"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 637

Джеймс расхохотался от такой идеи а затем, успокоившись, протянул мне руку:

— Очень необычный спор, я согласен.

Конечно же согласен. Ведь условия для него были просто фантастические. Обычно, за весь матч подобное может произойти раз пять, так что когда я назвал цифру десять, то он уже считал себя победителем. Его защитному артефакту ничего не угрожало. Во всяком случае он так думал вначале.

Но уже через полчаса от начала матча, его ехидное настроение сменилось на недоумение вперемешку с гневом.

— Святой Артур, да выдайте ему уже бутсы с липучками! — стукнул ладонью по столу Джеймс. — Вас там в Испании не в футбол надо учить играть, а шнурки завязывать!

Капитан Барселоны в очередной раз присел, чтобы завязать шнурки. В пятый раз за полчаса. И агент английской спецслужбы явно был силён в арифметике и понимал, что такими темпами он отдаст мне свой уникальный защитный артефакт вскоре после начала второго тайма.

— Да что с ним не так⁈ — схватился он за голову, когда через пять минут испанец вновь присел и принялся шнуроваться.

Джеймсу было уже всё равно на счёт и результат матча, ему было всё равно смогут ли игроки Арсенала отыграть отставание в два мяча, будет ли дополнительное время. Сейчас он следил лишь за одним игроком Барселоны.

Самое забавное заключалось в том, что никто кроме него даже не обратил внимание, что капитан испанцев зачастил с завязыванием шнурков, потому что в этом действии не было ничего необычного, если не считать количество.

Мой план работал как швейцарские часы. Тот поход с Хвалынским перед матчем не был моей прихотью. Конечно же было невероятно волнительно и приятно оказаться так близко к футболистам и пожелать им удачи перед матчем. Но цель моя была в другом.

Когда я вытянул руку перед идущим первым капитаном Барселоны, то на моей ладони был написан короткий приказ на испанском. Я не мог довериться случаю и поэтому незаметно приказал одному из игроков завязать шнурки десять раз за матч. Именно поэтому мне нужно было какое-то безобидное условие спора, чтобы мой приказ не нарушал ход матча, не влиял на результат и был незаметен.

— Поздравляю. Вы, русские, умеете рисковать, — протянул мне свой защитный амулет Джеймс, когда игрок Барселоны вновь принялся поправлять шнурки на семидесятой минуте.

— Мы умеем побеждать, — улыбнулся я, кладя редкий артефакт в свой карман. — А теперь давайте насладимся игрой и поддержим Арсенал. Им осталось отыграть всего один мяч.

Сказав это, я по-дружески хлопнул его по плечу и протянул бокал с виски.

Ну а дальше мне уже не составило никакого труда отдать приказ агенту, оставшемуся без магической защиты. Так что после матча, он покорно проследовал с нами в ближайший шумный паб, где под прикрытием толпы фанатов, мы провели подробный и тщательный допрос Джеймса.

— В следующий раз отдавай приказ не просто отвечать правдиво на каждый наш вопрос, но и не задавать своих вопросов, — заплетающимся языком сказал пошатывающийся Мечников, когда мы вышли из паба.

— Может ещё и чтобы не предлагали выпить за Челси после каждого вопроса? — улыбнулся я, смотря на перебравшего с пивом лекаря.

— Даниил, ты бы тоже мог расслабиться и отдохнуть, — махнул он рукой. — В конце-концов это у тебя праздник, а не у меня.

— Сегодня праздник явно был у вас, — рассмеялся я, помогая ему сесть в подъехавший лондонский кэб.

Было забавно наблюдать за Мечниковым, который наконец-то смог расслабиться и как следует отдохнуть.

Всю поездку до аэропорта он без умолку болтал о том, как ему полюбился футбол и какой Хвалынский смелый и отважный мужчина, что решился пойти против Юсупова, бросить всё и исполнить свою мечту — купить целый футбольный клуб.

— Будь я хоть таким же храбрым, то поехал бы к Вере прямо сейчас и во всём признался, — с тоской закончил Мечников, вздохнув и уставившись в окно.

Глава 21

Весь перелёт обратно в Петербург я не смыкая глаз размышлял над тем, что узнал во время этой короткой, но невероятно яркой поездки. Вот уж действительно «приключение на двадцать минут».

Но к моему собственному удивлению, больше всего меня занимали вопросы, совершенно не связанный с творящимся государственным заговором.

Неужели у Мечникова остались чувства к моей маме? А что думает она? Почему тогда, в молодости, она сбежала?

Закончились мои размышления тем, что я решил непременно устроить из встречу, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом вопросе. В конце-концов, если Мечников действительно так трепетно относится к маме, как говорило его подвыпившее альтер эго, то он способен стать тем самым надёжным и сильным мужчиной, которому я смогу доверить её.

Приземлившись в Петербурге ранним утром, я не позволил лекарю сесть за руль, учитывая его вчерашние возлияния с агентом английских спецслужб.

— Даниил, мне право очень неудобно о таком просить, но не мог бы ты освежить в моей памяти детали вчерашнего разговора с Джеймсом? У меня в голове россыпь фактов, что я слышал вчера, но есть сомнения в их… кхм… достоверности, — виновато улыбнулся Мечников.

Я не сдержал улыбки, потому что уже давно ожидал этого вопроса. Вместо ответа, я достал телефон и включил аудиозапись.

— Ты записал весь вчерашний вечер? — поразился он, когда услышал голос английского агента.

— Само собой, — кивнул я. — Информация слишком важная, чтобы полагаться на нашу память и личное восприятие.

— Золотые слова, — усмехнулся Мечников. — Вот бы ты мне их вчера сказал.

Говорить о том, что вчера я не раз предупреждал его о последствиях, мне не хотелось. Уж больно приятно было видеть веселящегося и отдыхающего лекаря, который по ощущениям впервые за долгое время позволил себе расслабиться.

Тем временем, на записи Джеймс отвечал на мои вопросы:

— Это моё оружие. Я оставил его после поездки в Российскую империю.

— Ты приезжал в нашу страну? — раздался уже осоловевший голос Мечникова. — Зачем?

— Да, два месяца назад. Мы помогали с планированием и подготовкой убийства вашего аристократа, — ответил англичанин.

— Карамзина? Вы работали с Волком? — уточнил я.

— Кто был целью я не знаю. Про некого Волка я слышал, но мы работали не с ним. Хотя у некоторых людей были татуировки с волчьей головой, — покорно отвечал Джеймс, правда, помимо ответов на мои вопросы, он не отказывал себе в приятных вещах.

В этот момент сидящий на пассажирском сидении Мечников схватил мой телефон и начал спешно проматывать запись.

На моём лице появилась улыбка. Похоже, он прекрасно помнит что сейчас произойдёт. Мечников пытался пропустить момент на записи, где они с английским агентом начали петь гимн футбольного клуба Челси. Причём они выпили уже достаточно, чтобы не обращать внимания на то, что Всеволод Игоревич совершенно не знает слов.

— Дальше не было ничего полезного, — подсказал я, чтобы он не тратил время. — Оружие Джеймс оставил, кто организовал его приезд сюда не знает, но это был не Волк. Австрийцев среди заговорщиков не было, но оружие австрийское было. Приезд сюда был неофициальный. В цели всего этого его не посвятили.

В машине повисла пауза. Был слышен только размеренный гул двигателя и шум колёс.

— Даниил, в первую очередь я прошу тебя уничтожить эту запись, — строго сказал Мечников.

При этом он заметно покраснел, понимая, какие ещё глупости он там наговорил.

— Даю вам слово аристократа, что все услышанное и увиденное вчера не выйдет за пределы этой машины, — кивнул я.

Было в этом нечто особенное и приятное. Это моё первое «слово аристократа» и он может не сомневаться, что я его сдержу.

Благодарно приняв моё обещание, Мечников полностью переключился на обсуждение полученной информации:

— Получается, что люди Волка работали против своего хозяина уже тогда. Но зачем им всё это? Зачем англичанам помогать? Джеймс получается делает это без ведома своего правительства