"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 1209

Теперь воздух ощущается под пальцами гибким и податливым. Я успел позабыть, как это здорово! Что ж, с магией все становится лучше!

— Ты очень… великодушный человек, Егор, — говорит мне Таисия. — Прости мне мои подозрения… Это большая для меня неожиданность, но я рада, что ты оказался настолько благородным человеком.

— А то ж! Из моего мира фигни не завозят, — подмигиваю. — Что мое — мое, а чужого мне не надо. Удачи в новой жизни вам обоим.

Воспоминания о том, что происходило в этот год, поблекли и стерлись во мне. Из пережитого опыта они превратились в информацию — словно книга, прочитанная давно и даже не особенно зацепившая. Все это произошло с каким-то другим парнем. Все это изменило его — не меня.

А мне девятнадцать лет, и я — маг воздуха. То, что я для себя сохранил — оно ведь и было самое главное: память о девушке с нежно-зеленой кожей, грациозной, словно ящерица, умной и доброй, умеющей любить, всегда видящей в других только лучшее.

Не буду загадывать. Однажды Вектре предложат стажировку на Авалоне… но ведь этого еще не произошло. Она в Москве, а туда нетрудно добраться самолетом или поездом. Пришло время принять старое предложение опричника Андрюхи — свобода и документы на новую фамилию. Как раз успею воспользоваться строгановскими ресурсами в последний раз, чтобы выторговать сокращение условного срока для Вектры. Все прочее пусть остается настоящему Егору Строганову мира Тверди.

Интересно, как Москва здесь отличается от той, которую я помню по Земле? Скоро я увижу ее своими глазами!

Я выхожу из полумрака на свет. Впереди — новая жизнь.

И я совершенно точно знаю, с чего я ее начну.

Эпилог

После всех эпилогов. Вектра

Меня будят гортанные голоса дворников-гоблинов в оранжевых жилетах. Как обычно, они возятся у мусорных баков, и их перебранка влетает в приоткрытую форточку. До будильника еще двадцать минут. Что ж, все к лучшему — успею без суеты собраться на работу.

Босиком по линолеуму — в ванную. Ура, вода есть! И даже горячая, хотя, как обычно, ржавая и отдающая хлоркой.

Набрасываю халат, иду на кухню. Из форточки тянет луком — соседи-кхазады основательно подходит к приготовлению еды на день. Включаю старенькую капсульную кофеварку. Она фурычит исправно, если наливать воду не из-под крана, а из водомата возле подъезда. На полочке над кофеваркой стоят две керамические чашки, коричневые с зеленым узором. Я купила их месяц назад на блошином рынке. Подумала тогда, что Егору они бы понравились. Глупо, правда. Но я до сих пор все время о нем думаю.

Наливаю кофе, развожу молоком из бидона. Молоко сюда привозят по средам фермеры, заказываем сразу на весь подъезд.

Пока пью кофе, включаю планшет. Тоже купила по случаю, недорого. Он земский: толстый корпус, матовый экран, едва тянет «Пульс» и почту. Сообщений из офиса пока нет, только письмо от управляющей компании: с девяти до шести отключают горячую воду. Ну, не страшно, я все равно буду на работе. В опричнине вообще не знают, что такое плановое отключение воды.

Наскоро подвожу глаза. Не сразу привыкла, но в опричнине на женщину без макияжа смотрят с недоумением, как будто на ней не хватает какой-то важной детали одежды. Забавно, в колонии пользоваться декоративной косметикой запрещалось, и поэтому все девчонки красились каждый день, как не в себя. А здесь, где это обязательно, все делают это с неохотой. Хорошо хоть дресс-код в IT-компании свободный. Надеваю джинсы-клеш и просторное светло-серое худи с большими карманами.

Спускаюсь по бетонной лестнице с облицованными зеленым пластиком перилами, местами подпаленными зажигалкой. На втором этаже свежая надпись маркером: «Сонька шлюха». Не знаю, кто такая Сонька, но вечером обязательно ототру.

Возле подъезда баба Груша с кряхтением втаскивает по ступенькам клетчатую сумку на колесиках.

— Баб Груша, давайте помогу.

Не слушая слабые протесты, забираю у старушки сумку и поднимаю на третий этаж.

— Вечно ты всем помогаешь, Веточка, — говорит она. Мое имя для земщины сложновато, но я не возражаю, когда его коверкают. — Смотри, на службу опоздаешь.

— Не волнуйтесь, не опоздаю, баб Груша, монорельсы часто ходят.

Спускаюсь во второй раз. Улица Скопина-Шуйского еще спит, только у входа в магазин «Алтын» уже толкаются двое снага в рабочих робах — покупают бырло. Перехожу дорогу и ныряю в арку, которая ведет к станции монорельса. Здесь, на границе земщины и опричнины, начинается другая жизнь.

Платформа подсвечена голубым неоном, на стенах — голограммы с курсом акций «Яблочкова» и «Григоровича». Охранник-киборг на входе мельком глядит на мой пропуск, сканер щелкает, и я прохожу к турникетам. Монорельс прибывает через минуту: вагоны с кожаными креслами, в каждом — климат-контроль, тихая музыка, даже автомат с кофе есть. Сажусь у окна, достаю наушники и включаю подкаст о новых алгоритмах сжатия данных — благо Сеть здесь уже опричная, файлы закачиваются в мановение ока.

За окном мелькают крыши: сначала старые четырехэтажки Зверинца, потом частный сектор, потом — вдруг — ровные ряды стеклянных башен, пронзающих утреннее небо. Опричнина. Над головой, на уровне двадцатого этажа, бесшумно проплывает конвертоплан с гербом Воронцовых.

Офис «Аванпост-Тех» занимает три этажа в одной из башен на Кудринской. Стекло и металл, без единой вывески, цветастая реклама — удел земщины. Я поднимаюсь на лифте с биометрическим сканером и оказываюсь в открытом рабочем пространстве. Здесь светло и тепло, у каждого стола — эргономичное кресло и три монитора, а у меня, как у ведущего системного аналитика, еще и голографический проектор.

Коллеги входят по одному. Мой непосредственный начальник, Ингвар Стурланович, гном с седой бородой, щеголяет стильным авалонским пиджаком, в руках — неизменная термокружка. Кивает мне, бросает: «Доброе утро, данные с сенсоров подгружены, алгоритмизируй выбросы» — и скрывается в своем кабинете. Рядом с воплем «Приве-е-етики» усаживается моя подруга Алиса, девушка с имплантом в виске — она работает в связке с нейросетью напрямую. Я бы тоже хотела такой, но я же маг — здесь чаще говорят «оператор эфира» — и мне нельзя вставлять импланты.

Работа в «Аванпост-Тех» — наполовину IT, наполовину магия. Компания занимается системами прогнозирования для хтонических станций: считает, куда пойдет волна, где откроется разлом, как распределить силы опричников. Иногда я смотрю на эфирные диаграммы и не верю, что эти красивые синусоиды и сферы могут нести разумным жизнь или смерть.

Рабочий день начинается замечательно — Виктор из тестирования присылает результаты первого прогона моей подсистемы. Вообще-то по таск-трекеру у него было на эту задачу еще два дня, но он справился раньше. Это значит, я без проблем уложусь в свой график и запросто выделю время на дополнительные задачи. Отправляю в корпоративный «Пульс» сообщение:

«Витя, спасибо тебе огромное!» — и добавляю эмодзи с сияющими глазами.

«Да не за что, я всегда рад помочь», — отвечает он.

Собираюсь уже закрыть диалог, но вижу маркер, что тестировщик еще что-то печатает. Проще дождаться, чтобы потом не отвлекаться.

Сообщение приходит через минуту:

«Я тут подумал… На Пожарского открылась новая кофейня, бренд „Орда“. Если не врут, там варят настоящий орочий кофе. Как насчет ты выпить по чашечке после работы? Сегодня или завтра?»

Печатаю:

«Виктор, спасибо еще раз за то, что так оперативно закрыл мою задачку. Однако, к сожалению, я очень занята сегодня и завтра».

«А на следующей неделе?»

«И на следующей неделе. И… в целом занята. Не принимай, пожалуйста, на свой счет».

К сожалению, рано или поздно что-то подобное происходит почти со всеми неженатыми парнями-коллегами. Кажется, я не даю повода, но жизнь пытается взять свое.

Неугомонный Виктор продолжает печатать:

«Послушай, если это из-за твоего прошлого, то я в курсе, и меня ничего не смущает. Ты молодец, что справилась и идешь дальше. Если хочешь, поговорим об этом, если не хочешь — не будем вообще трогать эту тему. Будем говорить, о чем захочешь».