"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 860

— Когда будут видны изменения? — в очередной раз уточнил я у Леры.

— Если будут изменения – мы обязательно их увидим, — ласковым голосом произнесла подруга.

— Если будут...

Ждать было бессмысленно и, как бы тяжело не было это признавать, но реальности это не изменит. Катя не получила дар и по-прежнему была больна.

Несколько следующих дней лишь подтвердили печальные новости. Большую часть времени сестра спала, приходя в сознание лишь на несколько часов в день.

— Надо снова идти в оранжевый разлом, времени совсем мало. Катя едва держится, — обратился я к друзьям.

— Саш, мы всё понимаем, но это чистой воды самоубийство, — попытался возразить Кирилл.

— Есть другие предложения? Лера сказала, что у Кати осталось не больше недели.

Все молчали.

— Я не идиот и понимаю все риски, но не могу просто сидеть, — продолжил я. — И не прошу идти со мной.

— Да тебя одного там вздёрнут первые встреченные монстры, — возразил Лёха. — Да и я не сыкло, чтобы из-за опасности отказаться с тобой пойти. Так что на меня можешь рассчитывать.

— И я точно пойду, без меня тебе не справиться, в экстренной ситуации уйдём на аварийном маяке, — с опаской в голосе добавил Виталик.

— Спасибо за поддержку ребят, я это очень ценю.

Леры с нами не было, я даже не позвал её сюда, чтобы она не вздумала сунуться в разлом с нами. Сейчас она вносит неоценимый вклад, помогая моей сестре в больнице. Если бы не помощь подруги – сейчас нечего было бы даже обсуждать.

— Сань, прости меня, но я пока не готов дать тебе ответ, — виновато произнёс Кирилл.

— Всё нормально. Я сам всегда настаиваю, чтобы вы не рисковали лишний раз и если ты не готов, то не стоит идти. Если надумаешь – выдвигаемся сегодня в семь вечера, адрес на всякий случай тебе пришлю, — спокойно ответил ему я.

***

Свинцовые тучи застилали небо, скрывая даже намёки на приближающиеся белые ночи.

Я стоял под небольшим козырьком старого кирпичного здания, укрываясь от проливного дождя. Вход в оранжевый разлом располагался неподалёку от железнодорожного сортировочного узла, поэтому даже сквозь шум дождя постоянно доносились гудки поездов и звуки сцепляющихся вагонов.

Неужели они не придут? — думал я, когда прошло уже пятнадцать минут от назначенного времени встречи.

Плевать, мне никто ничем не обязан, значит пойду один.

— Сань! — послышался крик Кирилла. Он бежал прямо по лужам, совсем мокрый, даже не пытаясь открыть зонт.

— Привет Кирюх, решился? — с радостью пожал его мокрую руку. — Как видишь ты один.

— Знаю, — запыхавшись сказал он. — Не надо идти в разлом.

— Хватит меня разубеждать, я уже всё сказал. Если ты пришёл сюда сказать это ещё раз,то не трать время. Я не передумаю.

— Да нет блин! Постой горячиться, у Лёхи что ли нахватался? Тебе не нужно рисковать в разломе, мы нашли решение! Ребята сейчас как раз занимаются этим.

— Всмысле?

— Сань, просто доверься мне, как доверился с рыжим. Просто поехали, сам ведь говоришь надо спешить.

Я смотрел на насквозь промокшего Кирилла, а затем молча вызвал такси. Пока мы ждали, задал ему один вопрос:

— Почему без зонта-то?

— Да блин, — улыбнулся он. — Бежал ведь быстро, какой там зонт. А под конец энергия иссякла и пришлось по-старинке уже.

— И как оно, по-старинке бегать?

— Колени болят, знаешь ли! — усмехнулся он.

Приехав к лавке деда Максима, мы сразу забежали внутрь.

— Кирюх, чего так долго? — негодовал Виталик. — Бегать разучился?

— Что у вас за решение? — без предисловий спросил я.

Из каморки послышался голос деда Максима:

— А чего это не здороваемся? Ну молодежь нынче пошла безманерная.

— Максим Максимович, сейчас не до шу... — я осёкся на полуслове, когда увидел торговца.

— Чего притих-то? — улыбнулся дед, держащий в руках переливающуюся фиолетовую жемчужину.

— К-как?

— А ты друзьям скажи спасибо, это их рук дело, точнее кошельков, — кивнул дед на стоящих рядом парней.

Виталик, светящийся от радости пояснил:

— Максим Максимыч сказал, что один отряд добыл фиолетовую жемчужину на днях. Ну я и уговорил их перепродать её. Цену конечно заломили...

— Мы все скинулись, у нас же после казино приличные суммы оставались, ну и Виталик сверху добавил, — гордо добавил рыжий.

— Потом расскажете, — вошла в помещение Лера, складывая ярко-желтый зонтик. — Поехали скорее в больницу.

— Спасибо ребят, я даже не знаю как вас отблагодарить... — начал было я.

— Сань, ты почти всем нам по разу жизнь спас, а мне считай дважды, да и фиолетовую жемчужину я до сих пор тебе должен был. Так что прекрати смущаться, это от чистого сердца, — остановил меня Виталик.

— Поехали уже, потом пообнимаетесь и порыдаете, — строго заявила Лера, пинками выталкивая нас под дождь.

***

Три часа спустя. Мариинская больница.

— Этого не может быть! Точно должно было сработать же! — непонимающе сокрушался Виталик.

Я молча сидел в углу, не готовый принять очевидное.

Фиолетовая жемчужина не сработала. Моя младшая сестрёнка вот-вот может умереть.

Нет, этого просто не может быть. Я не могу этого допустить.

— Лер, можешь её разбудить, пожалуйста?

— Да, конечно, только постарайся недолго. У неё совсем мало сил осталось, надо будет как можно скорее погрузить её обратно в лечебный сон, — кивнула Лера.

Все вышли из палаты, словно давая мне возможность попрощаться. Но я не собирался этого делать.

— Привет, малая, — не показывая своих переживаний бодрился я. — Что-то ты отсыпаешься на год вперёд.

— Саш, попроси папу с мамой прийти ко мне, — еле слышно произнесла она. — Я хочу с ними попрощаться.

— Кать, заканчивай, всё будет... — не успел я договорить, она сжала мою руку из последних сил.

— Саш, не нужно этого. Я не глупая и всё понимаю, Лера сказала как ты последний месяц стараешься мне помочь. И я знаю, что ты сделал всё возможное. Она рассказала мне чем я болею и что лекарства не существует...

Я не мог произнести ни слова. И Катя продолжила:

— Знаешь, это ведь я сама во всём виновата Саш. Я такая дура, простите меня, пожалуйста, — слёзы текли из её потускневших голубых глаз.

— О чём ты, прекрати. Ты ни в чем не виновата!

— Это всё из-за того чёртового разлома у нас в Петрозаводске. Я с друзьями тогда загород поехала. Мы у разлома фотографировались и я его рукой задела, с тех пор и началась болезнь, — не выдержала и разрыдалась она.

— Ты трогала разлом?!

— Прости пожалуйста, я боялась рассказывать родителям, я не думала, что это так опасно.

Я мигом подобрался. Эмоции отступили, освободив голову для размышлений. Дар пытался что-то мне подсказать, но я не понимал что именно.

— Саш, пора, — тихонько заглянула Лера в палату и в голове щелкнуло.

Взяв сестру за руку, я наклонился и сказал, глядя ей прямо в глаза:

— Тебе надо будет ещё немного поспать. Родителей я к тебе не приведу, мы сами к ним поедем. Я люблю тебя. Не переставай верить, всё действительно будет хорошо.

Как только Лера наложила сон на мою сестру, я пересказал подруге всё, что только что узнал, а в конце добавил:

— Кажется я знаю как вылечить Катю. Нет, я в этом уверен!

Лера удивлённо посмотрела на меня, а затем её зеленые глаза вспыхнули от осознания того, о чём недавно догадался я:

— Ты думаешь...

— Я уверен!

— ... это кристалл того разлома вытягивает её жизненную энергию, и мы можем просто вернуть её обратно?

— Ты можешь! Точно также, как ты переливаешь энергию кристаллов в нас! — с надеждой посмотрел на девушку.

Спустя час мы уже сидели в машине скорой помощи, выезжая из города по Мурманскому шоссе.

— Врубай мигалки, а то тут традиционная пробка, — подбивал Виталика рыжий. Здоровяк, словно ребёнок, разглядывал россыпь тумблеров и крутилок в кабине переоборудованной газели.