и ноги стали похожи на палки, а щеки – еще более впалыми. Как будто вообще провалились.

— Да уж… — тихо выдыхает Терренс. — Когда Питер пришел в студию в день вашего последнего конфликта, он выглядел гораздо лучше, чем сейчас.

— Черт, что можно было сделать с собой, чтобы стать похожим на какого-то пугающее существо? Я даже боюсь представить, что мы увидим еще через несколько дней, если вдруг встретим его.

— Ничего хорошего ты точно не увидишь. Походу ему становится все хуже и хуже по непонятной причине. Но я даже предположить не могу какой…

Даниэль молча окидывает взглядом окружающую его обстановку и тихо выдыхает.

— Как ты думаешь, он реально захочет покинуть группу? — с грустью во взгляде интересуется Даниэль. — Мне показалось, что Питер говорил вполне серьезно. Скорее всего он реально больше не собирается в ней оставаться.

— Возможно… — Терренс на пару секунд замолкает. — Об уходе из группы он заявил очень уверенно и определенно не собирается менять свое решение и жалеть о нем позже.