"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 1604
Потому что следующая форма была другой. Совсем другой.
Масса потекла вниз и вширь — не вверх, как раньше. Расплылась по земле, с огромной скоростью устремляясь к защитникам торгового центра.
Из этого чёрного пятна начали подниматься руки. Много рук. Десятки рук — человеческих, узнаваемых, с пальцами, с ладонями, только чёрных и сразу покрытых костяными бляшками брони.
Они поднимались из плоской лужи тела и тянулись во все стороны — за ногами, за щиколотками, пытаясь схватить, обмотать, утащить вниз. Как будто вся площадка перед Ривендейлом стала поверхностью, под которой живут мертвецы.
Вова отпрыгнул на полметра назад, потому что три руки одновременно потянулись к его сапогам.
— Это из какого кошмара⁈ — не выдержал он.
— Не из моего. В моих такой хтони никогда не водилось. Это точно что-то ваше, местное, — совершенно серьёзно ответил Тапок, и Вова не понял — это была шутка или нет.
Тапок переключил режим — снова, уже третий или четвёртый раз. Левый пистолет теперь стрелял короткими очередями узких лучей, срезая руки как траву. Правый — редкими точными выстрелами по более плотным узлам в теле. Это работало, но медленно — рук было слишком много.
— Боекомплект будет исчерпан через… — сказал Тапок. — Тридцать секунд.
— Что⁈
— Тридцать секунд, и я пуст. Держи её, мне нужно попасть в броневик.
— Чем держать⁈ У меня дробовик!
— Импровизируй. Мне нужна максимум минута.
Тапок выдал последние импульсы и, моментально ускорившись, побежал вокруг лужи по часовой стрелке. Вова остался один.
На целую минуту. Это всего шестьдесят секунд против чего-то, что было разлито по земле, как живая нефть, и тянулось к нему сотнями рук. Но иногда шестьдесят секунд — это очень много.
Вова сделал единственное, что мог придумать: начал двигаться по периметру в противоход Тапку, не давая окружить себя, стреляя в самые плотные скопления рук — туда, где они росли из массы. Не убивал — мешал. Держал дистанцию. Матерился вполголоса.
Двадцать секунд.
Оно попробовало другую тактику — несколько рук вытянулись неожиданно длинно, метра на четыре, и одна обвилась вокруг щиколотки Вовы прежде, чем он успел отреагировать. Рванула. Он упал, поехал по асфальту на боку, выронил дробовик — поднял, снова выронил, потому что рука тянула. Выстрелил почти в упор — раз, ещё раз. Рука лопнула, обрызгала его чёрным.
Десять секунд.
Вова вскочил. Нога — та, за которую тянула рука — не слушалась нормально: и так уже пострадавшая, сейчас она окончательно превратилась в гирю. Прихрамывая, он отступил, удерживая круговой обзор.
— Готов, — сказал Тапок, появляясь как чёртик из табакерки с каким-то навороченным автоматом и накрывая чёрную лужу громадным количеством попаданий. Та аж вскипела. — Пятьдесят восемь секунд.
— Ты засёк время или ты просто так сказал?
— Засёк. У меня встроенный хронометр.
— Завидую.
Тапок посмотрел на разлитую по земле массу с руками. Что-то изменилось в его позиции — он поднял своё оружие, переключил на корпусе рычажок и выпустил снаряд, по пологой дуге упавший прямо в середину пятна. От снаряда пошло что-то вроде широкого веерного луча, который не испарял, но обжигал поверхность. Руки опадали.
Это продолжалось примерно минуту.
Потом Оно снова собралось, отшвырнуло чужое оружие подальше от себя, пожертвовав очередным куском плоти, и слилось в неоформленную массу, отращивая из неё странный высокий столб плоти.
То, во что превращалась тварь в этот заход, Вова узнал сразу. Не потому что видел раньше — потому что видел в кино, читал про это в книгах, слышал легенды. Да и «Пиратов Карибского моря» он совсем недавно смотрел. Чудовище обретало форму, которую веками воспевали как самый ужасный ужас из моря.
Из центра площадки поднялась голова. Огромная, приплюснутая с боков, с огромными жёлтыми глазами, которых у Оно никогда не было раньше — да таких глаз вообще быть не могло ни у кого. Из-под головы разошлись во все стороны щупальца — двадцать, тридцать, может больше.
Одни толстые, как вековые дубы у основания, и сужающиеся к концу до размера хлыста. Каждое покрыто присосками — и присоски эти тоже шевелились, каждая сама по себе. Другие тонкие, дрожащие в воздухе и на концах распадающиеся на связки плетей толщиной не больше пары миллиметров.
Кракен.
Не метафорический, не «немного похожий» — самый настоящий, гигантский спрут из тех, про которых говорили, что они топили корабли. «Ядро», тот самый нервный центр Оно, виднелось внутри «головы», вооружённой гигантским клювом — вся оставшаяся масса ушла на это. Башка поднималась метров на пять над землёй. Щупальца расстилались по площадке, по стенам здания — несколько уже ползли по фасаду Ривендейла, находя щели, вминая стекло.
— Отступаем, — сказал Тапок тихо. — Нужно хоть какое-то укрытие, иначе оно нас просто нашинкует этими конечностями.
— Согласен.
Они отступали — медленно, не убегая, а именно отступая, контролируя дистанцию. Тапок продолжал стрелять — срезал кончики щупалец, которые тянулись к ним быстрее остальных. Те испарялись, но отрастали — теперь быстрее, чем раньше. Словно Оно перераспределило ресурсы: сложнее битва — быстрее регенерация.
— Оно стало быстрее восстанавливаться, — заметил Вова.
— Да. Оценило угрозу и сочло, что мы опасны. Концентрация выше. Мы его уменьшили, но сделали опаснее.
Тапок с любопытством и даже каким-то восхищением глянул на вытягивающего всё дальше щупальца монстра.
— Сложная проблема. И крайне интересная.
— Тебя всё ещё интересует всё это?
— Это профессиональное.
Щупальца сжимали пространство. Их становилось больше — не потому что Оно добавляло новые, а потому что старые удлинялись, разветвлялись, перекрывали пути отхода. Вова уже чувствовал, как сужается коридор, в котором они могли двигаться. Они отступали к зданию — к входу в Ривендейл, — и это было единственным направлением, куда щупалец пока не было.
Пока не было.
— Нас загоняют, — сказал Вова.
— Да.
— Намеренно?
— Да.
— Оно понимает, что Бес и Джей и остальные внутри?
— Не думаю, что его это сейчас беспокоит. Ему нужно загнать нас туда, где деваться уже станет некуда — тогда нам конец, и никакое моё оружие нас не спасёт.
Одно из щупалец ударило по земле рядом с Вовой — не в него, рядом. Асфальт треснул. Это было предупреждение или просто промах — он не понял. Второе ударило с другой стороны. Тапок срезал его на лету, но третье уже заходило сверху.
Вова сделал то, что никогда не планировал делать.
Он прыгнул.
Не от щупальца — к нему. Схватил его обеими руками — кожу ладоней немедленно обожгло — и повис, используя инерцию, раскачался и перелетел через него на другую сторону. Приземлился неудачно, на колено, встал, выстрелил в ближайшую присоску — бесполезно, но отвлёк.
— Хорошо, — сказал Тапок с чем-то похожим на одобрение. — Бессмысленно, но потеря массы хорошо сказывается на твоих боевых качествах.
— Я не толстый, я нормальный! И какая потеря массы?
— Вова, ты за эти пятнадцать минут килограммов десять скинул.
Вова удивлённо глянул на ремень штанов. Ему и до этого казалось, что брюки висят как-то свободно — но теперь понял, насколько. Подтянул ремень и решил не забивать себе голову всяким странным.
Они держались ещё минуты три или четыре. Потом дорогу назад окончательно перекрыло — Оно загнало их туда, куда хотело.
Они стояли у самого входа в Ривендейл — спиной к стеклянным дверям, перед ними — разлитый по всей площадке кракен с жёлтыми глазами, которые не мигали. Щупальца держали дистанцию — метра три, не меньше. Как будто Оно тоже остановилось.
— Почему оно не атакует? — спросил Вова.
— Ждёт.
— Чего?
— Решения. Оно предложило сделку. Оно ждёт, не изменится ли что-нибудь.
— Оно всё ещё думает, что мы можем сдаться?
— Вероятно.
На конце одной из конечностей стала расти человеческая фигура. Похоже, тварь готовила себе нового «переговорщика». Но пока у них есть время и Оно занято — можно переломить ход боя.