"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 1415

— Э? Это в каком смысле?

— Опять время теряем…ладно, все просто на самом деле. У меня был приятель, занимающийся именно этими штуковинами — метеостанциями и метеозондами. Мы познакомились на дайвстанции в Приморске и несколько раз вместе ныряли. Я точно знаю, что он жил где то в этих краях, и у него была взрослая дочь, лет семнадцати. Его жена умерла три года назад. Инфаркт. И дочка была для него всем. Так что…ну скажем так, вероятность того, что этот вот мужик Николай — достаточно велика, таких ребят на весь Остров подозреваю я три–четыре человека. Так что, применяя бритву Оккама — это скорее всего именно он. Соответственно, Николай умеет водить машину и очень неплохо.

— А почему сразу не сказал?

— Потому что я только что потратил десять минут на рассказ, не влияющий никаким образом на дело. И мы с тобой отклонились от темы. Предлагаю вернуться к ней и завершить уже этот неприятный разговор раз и навсегда. — мысленно я возвел глаза к небесам. Неприятный момент сейчас был. Если Анька выберет уехать — я буду очень расстроен. Но лучше вырвать больной зуб сразу, чем потихоньку расшатывать и мучится от боли и воспалений…

Внимательно глядя на подругу и подмечая в первую очередь ее реакцию, я медленно и аккуратно, подбирая слова и выражения, продолжил:

— Выбирай и выбирай осмотрительно. Здесь и сейчас ты можешь просто уехать и заняться тем, что тебе нравится: лечить людей, помогать Вовке строить там новый мир. А если едешь дальше, то я тебя предупреждаю. Мы будем убивать, иногда казнить. Если это будет надо, то и пытать. Новый мир точно не добрый, не справедливый и не безопасный. И если для нужд группы мне придется перебить сотню чужих людей, я сделаю это без колебаний, моральных терзаний и прочих этических дилемм. Твой брат это отлично понимает, а в силу юношеского максимализма, принимает как единственный возможный вариант взаимодействия с окружающим миром. Ах да, вот еще что. Я буду отдавать всем, в том числе тебе и Лехе, те приказы, которые считаю нужными и важными для успеха всей группы. И требовать их выполнения без рассуждений.

Анька задумчиво смотрела на меня, пока я нес всю эту патетическую хрень, и на ее лице проступало странное выражение. Кажется, это было глубокое удивление пополам с неуверенностью.

— Знаешь, Жень, ты сильно изменился. В начале апокалипсиса ты был обычным, хоть и жестковатым парнем. А сейчас…ты превращаешься в авторитарного лидера, причем изрядно кровожадного.

— И? Времена изменились. А тот Женя…ты, наверное, права, его больше нет. Для него просто нет места в этом новом мире. Потому что, если тут будет он, а не я, мы все погибнем. Как и тысячи других людей. И для меня важно, чтобы ты не умерла, не стала зомбаком, или чего похуже. Так что да, того Жени больше не будет, а будет Джей. И я так и не услышал ответа. Что ты решила? Возвращаешься или остаешься с нами?

— Остаюсь. Но меня, если честно, здорово пугают эти твои изменения в поведении.

— Ну, найдешь психиатра, я готов сходить к нему на прием. А пока…раз ты остаешься — марш в машину. А то там пацаны уже мнутся, не хотят нас прерывать.

Ревя движком, наш джип вылетел на пригорок, с которого отлично просматривался весь хутор, занятый бандой. Я даже не делал попыток замаскировать наше приближение, просто потому что это было бы бессмысленной тратой времени. Весь мой расчет строился на том, что они откровенно не ожидают от нас атаки одной машиной, поэтому скорее будут готовиться к перехвату, а не к нападению на поселок.

Так что, когда загрохотал трофейный пулемет, посылая рой тяжелых пуль по караульной башне, на некоторое время противники просто впали в ступор. Сидящий за пахнущей адом тяжелой машинкой Макс однозначно наслаждался. Он засыпал короткими, по десятку пуль, очередями каждый этаж конструкции из газобетона. Вообще, надо конечно быть клиническими дебилами, чтобы выстроить защитное сооружение из этого материала. От зомбака он конечно защитит, но от пули…нет. Тем более от такой.

Прямоугольные кирпичи рассыпались под ударами ПК как будто были сделаны из песка, разваливаясь на неровные куски и осыпаясь вниз. Ни один из двух смонтированных в башне пулеметов пока не подал «голос», обе точки были подавлены за секунды шквалом попаданий. Как минимум, одного стоявшего рядом с ними бойца уложило на месте — мне в оптику было отлично видно, как брызнула кровь, а потом рухнуло тело. Второму пулику Макс разнес на куски станину и короб.

— Аня, Леха — пошли. — скомандовал я в рацию, не отрывая глаза от прицела.

Ну, где же вы? Ну не может такого быть, что у вас тут базу разносят, а вся Шеиновская братва сидит и любуется зрелищем. Бандюки-то местные вон, забегали. Но толку с той беготни? Ленивые дятлы загнали свои машины мордами внутрь двора, так что пулеметы могли стрелять куда угодно, но только не по нашей позиции — для этого их нужно сначала снять с подвесов. Но после того, как первый же сунувшийся для этого к машине «умник» получил пулю между глаз — остальные эту идею оставили.

В нашу сторону летели длинные очереди и одиночные пули, но достать с такой дистанции из автомата нас было весьма сложно. Да еще и Макс, закончивший с уничтожением вышки, занялся этими стрелками, заставляя их залечь. Для пулемета, закрепленного на станине, это вообще не расстояние, поэтому его пули прошили грудь самого наглого и заставили еще одного залечь, матерно ругаясь, — пулеметная пуля прошила ему мякоть руки.

У меня чесались руки быстро добить оставшихся в живых, но… это была не моя задача, моя — это прикрытие наших диверсантов. Вот только где же те, от кого я должен их прикрывать?

Ответ прилетел неожиданно и выглядел он как длинная, патронов на тридцать, очередь трассирующих пуль, ударивших из темноты по нашему джипу. Большая часть пронеслась мимо, но несколько штук дробно ударили по кузову, пробивая его навылет. Броня, сделанная Дилявером, хорошо держала только автомат, против таких калибров ее и не планировали использовать. Настоящая броня у нас была крайне локально распределена — прикрывала движок, водительскую дверь и бензобак. И даже это утяжелило «Чироки» на полтонны. Поэтому все остальное было просто усилено хорошим железом. С полусотни метров попадание из АКС–М выдерживало влегкую и на том спасибо.

Еще одна прилетевшая очередь влепилась в землю, а одна пуля даже ударила в колесный диск, расколов декоративный колпак и с визгом отрикошетив в небо эдаким метеором наоборот. Леха в бешенном темпе добил коробку примерно в направлении засевшего в темноте противника, заставляя тех, кто стрелял по нам, хотя бы на короткое время затихариться и не стрелять.

Отсоединенная от пулемета пустая коробка гулко звякнула о пол автомобиля, и в этот миг, как по сигналу, вдруг ожил и резво понесся в сторону хутора дрон. Похоже, Леха понял, что нам нужна помощь, и немного поменял план — вместо нанесения удара по машинам бандитов он направил дрона с термобарической гранатой в сторону, с которой по нам лупил пулемет.

В ночи взрыв гаранты был великолепным зрелищем. Во время вспышки я наконец-то заметил нашу цель. Противник грамотно загнал машину за угол, так что торчал только ствол пулемета. Но в момент подрыва заряда тяжелую тачку аж подбросило, калеча тех, кто сидел внутри.

Раздался двойной хлопок гранатометов ГП–25, установленных на штурмовых комплексах, следом одиночный выстрел из гранатомета, за ним второй. Заряды легко прошли сквозь соломенную крышу, и взорвались уже в помещении, выдавая дикую шум.

Я втопил педаль газа, посылая машину вперед. Теперь уже все решала скорость. Даже если мы не добили шеиновцев — плевать, после близкого подрыва термобарички ни один из них быстро не встанет. Разрозненные рейдеры вообще не представляли сейчас угрозы, те из них, кто выжил, заперлись в административном здании и мечтали только об одном, чтобы кто–то решил за них все возникшие проблемы.

«Но Кто–то» не торопился выйти на защиту своего дома. В данный момент, тварь по идее ощущает адскую боль, которая нарастает с каждой секундой. А через несколько мгновений это не будет иметь значения — как только «Икс» подопрет ему ворота, блокируя любые попытки выйти наружу.