"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 599

— Мы выпустим эксклюзивное расследование? — распахнула широкие глаза Аня.

Я кивнул, подтверждая это:

— Это будет первый, специальный выпуск Невского вестника. Первый тираж уже городской газеты.

— Так скоро? — нахмурился Гагарин. Он не боялся, он уже просчитывал риски и необходимые шаги.

— Да, мы должны выпустить его вместе с тем, когда власти объявят о преступлении Карамзина официально. Наша важнейшая задача — быть первыми, — объяснил я.

Повисла небольшая пауза, все задумались о чём-то своём. Я всматривался в напряжённые лица моего ближнего круга: Гагарин думал о том, как быстро масштабировать все процессы, Вика — о том, как быстрее закончить статью, Дима — о том, сколько бессонных ночей он проведёт в типографии, чтобы выдать такой крупный тираж, а Аня… На её лице была тревога вперемешку с радостью.

Заметив мой пристальный взгляд она тут же ослепительно улыбнулась и я подмигнул ей.

— Что от нас необходимо? — спокойно спросил Гагарин.

— Диме нужно быстро ввести в специфику нашей работы бывших сотрудников Новостей окраин, нам предстоит произвести колоссальный тираж, несопоставимый со всем, что мы делали раньше, — посмотрел я на начальника нашей типографии.

Он строго кивнул и в его глазах я видел чёткое понимание задачи и уверенность в том, что она будет выполнена.

— Ане необходимо срочно заключить контракты со всеми сетями розничной торговли, кто готов с нами работать. Нужно не только распечатать огромный тираж, но и сделать так, чтобы газета продавалась по всему городу, — обратился я к ней.

— Поеду и займусь этим сегодня же, — ответила она.

Я перевёл взгляд на журналистку, которая занимается расследованием:

— Вике необходимо в кратчайшие сроки подготовить статью и помочь другим работникам с вёрсткой.

— Но у нас ведь нет деталей преступления и всей схемы, как я узнаю это раньше полиции? — возразила она.

И тут я выложил на стол небольшую флешку. Это была вторая копия компромата, что я раздобыл на фабрике в тайнике Карамзина. Следователи особого отдела конечно же не вернули мне переданную флешку, но я особо и не настаивал, ведь знал, что всё это время в моём кармане лежала вторая.

— Тут абсолютно всё: схема, каналы поставки, объемы, фамилии, — прокомментировал я и журналистка схватила пластиковую коробочку с таким азартом, будто она была сделана из чистейшего золота.

Посмотрев на Гагарина, я даже ничего не сказал, потому что он сам всё прекрасно понимал:

— Прослежу, чтобы всё шло по плану и обещаю: специальный выпуск Невского вестника выйдет вовремя и возвысит новую газету на печатный Олимп.

Ну а мне нужно было встретиться с Евгением Осиповым — студентом-простолюдином с юридического факультета, что пока что неофициально консультирует нас. У меня есть для него новая, очень важная и ответственная работа.

Закончив собрание, я остался в переговорке один. Видя горящие глаза и то, как эти люди выскочили из помещения, одолеваемые желанием поскорее приступить к работе, меня не покидало ощущение, что я всё делаю правильно. Эта газета, эта статья, вся эта история должна дать мне то, что всегда было моим по праву рождения — статус настоящего аристократа.

Думая об этом, я смаковал момент моего триумфа. Но долго насладиться этими мыслями мне не удалось — телефон на столе противно завибрировал.

— Добрый день, Сергей Олегович, — с ухмылкой на лице ответил я на звонок Распутина.

— Даниил, приезжайте сегодня ко мне в поместье. Нам необходимо поговорить.

Поместье Распутиных

Идя по роскошному дому князя, я краем глаза заметил Марину — ту самую служанку, что изображала Хозяйку кухни. Едва она заметила меня, как тут же убежала. Само собой к Алисе, чтобы рассказать о моём визите.

Зайдя в кабинет Распутина, я обнаружил его сидящим у потухшего камина с бокалом виски в руках. Он даже не повернулся в мою сторону, когда я вошёл.

— У меня сегодня был пренеприятнейший разговор с Меньшиковым, — ледяным тоном произнёс он. — И он мне крайне не понравился.

— Это было неизбежным, с учётом того, что вы свели Юсупова с ним, — невозмутимо ответил я, садясь в кресло рядом с князем.

Я даже не думал спрашивать разрешения, просто взял приготовленный для меня второй бокал с виски и удобно расположился напротив Распутина.

— Вас можно поздравить? — наконец посмотрел он мне в глаза.

— Нас можно поздравить, — улыбнулся я, протягивая бокал в его сторону.

Он пристально смотрел на меня, а потом едва заметно ухмыльнулся и со звоном ударил своим бокалом о мой.

Мы сделали по глотку и он медленно произнёс:

— Когда ты пришел ко мне в прошлый раз и попросил об одолжении, признаться мне хотелось выгнать тебя и никогда больше не впускать.

— Но вы всё-таки согласились, — спокойно заметил я.

Он долго молчал, а я не вмешивался, давая аристократу возможность принять произошедшее.

Почти месяц назад, сразу после моего поступления в университет и до назначенной дуэли с Морозовым, я попросил Распутина о тайной встрече. Понимая как устроен этот мир и уже неплохо разбираясь в характере Юсупова, я догадывался, что рано или поздно медиамагнат попытается переманить Распутина на свою сторону. Именно поэтому, я решил действовать на опережение.

Слабым местом Распутина была его дочь, точнее её будущее. Своенравная девушка с дурной репутацией была плохой партией и я догадывался, что Юсупов может разыграть именно этот сценарий: предложить Распутину своего неженатого сына в качестве мужа Алисы. Это было предложение, от которого князь вряд ли бы отказался. Именно поэтому я должен был действовать схожим образом и решить главную головную боль Распутина — будущее его дочери.

— Я до сих пор не уверен, что у тебя получится свести Алису с отпрыском Морозова, — смотря на тлеющие поленья, сказал он.

— Николай Морозов испытывает сильные чувства к Алисе, — спокойно заметил я. — Он ведёт себя как школьник, дёргающий за косички понравившуюся ему одноклассницу.

Распутин покачал головой:

— Меня больше беспокоит Алиса и глава рода Морозовых.

— Повторюсь, Михаила Морозова я беру на себя и даю слово, что он не станет препятствием, — с нажимом сказал я. — Но вот по поводу Алисы у меня нет никаких гарантий.

— С учётом её симпатии к тебе? — вызывающе посмотрел на меня аристократ, сидящий рядом.

— С учётом её непредсказуемого характера, — возразил я.

— Осторожнее, Даниил, ты ходишь по тонкому льду, — пронзающе посмотрел на меня Распутин. — Не забывай, что ты не аристократ, так что тебе лучше даже не смотреть в сторону моей дочери так, как она смотрит в твою.

— Вы прекрасно знаете, что в моих венах течёт аристократическая кровь, и вопрос признания моего статуса — лишь вопрос времени, — холодно ответил я.

Мне уже надоел этот разговор, происходящий не впервые. Прежде чем согласиться подыграть Юсупову и изобразить то, что Распутин меня предал, князь трижды приглашал меня на встречу, где я раз за разом убеждал его в том, что моё предложение выгодное. Решающим фактором стала та неприязнь, что он испытывал к Павлу Алексеевичу.

— Ты очень амбициозен и много о себе воображаешь, — сухо заметил Распутин.

— Я о себе не воображаю, я себя знаю. И знаю, на что способен, — твёрдо сказал я, поднимаясь с кресла.

Отношение Распутина ко мне изменится лишь тогда, когда я юридически стану полноправным членом высшего общества, а произойдёт это по моим расчётам уже очень скоро.

Самое главное, что он сделал то, о чём я просил и помог Юсупову нажить себе могущественного врага в лице светлейшего князя Меньшикова, а мне эта спланированная акция помогла наконец-то добиться встречи со следователями особого отдела.

С самого первого дня, я рассчитывал именно на то, что Юсупов с помощью своих знакомств захочет натравить на меня представителей властей, а мне было необходимо, чтобы они проявили ко мне повышенное внимание. По-другому, у меня не получалось донести до них правду про Карамзина и Волченко.