"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 667

Я закрыл глаза. Казалось, что темнота длилась целую вечность, но на деле прошло одно мгновение. Подняв веки обратно, мой взгляд был уже иной: чёткий, решительный, полный уверенности. Правая рука подалась вперёд, пальцы обхватили ручку штурвала, медленно сомкнувшись на ней.

Штурвал был бесконечно лёгкий, словно невесомый, но при этом же, через него я ощущал всю тяжесть огромной, ревущей машины, несущей нас вперёд. Вся мощь, вся скорость, ярость и сила этого движения были заключены в моём кулаке. И я владел ею. Управлял.

Несказанное, ни с чем не передаваемое чувство тотальной власти и контроля. Над вертолётом, над ситуацией, над самой жизнью. Всё это сейчас было в моих руках.

И я понял, прозрел. Всё это время, все эти неудачные полёты — я был в них ведомым, подчинённым, зависимым. Кто-то другой владел ситуацией и властью, кто-то другой контролировал мою жизнь, пока я был лишь безвольным пассажиром, немым свидетелем происходящего.

Но сейчас я ощутил её — власть. Теперь я был хозяином положения и держал всё под своим контролем. Это опьяняющее, дурманящее чувство полёта, свободы. Той самой свободы, что я всегда так страстно желал.

— Уже пилотировал раньше? — вырвало меня из этого состояния шипение в наушниках. — У тебя отлично получается. Ты словно создан для этого.

Я действительно был создан для этого. Для того, чтобы быть абсолютно свободным, свободным от забот, интриг и расприй. Я был создан для того, чтобы взять в свои руки власть и возвыситься над этим городом.

— Спасибо, — искренне сказал я.

Сам того не замечая, я уверенно вёл стального гиганта вдоль русла Невы, выше по течению, возвращая нас обратно в город. Прочь от Небоскрёба Лахты, от моего прошлого, от страхов и сдерживающих оков.

Как бы я ни отрицал, но надо мной всегда довлел тот опыт, опыт смерти, и вертолёт оставался для меня дверью в те воспоминания. И вот сейчас я наконец-то не просто посмотрел им в лицо, но и прописал хорошего леща, отправив восвояси.

До этой самой секунды я даже не осознавал, насколько важно это было для меня.

Морозов почувствовал всё это в одном коротком слове благодарности и расслабленно сказал:

— Рад что тебе понравилось. Теперь он твой.

Редакция газеты Невский вестник

— Да говорю вам, реально похож! — эмоционально утверждала Вика.

— Глупости какие, — возразил Стас, вглядываясь в изображение.

— Некое сходство определённо присутствует… — задумчиво протянула Аня.

— Так, а ну быстро за работу, лоботрясы, — вышел из своего кабинета Гагарин.

Он подошёл к нам, крепко пожал мне руку, а затем взглянул на журнал в Викиных руках.

«Бастард Императора?» — гласил заголовок статьи, в которой ненасытные охотники за сплетнями и интригами из издания Голубая кровь увидели в моей внешности схожесть с лицом Императора и теперь пытались убедить в этом своих читателей.

Гагарин взглянул на моё фото с торжественного парада на Дворцовой, что было крупно напечатано на обложке, а затем на фото Императора, стоящего на балконе Зимнего, что красовалось на соседней странице. После, он молча подошёл к стене, снял оттуда официальный портрет Александра Пятого, что висел практически в каждом заведении, и стал держать его на вытянутой руке, рядом с моим лицом.

— Ну? — не выдержала Вика. — Говорю же, похож!

Гагарин чуть улыбнулся, многозначительно хмыкнул и повесил портрет на место.

— Работать идите, — скомандовал он, направившись обратно к своему кабинету уже вместе со мной.

— Может и правду похож… — послышался за спиной неуверенный голос Стаса.

— Пришёл саботировать работу? — усмехнулся Гагарин, когда я зашёл в его кабинет. — Напоминаю, это всё ещё твоя газеты и прибыль тоже.

— Ты обдумал мой вопрос? — без улыбки спросил я.

Он понял, что шутки кончились и сел в своё кресло.

— Да, без существенного расширения штата, новой типографии и крупных вливаний нам не обойтись, — начал управляющий.

— Тут уже яблоку упасть негде, не говоря уже о людях и новом оборудовании, — заметил я и он согласно кивнул. — Ну, получается у нас нет иного выхода?

— Да, идея одним махом вывести голос улиц на весь город заманчива, но слишком амбициозна, — покачал головой Гагарин. — Да ещё и это разделение по нескольким категориям интересов, что ты предлагал — оно кратно увеличит работу.

— Оно кратно увеличит наши возможности и прибыль, — возразил я. — И когда я говорил про отсутствие возможности расширения штата, я вовсе не имел ввиду то, что мы откажемся от планов развития Голоса улиц.

— А что тогда ты имел ввиду? — насторожился Гагарин, уже привыкший к моим безумным идеям.

Но нет. Похоже, он ещё не привык, потому что реакция его была сверх эмоциональна:

— Что ты хочешь сделать⁈ Как? Зачем? Когда?

Холодный и невозмутимый характер управляющего Невского вестника вмиг испарился, стоило мне только сказать, что нашему изданию нужно своё собственное здание, да побольше.

— Мы давно переросли это место, — спокойно говорил я. — И как бы горько ни было, отсюда давно пора перебираться в помещение попросторнее. Наш офис должен соответствовать статусу крупной городской газеты, плюс пора разделить Невский вестник и Голос улиц, ну и необходимо пространство под полноценную, большую типографию.

— Целое здание… — тихо произнёс Гагарин, отпивая кофе, хотя сейчас ему впору было пить ромашковый настой.

Я уже давно задумался о том, что нам необходимо расширение и прорабатывал варианты. Пока что всё это упирается в крупные инвестиции, на которые вряд ли кто-то из скептически настроенных аристократов решится. Ну или заёмные средства, хотя банковская история у меня скажем так не самая лучшая.

В общем этот вопрос остаётся открытым, но факт в том, что нам нужно большое, современное и презентабельное здание поближе к центру города.

— И к тому же, мне теперь нужен офис, где будет вертолётная площадка на крыше, — блаженно улыбнулся я, вспомнив про серебряную пулю, которой наградил меня Морозов за спасение его сына и всего рода.

Да и в моём поместье теперь нужно будет найти место для вертолёта, благо огромная территория позволяет это сделать.

В этот момент в голове уже был образ серебряного корпуса, стоящего на вершине холма и утопающего в лучах тёплого, закатного солнца.

— Позволь поинтересоваться зачем тебе вертолётная площадка? — с прищуром спросил Гагарин, вероятно догадываясь о чём-то, потому что дальше он спросил: — А ещё подскажи, что тебе всё-таки Морозов прошептал там на трибуне?

Я не мог сдержать улыбки, когда сказал ему про мой новый транспорт.

— Вертолёт⁈ — раздалось восклицание управляющего, да такое громкое, что его услышали греющие уши сотрудники.

— Вертолёт? Где? Что? — словно крики чаек, послышались вопросы любопытных работников, мигом оказавшихся в дверях.

Целых пять минут мне потребовалось, чтобы рассказать про награду от Морозова и про мои ощущения от первого самостоятельного полёта.

— А ты ведь не умеешь пилотировать, — задумался Стас.

— Сомневаешься, что у меня получится? — улыбнулся я.

— Я ничуть не сомневаюсь и готова стать пассажиром-испытателем, — тут же воскликнула Вика и все вокруг загалдели, споря и обсуждая как им хочется полетать на вертолёте.

Мне сразу вспомнился момент, когда я катал пацанов-доставщиков на своей машине как награду за хорошую работу. Пожалуй, можно будет повторить тот удачный эксперимент, вот только надо будет поднять ставки. Уверен, ради такого приза мои сотрудники свернут горы.

— Я серьёзно, у тебя ведь нет лицензии пилота, — вновь сказал щепетильный Стас.

И тут его можно было понять. Поскольку авиация в здешнем мире была уделом небольшой прослойки высшего общества, то как таковых лётных академий и школ не было. Было два пути обучения и получения лицензии — военная служба в лётных войсках, либо частные уроки у опытных пилотов и последующие экзамены в Министерстве транспорта. Морозов конечно же предложил мне несколько кандидатур в качестве инструкторов, но все они конечно же находились в Москве. Так что этот вопрос мне предстоит решить самому.