"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 940

Я настоял, чтобы мы встретились у Вики дома. Понимая её чувства, я разумно полагал, что так будет лучше.

Едва дверь Викиной квартиры открылась, как девушка бросилась мне на шею.

Слезы текли по её щекам. Я так и вошёл в квартиру с висящей на мне девушкой.

— Где ты пропадал⁈ — ударила она меня кулачком по груди. — Я места себе не находила, думала, что ты был у Лахты или в Зеленогорске, что на тебя напали монстры. Переживала что случилось страшное.

Она говорила и говорила, прерываясь только на всхлипывания.

— Зачем вы всем этим занимаетесь⁈ Ну зачем? Почему нельзя просто спокойно жить и радоваться жизни. Зачем рисковать собой? Пускай другие борются с чудовищами!

Закончив, она взглянула на меня заплаканными, но счастливыми глазами и вновь крепко прижалась ко мне:

— Я так рада, что ты цел, Саш.

— Прости меня, — тихо сказал я.

— Ладно тебе, я не сержусь, просто очень переживала за тебя. Ещё и от Стаса нет вестей, он вообще не думает о том, что стоит меня предупреждать когда неожиданно приезжает и уезжает…

— Прости, но Стас не приедет.

Вика подняла голову и непонимающе посмотрела на меня:

— Ты о чём?

Пройдя на небольшую кухню, я налил ей стакан воды и рассказал о событиях последних дней.

Не вдаваясь в ненужные детали, поведал как мы оказались в безумной гонке по странным мирам. О том как искали путь домой. О том, что случилось со Стасом.

После моего рассказа Вика какое-то время сидела в тишине. Не было ни слёз, ни истерики, ни обвинений. Он просто тихо сказала:

— Саш, оставь меня пожалуйста одну. Не переживай, я не наделаю глупостей.

Интуиция не подавала сигналов опасности, поэтому я выполнил просьбу девушки и ушёл.

Неловкое молчание лишь усиливалось дребезжащим звуком двигателя старенького Урала с люлькой.

Дед Максим всё ещё демонстративно дулся на Эльвиру. Сразу после того как он героически спас свою женщину из отделения полиции, она попросила отвезти её к бывшему. Ревнивый старичок даже не сразу понял суть просьбы, а когда понял…

— Зачем тебе туда? Кто это? Как давно вы виделись? — вопросы Максима Максимовича в тот момент сыпались как из рога изобилия, но Эльвира определённо не была настроена на подробный рассказ:

— Надо. Не твоё дело. Давно.

Остановившись у нужного дома, старушка ловко выпрыгнула и на пару секунд остановилась.

Она что, перекрестилась? Или мне показалось? — опешил дед Максим.

Эльвира выдохнула и толкнула тяжелую дверь.

Поднявшись на нужный этаж, она сразу нажала на кнопку звонка. Боевая бабулька понимала, что если промедлит хоть на мгновение — уже не сможет это сделать.

С обратной стороны двери послышался лязг открывающихся замков.

Первый, второй, третий. Теперь щёлкнул затвор и щеколда. Ну и цепочка. А ты ничуть не изменился за эти годы, — ухмыльнулась Эльвира.

— Так-так-так, и кто тут вернулся? А как же «ты никогда больше меня не увидишь»? — ехидно произнёс седой старичок в черном махровом халате.

В открывшейся двери стоял Старков Валерий Наумович. Человек, с которым Эльвира работала многие годы, будучи секретным агентом КГБ. Их дуэт посылали на самые невероятные задания. Десятки раз они были на волосок от гибели и это сблизило их.

Когда твоя жизнь настолько засекречена, что тебе приходится менять место жительство раз в полгода, а в булочной представляться вымышленным именем, очень сложно завести друзей, а тем более отношения — это просто невозможно.

Но всем хочется любви, даже сверхсекретным агентам. Поэтому зачастую именно напарники по работе становятся той спасительной ниточкой, за которую хватаются жаждущие простого человеческого счастья шпионы и разведчики.

Эльвира поморщилась, вспоминая недолгое время, проведённое в этой квартире. Но она здесь не для того, чтобы предаваться воспоминаниям и терпеть насмешки. Поэтому собрав волю в кулак, она холодно заявила:

— Мне нужны мои вещи и записная книжка.

— Я так и знал, что ты вернёшься ко мне, — противно улыбался Валерий, отходя в сторону. — Проходи на кухню, выпьем чайку. Можешь мне какое-нибудь из своих рыбных блюд приготовить.

— Если знал, что приду — значит понимал зачем и вещи собраны, — дерзко парировала она.

— Ты всё ещё любишь поогрызаться.

— Я всё ещё могу тебе кое-что отгрызть, — Эльвира с угрозой посмотрела на своего бывшего. — Двадцать шестое апреля восемьдесят шестого, думаешь я не знала?

У стоящего перед ней старика мигом пропала улыбка с лица. Из Питерского Хью Хэффнера он мигом превратился в морщинистого и осунувшегося деда.

— Что тебе от меня надо, — со злобой спросил он.

— Я уже сказала. Мой чемодан и записная книжка.

Хлопнув дверью у Эльвиры перед носом, он скрылся в квартире. Она знала, что он сейчас сделает всё, что потребуется. Ей очень не хотелось использовать этот козырь, её последний козырь перед этим опасным и расчётливым человеком. И пусть кто-то видит в Валерии Старкове милого старичка, она прекрасна знала насколько опасен этот безжалостный человек.

Дверь снова открылась и на лестничной площадке появился старый кожаный чемодан.

— Надеюсь мы никогда больше не увидимся, — холодно сказал он и протянул ей маленький красный блокнот.

— Взаимно, — бросила она, уже спускаясь с чемоданом по лестнице.

Подходя к дому я услышал противный лязгающий звук. Следом из-за угла показался и его источник.

Дед Максим, словно лысый Хагрид восседал на тарахтящем мотоцикле с люлькой, в которой сидела Эльвира Георгиевна, крепко сжимавшая здоровый старый чемодан подмышкой.

— О! Сашка, привет! — помахал мне Максим Максимович, перекрикивая шум двигателя.

— Куда руки с руля убрал? Убить нас вздумал? — тут же получил нагоняй от моей соседки. — И рядом с клумбой не вздумай останавливаться, все растения мои выхлопом своим погубишь. Вон у помойки ставь свою рухлядь.

Я невольно улыбнулся, наблюдая за этой странной парочкой. На душе стало тепло и приятно.

Дождавшись, когда старики припаркуются рядом с мусорным контейнером, я крепко пожал руку деду Максиму.

— Ты что такой грустный? Шашлык поел невкусный? — задорно подмигнул старик.

— Вы не представляете насколько, — рассмеялся я, вспоминая нашу попытку зажарить аномального койота. — Там даже ваш чудо-маринад бы не помог.

Дед Максим удивлённо поднял бровь. Видимо уточнение про его маринад задело тонкие струны его чувствительной души, ну либо моя фраза прозвучала как вызов.

— Но всё-таки, что тебя гнетёт? Чувствую что на душе не спокойно, — участливо спросил он.

Я покосился на Эльвиру Георгиевну, намекая, что ей этот рассказ лучше не слышать.

— Ой ладно тебе, знаю, что опять про чудищ своих будешь рассказывать. Привыкла я уже к этим вашим монстрам, вряд ли чем-то удивишь.

Пожав плечами, я второй раз за день рассказал о событиях прошедших дней, но с куда большими деталями и подробностями.

— Нет, всё-таки смог удивить. Не привыкла я ещё к вашим этим монстрам, — перекрестилась старушка и пошла обратно к мотоциклу.

А дед Максим положил свою массивную ладонь мне на плечо и грустно сказал:

— Жаль мне Стасика. Отличный охотник был. Но сколько я таких сумасшедших ребят видел — у всех один закономерный конец. Ты себя Шурик не вини. Зная тебя — уверен, что сделал всё, что в твоих силах и даже больше, чтобы спасти этот дурака.

Со стороны помойки послышался голос Эльвиры Георгиевны:

— Мужчины, а ну быстро помогите даме вещи отнести домой.

Подойдя к мотоциклу, обратил внимание на невероятно правдоподобный костюм собаки, занимавший добрую часть мотоциклетной люльки:

— Это вы Баскервилей ограбили?

— Запомни внучок, — нравоучительно произнесла Эльвира Георгиевна, подняв вверх указательный палец. — Никогда не спрашивай у женщины её возраст, сколько у неё было мужчин и откуда у неё ростовой костюм собаки.