Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1025

— Неужели эта девчонка никогда не проявляла хоть какую-то вежливость? — удивляется Терренс, проглотив несколько небольших крекеров и запив их водой. — Должен же был быть хотя бы один человек, кого она чуть-чуть уважала бы.

— Уважала? — громко смеется Даниэль. — Ой, не смеши меня, МакКлайф! Эта девчонка никого не любит, кроме себя. Марти только лишь притворяется невинной овечкой для Альберта, хотя иногда может и ему сильно нагрубить. И к слову, из-за этого она несколько раз чуть не вылетела из группы. Ситуацию спасали ее папочка с мамочкой. Которых она, однако, тоже совсем не уважает. Обращается с ними как с прислугой.

— Это правда, — уверенно кивает Питер. — Мы как-то слышали ее разговор с ними. Никакого уважения к родителям. А эти все терпят и явно не собираются брать ремень и как следует дубасить ее по заднице.

— Кстати, а что с ней стало после того как вы дали Сандерсону понять, что хотите свалить из группы? — интересуется Терренс. — Он теперь будет искать новых ребят? Нового басиста… Нового барабанщика…

— Не знаю и знать не хочу! — резко бросает Питер. — Я попрощался с ней некоторое время назад и не стану разговаривать с ней даже под прицелом пистолета. Одно только упоминание ее имени заставляет меня вздрогнуть.

— Уверен, она еще долго не простит тебя за те разбитые духи, которые всюду таскала с собой, — уверенно предполагает Даниэль. — Хоть ты и отдал ей бабки за них, это не успокоит ее.

— Плевать. Плевать, что она обо мне думает, и какая ее ждет судьба после распада группы.

— А еще она будет злиться на Перкинса из-за порванного платка, — напоминает Терренс.

— Пусть хоть задохнется от злости! Мне все равно!

— Эй, приятель, а скажи-ка нам правду: а эта девчонка тебе случайно не нравилась? — с загадочной улыбкой спрашивает Даниэль и сразу же замечает, как на него резко уставляются взгляды Терренса и Питера. — Может, она так или иначе успела покорить тебя, но ты не спешил это признавать?

— Чего? — сильно нахмурившись, возмущается Питер. — Нравилась? Марти? Мне? Мне нравилась Марти Пэтч?

— Ну а что? — округляет глаза Даниэль. — От любви до ненависти всего один шаг! Тем более, что вы двое ссорились больше всех…

— Ты дебил что ли? Чтобы мне нравилась эта маленькая стервозная сучка?

— Было бы вам плевать друг на друга, то не собачились бы даже тогда, когда оба молчали и просто дышали. Я знаю, парочку случаев, когда два человека таким образом скрывали свои чувства. Или спроси МакКлайфа! Он ведь тоже поначалу собачился с Ракель, хотя уже тогда между ними начали зарождаться чувства и сильное притяжение.

— Хватит нести чушь, придурок! — с закатанными глазами фыркает Питер, ставит стакан на журнальный столик и скрещивает руки на груди. — Долго думал, прежде чем спросить меня о том, что мне даже во сне не приснится?

— Слушай, а может, это правда? — загадочно улыбается Терренс, хлопнув Питера по предплечью. — Может, ты так не любишь говорить о девушках, потому что реально втюрился в эту девчонку?

— Ар-р-р, не начинай…

— Вдруг ты понимаешь, что тебе с этой девчонкой не быть, и поэтому вынужден усердно скрывать свои чувства к Марти.

— Твою мать, Терренс… — устало говорит Питер. — Ладно Даниэль говорит это, ибо я другого от него ждать не могу. Даже если за четыре года я уже и привык к его дебильным шуточкам. Но ты же должен понимать некоторые вещи. Ты же вроде умный мужик! Но веришь этому бреду, который несет этот придурок.

— Нет, ну а разве этого не может быть? — удивляется Даниэль. — Лично я нисколько не удивлюсь, если ты и правда не хочешь встречаться с другими девушками, потому что надеешься на симпатию со стороны Марти.

— Перкинс, если ты еще раз скажешь этот бред, клянусь, я брошу в тебя этот стакан, — чуть крепче сжав стакан в руке, угрожает Питер. — Это была самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал.

— Ну что, даже совсем чуть-чуть не нравилась?

— Я никогда и ни за что на свете не полюблю такую наглую девицу, как она.

— Конечно, мисс Пэтч, была той еще стервозной сучкой, но все же она далеко не уродлива.

— Если ты считаешь ее красивой, то у тебя плохой вкус. — Питер съедает немного крекеров и запивает их водой. — Если бы я был таким идиотом и реально втюрился в нее, то предпочел бы застрелиться, чем жить с любовью к этой стерве.

— Если бы это было правдой, то я бы понял, почему ты не хочешь знакомиться с девчонками, — уверенно говорит Даниэль.

— Эта девушка совсем не в моем вкусе. Она уж точно не героиня моих эротических фантазий.

— М-м-м, а кто же главная героиня твоих эротических фантазий? — хитро улыбается Даниэль.

— Не твое дело.

— Что, значит, все-таки есть та, о которой ты думаешь?

— Отвали, Перкинс.

— М-м-м, уже что-то…

— Не суй свой любопытный нос в чужие дела, приятель. Это может плохо для тебя закончиться.

— А что я такого сказал?

— Пит, ты только не набрасывайся на меня с кулаками, — немного неуверенно вмешивается Терренс. — Но мне однажды показалось, что Марти несколько раз так странно смотрела на тебя.

— Чего? — сильно хмурится Питер.

— Было что-то особенное в ее глазах, когда она наблюдала за тобой.

— Точно! — восклицает Даниэль, быстро делает глоток воды, ставит стакан на столик и с легкой улыбкой на лице щелкает пальцами. — Да-да-да-да! Я тоже это заметил!

— Эй, вы сговорились что ли? — возмущается Питер.

— По-моему, и Пит иногда как-то странно смотрел на нее, — загадочно улыбается Терренс.

— Так может, моя теория все-таки имеет месту быть, и сердце блондина уже занято? — предполагает Даниэль. — Пока мы тут думаем, что ему никто не нравится!

— Ар-р-р-р, блять, как же вы оба мне надоели, — тихонько простонав и закрыв лицо руками, устало произносит Питер. — Нет бы о делах группы поговорить… Но нет! Вместо этого эти два придурка сидят и обсуждают то, что является полнейшим бредом.

— И мы тебя обожаем, чувак! — похлопав Питера по плечу, с легкой улыбкой восклицает Даниэль.

— Абсолютно согласен, Дэн! — бодро восклицает Терренс и тоже хлопает Питера по плечу.

— Да пошли вы к черту… — хмуро бросает Питер.

— Так, блондин, только не вздумай дуться! Мы с бледнолицым пошутили! Конечно же, этого просто не может быть, а та девка реально не может кого-то любить.

— Ага, уже и пошутить нельзя! Сразу обижаешься, как девочка, которой не подарили новую модель iPhone или шикарный Mercedez Benz .

— Ар-р-р, ненавижу этих придурков… — бубнит себе под нос Питер.

— Все, Роуз, хватит дуться! Мы пошутили!

— Да не дуюсь я!

Питер резко проводит рукой по своим пшеничным волосам.

— Все нормально! — с легкой улыбкой добавляет Питер.

— Тогда скажи, что любишь нас, — уверенно говорит Терренс.

— Зачем?

— Эй, неужели тебе трудно сказать, что ты любишь своих друзей?

— Зачем говорить то, что вы оба и так прекрасно знайте?

— Да, мы знаем, — хитро улыбается Даниэль. — Но хочется услышать это лично.

— А вот и не скажу! — громко ухмыляется Питер.

— Роуз! — возмущаются Терренс и Даниэль.

— Ну ладно, ты еще присматриваешься к МакКлайфу, — уверенно говорит Даниэль и гордо приподнимает голову. — Но я-то знаю, что своего старого друга ты точно любишь.

— Без намека на мою ориентацию, пожалуйста.

— Никаких намеков! Чистая братская любовь!

— Я могу сказать одно, чувак, — с легкой улыбкой говорит Питер. — Пока твоей девушки не будет рядом, я обещаю, что прослежу за тем, чтобы ты сам себя не убил. Чтобы не спалил весь дом во время готовки и не был вынужден переехать на улицу.

— О, брат, ты просто прелесть! — широко улыбается Даниэль.

— Со мной ты в надежных руках! — Питер с тихим смешком немного взъерошивает Даниэлю волосы. — Так и передай своей девушке.

— Передашь сам, когда она сюда вернется, — слегка улыбается Даниэль.