"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 714

— Уваров блин! — стукнула она меня, но я успел заметить искру, промелькнувшую в её глазах.

— Поехали, больше мы вряд ли что-то узнаем. Остаётся надеяться, что больше никаких глупостей мы не натворили, — кивнул я на выход. — А ещё нужно выяснить где моя машина.

Дом на Арсенальной набережной

— Тебя точно не надо подвезти к штрафстоянке? — спросила Алиса, остановив машину у моего дома.

— Нет, позвоню Гончему, чтобы он сам этим занялся завтра, — ответил я.

По пути мне пришло сообщение от центра городской эвакуации о том, что моя машина была припаркована в неположенном месте рядом с Исаакиевским собором и была перемещена на штрафстоянку. Интересно, что мы там делали, зачем оставили машину и как добрались до поместья Распутиных пешком?

Открыв дверь, я не спешил выходить. Перегнувшись через центральную консоль, я положил руку на затылок девушки и властно притянул к себе, страстно поцеловав. После этого ничего не говоря вышел на улицу, оставив раскрасневшуюся Алису замершей в этой позе.

Не успел я дойти до дверей подъезда, как оттуда буквально вылетел разъярённый Нестор Павлович и прижал меня к стене дома:

— Ты! Я тебе устрою сладкую жизнь, понял? Ишь чего удумал творить! Ты кажется не понял кто я такой!.

Подобное ошарашило меня так, что я не сразу нашёлся что ответить.

— А ведь я действительно не знаю кто вы такой, — пожал я плечами, отмерев.

— Сказать кто я? — просипел дед? — Я теперь твой ночной кошмар!

У него что, весеннее обострение началось? Рано вроде, февраль только на дворе.

Дед продолжал сыпать угрозами и грозиться небесными карами, не пропуская меня в дом. Мне это порядком надоело, если не сказать грубее. Сосед был явно с приветом и сейчас я похоже попал на его очередной приступ.

И тут я так разозлился на него, что мне вдруг пришла глупая но безумная идея. Достав из кармана лист и карандаш, я написал короткий приказ, а затем вытащил из сумки то старинное письмо, читать которое не решался.

— Ну, Нестор Павлович, вы сами виноваты! — с этими словами я протянул ему обе бумажки.

— Я виноват? — проревел он, а затем его взгляд упал на мой приказ.

Он тут же успокоился и взял старинное письмо. Откашлявшись, он принялся громко читать вслух написанное там. Я же, не зная что именно там написано, опасался неадекватных действий деда, поэтому схватил с земли палку и был готов выхватить письмо из его рук в любой момент. Да и к тому же у меня в руках была ещё одна записка с приказом забыть прочитанное. Как отреагирует расшатанное сознание деда я не знал, поэтому рисковал. Но…

Все мои опасения развеялись, когда я услышал написанное там:

'Если ты читаешь это, значит я уже мёртв. Знай, что ты всегда был моим лучшим другом и я безмерно тебе за это благодарен. Но я не хочу, чтобы ты грустил и страдал из-за моей смерти. Поэтому это мой прощальный подарок.

Приказываю тебе: живи, люби, танцуй, пой. Признайся уже наконец в своих чувствах и повеселись сегодня как следует. Сделай что-нибудь безумное, укради лошадь у городничего, подари цветы незнакомке, переведи старичка через дорогу, позвони в церковный колокол ночью. Вообщем люби эту жизнь и наслаждайся каждым днём. Прощай, друг, и навсегда забудь про меня и про это письмо.

С наилучшими чувствами, твой друг, П. А. Романов.'

Опустив письмо, старик искренне улыбнулся и произнёс:

— Знаешь, Даниил, а ведь ты мне нравишься. Есть в тебе то, чего не хватает нынешним аристократам.

Я чуть не упал, услышав такое. Впрочем не только это занимало мои мысли. Быстро сунув Нестору Павловичу записку с приказом забыть обо всем прочитанном, я нырнул в подъезд.

Поместье Распутиных

Игнат приехал в поместье после обеда. Ему позвонила одна из служанок и вызвала в выходной для того, чтобы он привёл лужайку в порядок. Игнат уже оценил масштаб бедствия.

Ох уж эти аристократы, хотят идеальный газон, а сами напиваются и устраивают подобное, — гневно думал он после того, как увидел вытоптанную лужайку.

Он зашёл в комнату для прислуги и начал переодеваться. На фоне работал небольшой телевизор, который принёс сюда один из охранников, любящий полежать тут, прячась от своих обязанностей.

— Неопознанные вандалы сегодня ночью проникли на колоннаду Исаакиевского собора и разбудили жителей окрестных домов, звоня в главный колокол, — с укором рассказывала ведущая новостей.

Услышав это, Игнат улыбнулся, а ведущая тем временем продолжала сюжет:

— Прибывший на место происшествия конный полицейский не обнаружил следов злоумышленников, но за время его работы неизвестные лица похитили служебную лошадь. Прибывшее на место подкрепление объявило в городе план-перехват. Также правоохранители проводят рейды во всех известных таборах города и области.

Садовник не выдержал и рассмеялся. Сам того не заметив, он увлечённо следил за новостями, пытаясь на ощупь застегнуть пуговицы на своей спецовке.

— Сотрудниками оперативно была опрошена женщина, ставшая свидетелем этих ужасающих событий, но она сообщила, что не видела ничего подозрительного, — закончила ведущая репортаж под видеоряд со стоящей на фоне Исаакия женщиной, которая держала в руках два огромных букета алых роз и ослепительно улыбалась. Игнату показалось, что она незаметно подмигнула прямо в камеру.

— Умеют же люди веселиться, — покачал он головой и вышел во двор.

Вновь окинув лужайку, представляющую из себя месиво из травы, земли и снега, он тяжело выдохнул и подошёл к сараю, где хранился садовый инвентарь. Открыв дверь, он на секунду замер, а потом закричал и попятился назад, едва не упав.

Алиса сидела в своей комнате, разглядывая мятые простыни и думая о произошедшем, как внезапно из двора раздался шум и крики. Она выглянула в окно и её глаза расширились. Прямо под окнами, её служанка Марина выводила из садового домика лошадь в полицейской форме.

— Я думала, что сегодняшний день уже ничем меня не сможет удивить, — протянула она и схватила телефон, чтобы снять это на видео, но внезапно на экране появилось сообщение:

«Память заполнена».

— Да блин, в самый неподходящий момент, — с досадой произнесла Алиса, наблюдая как Марина спешно снимает полицейские атрибуты и кидает их в жаровню.

Зайдя в раздел с фотографиями, чтобы удалить старые фото и видео, она нахмурилась:

— Стоп, а это что такое?

Последние несколько видеороликов были ей незнакомы. Она кликнула один из них и на её лице просияла улыбка. На нём был Даниил Уваров, стоящий среди уличных музыкантов на Невском проспекте и держащий в руках их гитару:

— Эту песню я посвящаю моей любимой Алисе. Островку честности и искренности в этом океане лжи и лицемерия высшего света.

А затем он ударил по струнам и под аккомпанемент музыкантов спел и сыграл новую песню Чёрного пса — «Моя волчица».

Смотря видео, на её глазах наворачивались слёзы. Ей было так обидно, что она совершенно не помнит этого, не помнит тех тёплых чувств, что испытывала в тот момент. Прямо так, со слезами в глазах она включила следующее видео и рассмеялась так, что выронила телефон из рук. Ведь на том видео они мчались верхом на той самой лошади, что сейчас стояла у них в саду. Даниил держал в руках вожжи, а Алиса сидела сзади, прижималась к его спине и, держа телефон на вытянутой руке, снимала это.

— Ну, дураки, — рассмеялась она, а затем включила видео снова.

Глава 8

Поместье Распутиных

Спустившись на ужин, Алиса к своему удивлению не увидела там отца. Это было странно. Но ещё страннее было то, что он не устроил форменный разнос за появление полицейской лошади на их заднем дворе.

— Марина, а где отец? — спросила она у своей фрейлины.