"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 1195

Ульяна подносит к глазам платочек и исподволь оглядывает воображаемый зрительный зал — хотя в помещении для свиданий с посетителями нас всего трое, мы и Арина Калмыкова. Арина ловит мой взгляд и понимающе закатывает глаза:

Вздыхаю:

— Уля, милая, ну зачем же сразу в монастырь! Подумаешь, не повезло с женихами… два раза подряд. С кем не бывает! Жизнь теперь сложно устроена, мало кто влюбляется с первого взгляда и навсегда. Все устаканится. Какие твои годы?

— Но почему, — всхлипывает Ульяна, — почему Николенька не задержался, чтоб проститься со мной? Неужто я… не стою даже такого душевного усилия?

— Нет-нет, Улечка, ты всего стоишь! — горячо протестую я. — Просто… ну что поделать, так вот мы, мужики, устроены. На орду монстров выйти с черенком от лопаты не боимся. А объясниться с девушкой — боимся…

Арина кидает на меня быстрый взгляд, но ничего не говорит.

— Все-таки я уйду в монастырь… — продолжает рисоваться Ульяна.

Арина обнимает подругу за плечи:

— Послезавтра мы с тобой обязательно сходим в монастырь. К обедне, а еще мать Василия просила помочь в оранжерее… А потом я тебя свожу в кондитерскую. Куда хочешь, в Siberia.exe или в «Почти настоящий лембас»?

— В «Лембас» хочу, но там же все ужасно калорийное…

— Ничего, по такому случаю нам с тобой можно. Один день будем есть вообще все, что захотим. Ну, полно, не плачь, все будет хорошо. Так, Егор, ты говорил по телефону, у тебя дело какое-то?

— Да. — Ульяна как раз перестала всхлипывать, да и все равно в этом тандеме мозг — Арина. — Ко мне попали данные, которые могут стать основанием для пересмотра моего приговора. Нужно нанять юристов, которые смогут грамотно передать их в следственные органы и добиться повторного рассмотрения дела. Вот, данные на этом диске.

— Тебя могут освободить, Егор? — простая душа Ульяна мигом забывает о своих горестях, круглое лицо расплывается в улыбке. — Но ведь тебя и так уже освобождают, за спасение разумных в Инцидент.

Терпеливо объясняю:

— Это разные вещи, Ульяна. За поведение в Инциденте мне и тем, кто отличился, предлагают досрочное освобождение. Это значит, что рискнув собой для спасения других, мы искупили преступления. Но я хочу добиться пересмотра приговора и оправдания. Очистить свое имя… и лишить власти всех уровней рычага воздействия на меня. Для этого сейчас есть основания. Я не виновен в смерти Александера фон Бахмана.

— А кто? — хлопает глазами Ульяна. — Кто в ней виновен?

— Теперь получается, что уже никто. Следствие быстро установит, что гипнотизер, который вложил мне в подсознание неодолимую потребность в убийстве, скоро после этого погиб… от несчастного случая. Концы в воду, что называется. И… пусть так и будет. Теперь уже важно не это.

— Могу рекомендовать кхазадскую юридическую фирму, «Шварцштайн и Айзенфауст», — деловито говорит Арина. — Специализируются на делах дворянских родов, особенно в Сибири. С опричниной работают напрямую, без посредников. И главное — «Шварцштайн и Айзенфауст» не связаны ни с Гнедичами, ни с Бельскими… ни даже со Строгановыми. Но, сам понимаешь, цены у них…

— Деньги — не проблема. Да, звучит как то, что мне нужно.

— Отлично, тогда мы с Ульяной по пути домой заедем в их представительство и передадим твои материалы.

— Как ты думаешь, каких сроков рассмотрения дела стоит ожидать?

— Оформление материалов, экспертиза, судебное заседание… Все это может затянуться на две недели, например.

— На… сколько?

Я привык, помогая другим воспитанникам решать их дела, что любая, даже самая ничтожная бумажка гуляет по бюрократическим инстанциям месяцами — в этом Государство Российское ничем не отличалось от России моего мира.

— При благоприятном стечении обстоятельств процесс уложится в десять дней. Дворянский суд тоже перегружен, Егор…

Ах да, чуть не забыл — я же в сословном государстве нахожусь. Бюрократическая волокита — для цивильных, а дела магов-аристократов имеют совершенно другой приоритет.

— Не стоит терять время, — говорит Арина. — Улечка, ты готова выезжать?

Тетка послушно кивает. Понятно, что в этой паре она играет вторую скрипку. Обнимаю ее на прощанье, благо в это помещение посетителей пускают без гостевых браслетов.

— Все будет хорошо, Улечка, — говорю мягко, как с ребенком. — Понимаю, ты расстроена тем, что так все получилось с Николаем. Но скоро ты поймешь, что так оно лучше для вас обоих. У нас с тобой выдался тяжелый год. Но скоро я вернусь домой, и все пойдет на лад, вот увидишь. Ты ведь не против, если мои друзья поживут у нас первое время?

— Конечно, Егор. Это ведь твой дом. И я надеюсь, что твои друзья станут и моими. Мне бывает… так одиноко.

Пока мы прощаемся, Арина сдержанно смотрит в сторону. Все-таки она потрясающая девушка — умная, собранная, тактичная. Но ведь это не значит, что у нее нет чувств. Между нами ровным счетом ничего не было, мы даже за руки не держались. Но из-за того, что она столько мне помогает, по Васюганью ползут слухи. Арине должно быть непросто находиться в таком… неопределенном положении.

Да и… только ли в слухах дело?

Прошу:

— Уля, будь добра, подожди в машине. Мне нужно перекинуться с Ариной парой слов.

— А-а-а, вот оно как! — Ульяна многозначительно поводит бровями. — Конечно-конечно, можете не спешить, я обожду!

Вот и эта туда же… Ну что с ними будешь делать. Сибирь — большая деревня все-таки. Очень большая.

Мы остаемся вдвоем. Арина смотрит на меня вроде бы невозмутимо, с вежливым любопытством, но жилка на ее шее бьется чуть чаще. Удивительно красивая девушка — живые карие глаза, брови вразлет, подвижные губы.

И это не ее вина, что я все еще… Может, и стоило согласиться на предложение Ялпоса — забыть Вектру, которой нет больше в моей жизни. Освободить место для той, которая должна стать ее частью.

— Арина, я… очень благодарен за всю твою помощь. Не хочу, чтобы ты думала, будто я бесчувственный дундук и принимаю все как должное. Я ценю все, что ты делаешь, правда, и…

Повисает пауза. Арина мне очень нравится — но сейчас я бы, может, предпочел стоять напротив стаи дрожнецов и пары полуденниц. С черенком от лопаты, ага.

— Не буду врать, будто мне это все совсем не трудно, — Арина опускает глаза, на губы падает тень ресниц. — Но… до нас же доходят известья о том, как много меняется в колонии. И уже не только в ней. Многие возлагают надежды на молодого хозяина Васюганья… на тебя, Егор. Я… тоже… вот.

Понимаю, что могу сейчас ее поцеловать — и хочу этого. Так было бы проще, чем словами.

Но есть препятствия, и они не только в прошлом — в будущем тоже.

— Я знаю, Арина, ты ждешь от меня… слов, поступков. Не хочу, чтобы ты думала, будто я просто делаю вид, что не понимаю этого. Прости, я так запутанно говорю, тоже волнуюсь, ты для меня очень важна, и я чертовски боюсь все испортить. Потому что мне предстоит кое-что сделать, и до этого я не могу… строить планы на будущее.

— Да, я понимаю, тебе сперва нужно освободиться из колонии!

— И это тоже, но тут как раз вопрос времени… Есть еще кое-что. Знаешь, ты — единственная, кому я об этом говорю. И то не могу рассказать много. У меня есть… очень важное нерешенное дело. Нужно… кое-где побывать. Не буду делать вид, будто понимаю это все до конца. Может, вообще не понимаю. Если честно, я не уверен, что вернусь. Или что… вернусь тем же, кто уйдет.

— Я понимаю, — голос Арины едва заметно дает петуха от волнения. — Это ваши тайные строгановские дела… И однажды ты уже изменился.

— Да. Потому я ничего не могу тебе обещать. Если я вернусь…

— Когда. Когда ты вернешься, Егор.

— Надеюсь, так. Тогда мы с тобой все поймем и все решим.

Интермедия 5

Макар. Время для самоуправления

Как это всегда бывает, меры усиленной безопасности приняли после окончания Инцидента.

Меня с Лукичом заставили спешно починить все нерабочие турникеты. Браслеты и персоналу, и воспитанникам выставили на самый лютый режим.