Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1159

— Хочешь сказать, что ваши отношения испортились именно из-за Питера, который набросился на тебя? — удивляется Анна.

— Да, именно поэтому между нами и происходят все эти ссоры, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль. — Я же не могу позволить ему просто так унижать меня и избивать. Это попытка защитить себя.

— Значит, получается, твои обвинения отчасти правдивы: Питер и правда виноват в том, что произошло, — задумчиво заключает Наталия.

— Но что ты такого сказал, раз Питер так психанул и набросился на тебя с кулаками и пощечинами? — удивляется Ракель.

— Ну… — неуверенно произносит Даниэль, слегка прикусив губу. — Ничего особенного… То же, что и всегда… Сколько раз говорил ему подобное, но Питер никогда не реагировал так бурно. А тут вдруг с катушек слетел…

— Значит, ты опять завел тему о его отношениях с девушками и надавил на больное?

— Я просто сказал правду, которую он отказался признавать. Моей вины в том, что он так бурно реагирует на подобные вещи, нет.

— Неужели ты не мог придержать язык за зубами и увидеть, что человека эта тема ранит? — хмуро недоумевает Наталия, скрестив руки на груди. — Извини, Даниэль, мы с девочками не имеем ничего против тебя и хорошо относимся к тебе. Но ты получил то, что заслужил. Роуз надавал тебе люлей по делу.

— Поверьте, девочки, я не хотел, чтобы все так произошло, — искренне отвечает Даниэль. — Но этот человек реально вывел меня, и мне пришлось защищаться от него. У Питера уже давно есть какие-то проблемы с головой, только он никому не хотел о них говорить, потому что трусит. Хотя всегда позиционировал себя как честного человека, для которого сказать правду – дело чести. Но теперь видно, что это всего лишь пустые слова.

— А Терренс знал об этом конфликте? — слегка хмурится Ракель. — Он был его свидетелем?

— Нет, в тот день он куда-то вышел. Не помню точно, что он тогда делал, но о причинах нашей с Питером ссоры никто из нас ему не говорил. Хотя Терренс сразу же догадался, что мы поссорились, но не мог понять, когда именно. Ему казалось, что все началось еще во время тура « The Loser Syndrome », ибо Роуз уже тогда ходил какой-то потерянный и странно себя вел. Но на самом деле это не так.

— Но как давно это произошло?

— Тур начался в середине июня, и мы пробыли там где-то до начала августа, а потом вернулись в Нью-Йорк. А где-то два или три дня спустя произошла та самая ссора, о которой я рассказал.

— Вы были в студии или где-то еще? — интересуется Наталия.

— Нет, мы были дома у Питера. Мы с МакКлайфом и Роузом договорились встретиться дома у белобрысого. Хотели позвать и Эдварда, но не смогли дозвониться до него… Но это не важно… И как я уже говорил, в какой-то момент Терренс куда-то вышел на несколько минут, а мы с Питером остались одни и разругались в пух и прах…

— Боже, ну и история… — задумчиво говорит Анна. — И хочешь сказать, что с того дня вы ругались каждый раз, когда встречались и срывали работу?

— Да… Когда я выходил из себя, когда он с катушек слетал… Но до поры до времени мы как-то умудрялись держаться и не бить друг другу лица на глазах Терренса. Все обходилось лишь словесной перепалкой. Однако в тот день, когда мы в последний раз встречались все вместе, Питер сам набросился на меня.

— Неужели нет никакого шанса все исправить? — с грустью во взгляде интересуется Наталия. — Вы ведь были такими хорошими друзьями! Неужели ты готов разрушить дружбу с Питером и не дать ему шанса объяснить все?

— Боюсь, что нет… — тихо вздыхает Даниэль. — Мне неприятно знать, что у меня больше нет друга, но мы уже больше не сможем снова нормально ладить. По крайней мере, до тех пор, пока Питер не объяснит свое поведение, не извинится за свое омерзительное поведение и не станет тем ответственным человеком, которого я встретил несколько лет назад. Но поскольку он и думать не думает об этом, то я даже разговаривать с ним не хочу.

— У всего этого должна быть какая-то причина, — уверенно предполагает Анна. — Питер же не мог так резко измениться и начать выпивать по своему желанию. Уверена, что у него есть проблемы, из-за которых он и стал таким.

— Ну с головой у него точно не в порядке… А насчет других проблем ничего не могу сказать. Но даже если они и есть, то у меня нет причин винить себя в его проблемах. Я ни в чем не виноват!

— Неужели тебе вообще наплевать на него, и ты даже не хочешь попытаться сделать первый шаг к примирению? — с грустью во взгляде интересуется Ракель. — Питер далеко не чужой тебе человек. Ты знаешь его намного дольше, чем мы все, и научился находить к нему подход.

— Если Питеру не нужны друзья, и он плюет на них, то и я не собираюсь тратить на него свое время и быть ему нянькой. Он уже не маленький мальчишка и сможем позаботиться о себе. А если это волнует Терренса, то я не буду возражать и позволю ему делать то, что он хочет.

— Не будь таким жестоким, Даниэль… — с грустью во взгляде просит Анна. — Все наши слова, конечно, всего лишь предположения, но я уверена, что в них есть доля правды. И мы вполне могли бы сами поговорить с Питером и посмотреть на то, в каком он состоянии. Если вы с Терренсом бросите его, то мы сделаем все, чтобы помочь вам спасти группу и вытащить Пита из депрессии.

— Не забивайте этим голову, девчонки, — качает головой Даниэль и мягко целует Анну в висок, придерживая ее за затылок. — У вас своих дел и проблем хватает, и вам не надо думать еще и о том, как спасти группу и помочь этому человеку.

— Но мы же переживаем и хотим как-то помочь тебе и Питеру хотя бы перестать собачиться, как кошка с собакой, и спасти группу Терренса, — тихо говорит Наталия. — Которую он не хочет терять, даже если говорит, что готов пожертвовать ею, если ему не удастся примирить вас.

— Я соглашусь остаться в группе и бороться за нее, только если Питер уйдет из нее. Этот человек точно погубит нас и потащит за собой. А я все еще хочу осуществить свою мечту и выступать на большой сцене перед огромной публикой.

— Помните, что мы все еще очень хотим услышать ваши песни, — мягко говорит Ракель. — Однажды я бывала в студии и услышала небольшой фрагмент песни, которая мне безумно понравилась. Вы просто обязаны выпустить ее в свет. Та песня определенно будет шедевром.

— Та песня не является окончательной, — с легкой улыбкой отвечает Даниэль. — Мы довольно давно написали ее втроем, но нам все равно постоянно хочется что-то в ней поменять. Она прекрасна, но не доведена до совершенства.

— Уверена, эта песня была бы потрясающей в любом исполнении, — уверенно говорит Ракель.

— Согласен, но к сожалению, мы вряд ли ее выпустим, ибо группа может распасться. Возможно, что Терренс не будет стремиться спасти ее, ибо у него есть все возможности начать сольную карьеру. Он не будет расстраиваться, если « Against The System » придет конец. А я не смогу взять в нее других ребят и своими силами обрести популярность или создать новый проект. Получается так, что сейчас все зависит от МакКлайфа. От его желания спасти или уничтожить группу. Он – единственный, кто может прославить ее и добиться известности.

— И все-таки мы просим вас не сдаваться и бороться за группу до последнего, — уверенно говорит Анна. — Ну а даже если Терренс откажется, то ты все равно сможешь потихоньку обрести популярность. О тебе же знают уже очень многие люди, а некоторые до сих пор смотрят ваши каверы, которые вы публиковали на YouTube. Тебе будет чуть проще создать свой проект и сделать так, чтобы твоя мечта стала реальностью.

— Это было бы неплохо… — тихо вздыхает Даниэль. — Хотя в успехе моего сольного проекта не может быть полной уверенности, ибо…

Так как у Даниэля начинает звонить мобильный телефон, лежащий в кармане его джинсов, он не успевает договорить то, что хотел сказать. Пока Ракель, Анна и Наталия вопросительно переглядываются между собой и внимательно наблюдают за мужчиной, он медленно встает, подходит к окну, достает смартфон и отвечает на звонок.