Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1115

— То есть, эти слова как бы личные для тебя?

— Я бы сказал, что да. Не хотел бы, чтобы такие личные вещи стали известны всему миру.

— Понимаю…

Терренс кивает, на пару секунд призадумывается и присаживается на диван.

— Знаешь, приятель, недавно у меня появилась идея написать такую песню, которая была бы для меня очень значимой… Необязательно, чтобы она была грустной… Я хочу написать такую песню, которую мог бы исполнять только в присутствии самых близких мне людей. Записать в студии, но не выпускать, а пригласить кого-нибудь и послушать ее вместе.

— Не поверишь, но я недавно тоже думал написать какую-то личную для меня песню, — скромно усмехается Эдвард.

— Тоже? — удивляется Терренс.

— Да. — Эдвард кладет листок со словами песни на столик и садится на диван рядом с задумчивым Терренсом. — Мне хочется написать песню, которая рассказывала о том, как я боролся за то, что хотел получить, как чего-то очень хотел и как стремился к своим целям.

— Ну и написал бы что-нибудь. Если скажешь, что у тебя нет вдохновения, то я ни за что не поверю, ибо ты всегда был генератором идей, который работал безотказно.

— Нет, дело не в этом, — скромно хихикает Эдвард. — Просто на написание подобной песни мне нужно гораздо лучше настроиться. Ведь, чтобы написать ее, мне придется вспомнить все, что я пережил. А есть моменты, которые я вообще не хочу вспомнить.

— Ох, вот и у меня та же самая проблема… Вроде хочу что-то написать, но так не хочется вновь проживать многое из того, что было моим ночным кошмаром.

— Может, однажды я и решусь на такое… — Эдвард на пару секунд задумывается и с грустью во взгляде вздыхает. — Правда, в последнее время мне практически не удается придумать какие-то хорошие слова. На днях я пытался что-то написать, но у меня был полный ступор.

— А вот у меня все наоборот… — скромно хихикает Терренс. — Раньше я писал песни только потому, что было надо. И не всегда получалось хорошо. Но сейчас у меня появилось столько идей, что голова просто разрывается.

— Да, МакКлайф, походу, мы с тобой поменялись местами, — шутливо отвечает Эдвард. — Я растерял все свои умения, а ты приобрел их и начал писать реальные шедевры.

— Это точно. Ты стремительно покатился назад, а я вскарабкиваюсь все выше и выше. — Терренс тихо усмехается. — Сдаешь позиции, мужик, сильно сдаешь.

— Даже у самых лучших иногда бывают черные дни. Плохие стихи, скучные мелодии… Это нормально. Я не особо переживаю. Не получится сейчас, так потом выйдет что-то изумительное.

— Абсолютно согласен… — Терренс с грустью во взгляде вздыхает и запускает руку в свои волосы. — Хотя не сказать, что у меня все хорошо…

— Понимаю… — Эдвард откидывается на спинку дивана. — Я же знаю, как ты уже начал мечтать о том, как ваша группа станет известной, вы будете записывать альбомы, путешествовать по миру с концертами и радовать своих поклонников.

— Об этом я и говорю. Почему-то именно с музыкальной карьерой у меня ничего не получается. В первый раз мне предложили какой-то контракт, но потом внезапно кинули и забыли про меня. А сейчас друзья разругались в пух и прах, и группа близка к распаду. Как будто кто-то упорно не хочет, чтобы я стал музыкантом…

— Но отчаиваться не стоит. Если распадется группа, так снова попробуешь стать сольным музыкантом. Уверен, что студия пойдет тебе на встречу, а менеджер « Against The System » захочет с тобой работать.

— Я знаю и уже очень много думаю над этим… И Ракель мотивирует меня не забывать о своей мечте и все-таки добиться своего, несмотря ни на что.

— Она тоже уверена, что ты станешь музыкантом. Просто думай о Ракель, когда у тебя на мгновение появляется желание послать все к черту.

— Это я и делаю в такие моменты… — Терренс бросает короткий взгляд в сторону и слегка улыбается. — Меня реально радует то, что с Ракель у нас нет никаких проблем, и мы отлично понимаем друг друга.

— Я очень рад, что вам удалось наладить отношения, — с легкой улыбкой и грустью во взгляде говорит Эдвард. — Рад, что вы скоро поженитесь. К тому же, я все еще помню, с какой грустью ты говорил, что все практически потеряно, а ваше расставание неизбежен.

— Ты прав… — кивает Терренс. — Даже не могу представить себе, что сейчас со мной было бы, если бы мы с Ракель все-таки расстались пошли разными дорогами.

— Главное, что вы усвоили уроки и старайтесь больше не повторять прежних ошибок.

— Да, я изо всех сил стараюсь делать все, чтобы она была счастлива. И сама Ракель не остается в долгу и заставляет меня чувствовать себя лучше в самые трудные и темные времена.

— Отдых за границей определенно пошел вам обоим на пользу, — скромно улыбается Эдвард. — Забыли обо всех заботах на пару недель и провели время друг с другом.

— Пожалуй, это был один из самых лучших моментов в моей жизни. Именно этот отпуск помог мне понять, что я не хочу отпускать эту девушку и безумно люблю ее. Она – лучшее, что со мной когда-либо происходило. И я жалею, что сначала ценил ее не так сильно, как должен был.

— Я рад, что ты нашел свое счастье, которого заслуживаешь.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс внимательно наблюдает за грустным Эдвардом, а тот задумывается о чем-то своем, крепко сцепив пальцы.

— Сейчас мы с Ракель гораздо лучше понимаем друг друга, — признается Терренс. — Мы можем любить кого-то всем сердцем и испытывать сумасшедшую страсть. Но если не будет уважения, желание поддержать, заботиться, выслушать и уступить, когда так было бы лучше, то вряд ли из этого выйдет бы что-то хорошее.

— Вы оба очень сильно изменились за эти три-четыре месяца. Те события пошли на пользу вашим отношениям.

— Я тоже так думаю. — Терренс на секунду замолкает и задумывается о чем-то. — Иногда мне так хочется вычеркнуть эти воспоминания из своей жизни. Но потом я начинаю понимать, что именно эти события сделали нас лучше. Лично я многое понял и изменил свое отношение к некоторым вещам.

— Уверен, что дальше будет только лучше. — Эдвард слегка хлопает Терренса по плечу. — Главное – не забывать все те уроки, что были вам даны… Все слова, что были сказаны многими людьми, которые прожили долгую жизнь и повидали всякое. Важно научиться жить вместе до того, как состоится ваша свадьба.

— Да, ты прав… — задумчиво произносит Терренс и бросает мимолетную улыбку.

В воздухе секунд на пять воцаряется пауза, во время которой Терренс перебирает пальцы, а Эдвард смотрит на него с некоторой грустью. Но затем МакКлайф резко выпрямляется, негромко прокашливается и встает с дивана.

— Ладно, чего мы тут сидим и говорим о плохом… — задумчиво говорит Терренс. — Мы же хотели поехать к маме…

— Ну я готов ехать, — пожимает плечами Эдвард. — Если и ты готов, то поехали.

— Да, я готов.

— Тогда давай отправляться в путь.

Эдвард немного лениво встает с дивана и одергивает свою куртку, пока Терренс накидывает свою, что лежит на спинке кресла и берет со столика рядом с диваном ключи от своего джипа. А убедившись в том, что они ничего не забыли, Терренс и Эдвард выходит из дома, а затем Локхарт ждет, пока его друг закроет на ключ входную дверь. Они подходят к черному джипу, стоящий на специально отведенном для него месте, и садятся в салон после того, как Терренс открывает его с помощью ключей. После чего он быстро отъезжает от дома и выезжает на дорогу, чтобы добраться до дома Ребекки.

***

Поначалу Терренс и Эдвард говорят на такие темы, которые никак не касаются их самих или кого-то из друзей и близких. Они с удовольствием так или иначе подшучивают друг над другом и часто над чем-то смеются. Но уже через некоторое время Терренс решает предпринять попытку разузнать у Эдварда о том, что происходит между ним и Наталией в последнее время, и известно ли ему что-то о ее секрете.

— Кстати, тут ко мне домой приходила мама Наталии… — осторожно признается Терренс, внимательно наблюдая за дорогой.