"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 1075

— Здесь — сцены из мирной жизни. Гномы за работой у гигантских горнов. Изображения знаменитых артефактов. Ну, не настолько знаменитых, как Наугламир, но зато исторически достоверных. Добыча камня и строительство… Тут, например, неплохо сохранилось изображение системы блоков. А это — знаменитые тарские пиршества…

Кажется, мне удается разглядеть длинный стол, уставленный яствами и кубками. Чугай продолжает вещать:

— Вот этот барельеф, вероятно, изображает уход йар-хасут в Изгной, но он сохранился хуже прочих, подробностей не рассмотреть…

Действительно, камень почти весь искрошился, можно угадать разве что спускающиеся куда-то вниз фигуры. Любопытствую:

— А что тогда случилось? С какими событиями это связано?

— Теперь этого не установить доподлинно, — Чугай отвечает самым нейтральным тоном, словно и не о тайнах его народа речь. — По легендам, уход йар-хасут случился в разгар войны, но мы не знаем, с кем они сражались — с орками, как обычно, или это была одна из кхазадских междоусобиц, о которых хроники повествуют весьма уклончиво… Так или иначе, некий народ, ставший впоследствии йар-хасут, столкнулся с тем, от чего предпочел бежать, причем, извини за пафосное выражение, на иной план бытия. Мы даже не знаем, осознавали ли первые йар-хасут, в какую цену обойдется это спасение им и их потомкам…

— Все имеет свою цену.

Всматриваюсь в едва различимые фигуры на барельефе. Мне вдруг приходит в голову:

— Слушай, Чугай! А вот я много от кого сверху слышал поговорку про хоббитцев — что их, мол, «не бывает». Это же тоже народец из легендарной эпохи, да? Может быть, йар-хасут, они того… пропавшие хоббитцы? Ростом похожи…

Чугай возмущенно фыркает:

— Ну вот еще! Скажешь тоже! Хоббитцев-то и вправду не бывает — это все знают! А мы, йар-хасут, вот они! И рост у меня нормальный! Средний рост!!! Оп-п!

На его тощей фигуре скрещиваются цветные лучи из-под потолка и снова сыплется конфетти. Да-а, не похож этот парень на Фродо Бэггинса… И ростом, действительно, не карлик. Повыше Степки даже.

Ну а йар-хасут на барельефе… Не пойму, мне мерещится — или резчик изобразил их съежившимися от ужаса? Горлумцы скорее, а не хоббитцы! Спрашиваю:

— По какой-то причине йар-хасут бежали от жизни, да? И с тех пор… пытаются выменять кусочки этой самой жизни у тех, кто остался наверху?

По лицу Чугая пробегает тень — странно, свет здесь вроде достаточно ровный. Однако отвечает он спокойным, чуть ироничным тоном:

— Ты на редкость проницателен, юный Строганов. А теперь перейдем к батальным сценам… на этой стене — сражения гномов Васюганья с полчищами орков. Иногда с урук-хай, иногда со снага-хай, иногда со смешанными воинствами. На нескольких барельефах представлены даже тролли!

— Это те битвы, которые гномы проигрывали?

Чугай усмехается:

— Разумеется, здесь изображены исключительно славные победы народы кхазадов. Однако по некоторым признакам можно установить, что происходят эти победы все ближе и ближе к их древней столице Тара. Надеюсь, я тебя не утомил? Осталось всего два барельефа. На этом можно увидеть легендарные струги, паруса которых надували ветра Строгановых…

— Здорово! Дальше, наверное, должна быть высадка дружины Егория Строганова, заключение союза, совместные битвы с орками, освобождение Васюганья, свадьба моих предков?

— Должны быть, — Чугай слегка поводит плечом. — Вот только ничего этого на барельефах нет. Гномьи мастера не сочли нужным запечатлеть эти события. Впрочем, о своих человеческих предках и их деяниях ты можешь узнать из других источников. А вот о другой ветви твоей семьи сведений почти не сохранилось, поэтому сейчас я покажу тебе то, чего ты не увидишь нигде больше. Вот, это твой пра-пра-прадед, чистокровный кхазад.

Этот барельеф сохранился лучше прочих. По центру — могучая фигура бородатого гнома. В руке он держит рычажные весы с двумя чашами — они размером почти с него самого, но это, видимо, художественная условность. Правая чаша чуть выше левой. На переднем плане — две коленопреклоненные фигуры, довольно смутно очерченные — неясно даже, мужчины это или женщины, и какой расы. Понятно одно: они оба напряженно смотрят на весы.

— Что здесь изображено?

— Мы можем только гадать. В истории твоего рода много белых пятен, Егор. Вот как ты полагаешь, отчего у Строгановых есть дар вершить мену?

Странный вопрос… все йар-хасут должны быть в курсе! Уж для них-то никакой тайны тут нет.

— Известно, отчего. Из-за Договора, заключенного Егорием Строгановым с Нижними Владыками.

— Ты полагаешь? — Чугай по-птичьи склоняет голову набок. — А что если это Договор был заключен именно потому, что твои предки уже обладали даром вершить мену?

— Вряд ли. Строгановы — аэроманты, всегда ими были.

— Не все твои предки были Строгановыми. Видишь ли, союз Егория Строганова с кхазадами, скрепленный браком, от которого произошла твоя ветвь рода — он был вынужденным. Крайним средством. Последней надеждой на тот момент даже не на победу — на выживание. А в таких ситуациях нередко бывает, что обе стороны не до конца искренни друг с другом. Да, кхазадский патриарх проводил своего зятя Егория Строганова в Изгной и стал посредником при заключении Договора с Нижними Владыками; более ни один человек такой чести не удостоился. Если, конечно, это действительно честь. Но все ли тайны своего рода раскрыл старый гном? Может ли кровь Строгановых оказаться способной на то, о чем сами они не подозревают?

Так, кажется, я уже долго позволяю собеседнику разворачивать позиции. Пора самому перейти в атаку.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? В чем твой интерес, Чугай?

— Не стану темнить, — йар-хасут совершенно не выглядит смущенным моей прямолинейностью. — Мой интерес в том, чтобы выйти из-под власти Нижних Владык. Не хочу всю вечность пресмыкаться перед ними, как глупая старуха Лосызян и прочие ничтожества, отказавшиеся от собственного пути. Нижние сами наполовину в анабиозе и хотят, чтобы все йар-хасут превратились в смутные тени. А я жить хочу, Егор. Чувствовать, помнить… действовать. Да, ты верно все понял, мы можем получать живую жизнь только через мену с разумными. И я хочу вершить мощные обмены, заключать свои договоры. Мне многое надо, и я много отдам. Для этого я ищу сильного союзника. Такого, как ты.

Так, главное не пороть горячку. Звучит все это дивно и прелестно, однако родовой договор у меня с Нижними Владыками. А Чугай — экскурсовод, конечно, хороший, но больше пока ничем себя не проявил. И он по меньшей мере соучастник похищений, об этом забывать нельзя.

Впрочем, Договор с Нижними никак не ограничивает меня в заключении сделок с другими йар-хасут, я такое уже практиковал. Говорю прямо:

— Ты же знаешь, зачем я сюда пришел.

— Да-да, разумеется. Будущее твоих товарищей под угрозой. Да и твое тоже. Ты так пытаешься всех защитить, но если инициацией второго порядка накроет тебя — кто защитит тебя? В инициацию маги обычно выплескивают резерв с избытком и несколько часов или дней ни на что не способны. У тебя могущественный враг, Егор, и у него есть приспешники — сами по себе мелочь, но они тоже смертельно опасны. Чтобы побороть их, тебе нужна информация, более того — нужны доказательства. У меня все это есть, я готов с тобой поделиться.

— И что взамен?

Чугай дружелюбно улыбается:

— Взамен я хочу то, что тебе совершенно без надобности. Я имею в виду — в этой жизни без надобности, Егор.

То, что мне без надобности — в этой жизни… Звучит как предложение продать душу, в самом деле. Только чертовщины мне не хватало!

— Чугай, хватит юлить. Скажи наконец прямо, чего ты хочешь.

Йар-хасут смотрит на меня с задумчивым, почти мечтательным выражением:

— Я знаю, что в твоей судьбе случился своего рода зигзаг, молодой Строганов. Да, твое право наследовать Парфену Строганову бесспорно, тем более что это все произошло его волей… однако ты прибыл на Твердь, скажем так, издалека. И принес с собой много такого, что здесь тебе не нужно. А для меня представляет интерес.