"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 1428

— Ольга, давай прямо, и глянем, что там и как. Если пусто, то посмотрим, нет ли чего полезного. Поработаем, так сказать разведкой. Если Макс вдруг ошибся, то будем действовать по обстоятельствам.

Ольга кивнула, перебросила рычаг коробки в драйв, и покатилась по грунтовке. Мне даже пришлось ее подбадривать, чтобы ехала не так медленно. Сам я на всякий случай сосредоточенно контролировал дорогу с пулеметом.

Нужный нам поворот мы увидели без труда. Громадный баннер «Пустынный драйв» и указующая стрелка не давали никаких шансов промазать мимо нужной точки. Да и раскатана грунтовка там была так, что сразу было понятно, куда и зачем тут ехать.

Метров через семьсот попалась новая табличка, поменьше — «Паркинг», указывающая куда–то налево. К паркингу вела накатанная тропинка, но сам он был скрыт в небольшом распадке меж холмов. Видимо, чтобы не портить атмосферу постапока современными тачками. Ольга притормозила, вопросительно глядя на меня.

— Ну, мы точно постапокалиптичнее чего угодно. — усмехнулся я. Так что нас выгнать не за что, даже если там есть фейс–контроль. Едем прямо.

— Жень, а дай я коптер вышлю, а? Глянем, есть что на паркинге, да и вообще разведка не помешает. — Леха выдал дельную мысль. Не привык я еще к тому, что у нас есть воздушный «глаз».

Камера дрона через пару минут показала нам практически пустой паркинг — на нем стояло сейчас штук шесть покрытых толстенным слоем пыли машин, и все. Макс оказался прав, почти все участники мигом разъехались, как только началось тут это все. Но тем не менее шесть машин это не так мало. Даже если допустить, что какая–то часть из них — это сломавшиеся тачки, то остальные были необъяснимы.

Метров пятьсот еще мы ехали, наблюдая все те же холмы справа и слева. Место проведение фестиваля было огромным полем, километров пяти в поперечнике. И были зомбаки. Немного совсем, четыре или пять шлялось на виду у нас. Медленные и тупые. Они даже не навелись, так и продолжая ползать по полю, бессмысленно и бесцельно.

Машина без моей команды приблизилась к первому из строений, возведенных на пустыре. «Бар Крученые Сиськи» — так гласила вывеска, пришедшая прямиком из культового фильма про вампиров. Мы притормозили, и я еще раз огляделся. Что–то мне резало глаз…но что? Зомби, поле, трупы…

Так, стоп. Трупы есть, а зомби их еще не пожрали? И такие же тупые? Хм–м–м…Похоже, тут кто–то решил, что он самый умный и хитрый, да? Молодцы, молодцы…но не на того напали.

Короткая очередь из пулемета разорвала воздух, выбивая фонтанчики пыли перед ногами «зомби», дернувшихся и отскочивших от них.

— Не стреляйте! Не стреляйте! — тут же истошно заверещал один из них, здоровенный мужик ростом за два метра, спешно поднимая руки вверх. — Мы не зомби, это все антураж! Не стреляйте!

Глава 19

Последний фестиваль

— Макс, займи мое место. Без нужды не стреляй, сдается мне, эти ребята безопасны настолько, насколько это возможно в наших условиях. Но осторожность не помешает.

— Командир, а с чего такая уверенность то?

— Считай, интуиция.

Откуда пришло это знание, я понять не мог, но ребята не вызвали у меня ощущения опасности от слова совсем. Мне было слегка любопытно, для чего придуман этот театр, но угрозы я не чувствовал.

Я задрал вверх ствол пулемета и спрыгнул вниз, мягко приземлившись на песок. Пистолет–пулемет так и висел у меня на ремне разгрузки, но я даже брать его в руки и нацеливать на собравшихся в кучку и опасливо косящихся на меня людей не стал. Перепутать ребят с зомбаками можно было только издалека — уж больно они были…киношными, скажем так. Драные полосы кожи, все эти кровавые раны — на экране выглядели бы круто, а здесь и сейчас смотрелись нереалистично. Зомби в жизни были куда более пыльными и, если можно так выразится, нерельефными. А еще ни у кого из «театралов» я не видел огнестрела. Может, конечно, он у тех, кто изображает трупы. Ладно, все равно надо заставить их подняться, а то так и будут валяться…

— Эй, косплееры, да–да, те что изображают покойников. Медленно поднимайтесь и не делайте резких движений.

Один из «зомби», одетый в подобие байкерской амуниции, тут же подал голос.

— Они не смогут подняться…

— Это почему это?

— Да потому что это манекены, ну все, кроме вон того, который толстый и мордатый лежит в тенечке. Но он тоже не поднимется, у него обе ноги повреждены.

— Так. Мальчики и девочки. А идите как вы сюда поближе, а? Все равно если мы решим вас перебить, то расстояние вас от пулемета не спасет.

При фразе про убить «косплееры» напряглись.

— Слушайте, что вам от нас надо, а? Ничего особо ценного у нас нет, ну правда. — подала голос единственная девушка в этой компании.

— Честно говоря…не знаю. Скорее любопытство, не более того. Мы поспорили, разбежался ли ваш фестиваль или бродит тут в виде зомбаков. Вот и поехали проверить. А тут такое шоу живых мертвецов. Кстати, на кой черт?

— Вы про грим? На дурака работает, чтобы не лезли. Мол трупы, зомби — мало ли что тут сидит. Ничего такого, ради чего стоило бы рисковать здесь нет и не было.

— Хм. А ведь и впрямь может сработать. Но тогда у меня другой вопрос. А на кой черт вы вообще тут до сих пор сидите?

В общем, история, конечно, была полна глубочайшего идиотизма, но крайне забавна. Если обобщить все, что нам рассказали «Пейн» и «Джонни», и изредка поддакивающим им здоровяк с характерным прозвищем «Медведь», то выходила такая история. Эти трое были из организаторов фестиваля, которых изначально было вообще девять человек. Девчонка по имени Настя, откликающаяся в основном напрозвище Волчонок, присоединилась к ним как девушка одного из «мемберов» — членов группы постапкосплееров и организаторов, нынче мертвого. Их группа в принципе использовала символику и звания из среды байкеров, называя себе постапокалиптичным байк–клубом.

Так вот, когда началась проблема, фестиваль свернули далеко не сразу. Сначала никто не поверил, когда в сети началась паника про зомбиапок. А потом… а потом стало чуть поздновато. На фестивале, к сожалению, оказался один из проходивших лечение. Но только вот ему не повезло. Умер мужик, как и многие другие, во время попойки. Организаторы обратились, как и положено, к медицинской бригаде, дежурившей на фестивале в соответствии с законом. И потерпели фиаско. Телефоны отдела полиции проигрывали один и тот же текст автоответчика — «В данный момент никто не может ответить, оставьте свой контактный номер телефона». Скорая помощь без протокола полиции забирать труп не могла, да и не хотела.

А часов через десять труп решил встать. Вот только был это не крутой мут, а обычный тупой зомбак. Вокруг которого оказалось пара десятков нетрезвых крепких мужиков, еще и вооруженных всяким антуражным, но при этом весьма увесистым, дрекольем. В общем, зомбак упокоился почти мигом. Но все равно успел тяпнуть одного из участников избиения за голень.

И, как и следовало ожидать, этот тоже помер, не смотря на усилия врачей скорой помощи, часов через шесть–семь. К этому времени народ с фестиваля принялся оперативно разбегаться, пользуясь тем, что полиция так и не появилась, потому как убийство — есть убийство и отвечать за него никто не хотел.

Врачи к тому моменту еще не решились сбежать. И их как раз добило, что человек, которому они констатировали смерть, поднялся на ноги часов через десять. Разорвал полиэтиленовый пакет для трупов и кинулся на санитара.

Голову этому живому мертвецу проломил Медведь, крепко приложив стойкой от капельницы. В отличии от врачей, Медведь не умел говорить на латыни, зато смотрел и «Обитель Зла», и «Ходячие мертвецы» и многие другие фильмы про зомби, так что точно знал — если что–то восстало после смерти — херачь его по башке.

То, что сейчас выглядело нормой, на третий день Эпидемии было нонсенсом, и естественной реакцией на такой поведение был страх. С визгом покрышек «скорая помощь» укатила в ночь, увозя с собой покусанного санитара и оставив ошарашенным участникам и организатором фестиваля пару трупов на песке и ошарашенного Медведя с окровавленной и согнутой железкой в руках.