Жрец Хаоса. Книга ХII (СИ), стр. 20

Пётр Ильич прекрасно видел, что его узор проклятия на полу подтверждает каждое слово. Магические конструкты врать не умели, будь высказывания Урусова ложны, свечение было бы иным. А сейчас оно было ровным, спокойным, значит, студенты говорили чистую правду.

— Это что ж за отвар такой, который нужно до двенадцати ночи изучать? — хмыкнул Черников. — И интересно, откуда такое рвение? Что-то мне подсказывает, что ради обычной просьбы одногруппницы так не стараются.

Оба студента одновременно смутились. Усольцев покраснел до корней волос и уставился в пол. Урусов дёрнул плечом и тоже отвёл взгляд.

«Ба, — подумал про себя Пётр Ильич. — Ещё мне влюблённых не хватало. Как будто других проблем мало».

— Господа студенты, — сказал он вслух. — Интересуюсь я лишь потому, что княжна Угарова недавно стала моей личной ученицей.

Усольцев с Урусовым переглянулись. В их взглядах читалось удивление — и, кажется, лёгкая тревога.

— Мы понятия не имеем, что это был за отвар и чем он так важен был для Эльзы Угаровой, — пожал плечами оборотень. — Единственное, что я знаю, сама бы она просто так этому внимания уделять столько не стала. Значит, была веская причина.

— Мы хотели сначала разобраться сами, — заговорил Усольцев, что даже удивило Черникова.

Судя по характеристике из прошлых учебных заведений, Усольцев был социофобом. А тут гляди, даже с одногруппником в паре опыты ставил. Чудеса, да и только.

— А когда разобрались…

— Когда разобрались, лаборатория полетела к чертям? — подхватил с улыбкой Пётр Ильич.

— Это побочное действие самого эликсира было выявлено в ходе экспериментов, — твёрдо сказал Урусов. — О нём мы и хотели сообщить Эльзе. Но перед этим шли сдаваться к куратору Капелькину, — он опустил голову. — Мы прекрасно осознаём стоимость оборудования в академии. И готовы его отработать. Любую работу. Даже самую грязную. Хоть до конца срока обучения.

Черников только покачал головой.

— Однако какие сознательные студенты пошли, — заметил он. — Прямо гордость академии.

Он припомнил личные дела. Оба курсанта из обедневших дворянских семей, за Усольцевым такой шлейф разрушений, что вспоминать жутко, а Урусов вообще участвовал в подпольных гладиаторских боях, чтобы денег заработать. В отличие от большинства финансово обеспеченных отпрысков знатных фамилий, этим двоим действительно придётся отрабатывать стоимость лаборатории лично. И очень долго.

— Что ж, — сказал он, поднимая трубку внутреннего телефона. — Сейчас я наберу Угаровых. Уточню, стоит ли ваша информация стоимости восстановления лаборатории. А дальше уж будем решать. Если дело того не стоит, сами знаете, что вас ждёт. Если стоит, может, и удастся списать на научные издержки.

С учётом того, что время было за полночь, в особняке Угаровых трубку сняли далеко не сразу. Черников слушал длинные гудки и представлял, как сейчас в доме поднимают с постелей домочадцев, как кто-то босиком шлёпает по холодному полу к телефонному аппарату, как соображает, кого будить в такую рань.

Однако же — сняли.

— Алексей Угаров слушает, — раздался в трубке спокойный, чуть хрипловатый со сна голос. — Доброй ночи.

— Вас беспокоит ректор столичной академии магии Пётр Ильич Черников, — представился он. — Не могли бы вы позвать к телефону княжну Угарову? Вопрос важный и срочный.

На той стороне замешкались. Черников слышал приглушённые голоса, шаги, потом — тишину.

— Погодите буквально пару минут, — ответил наконец Алексей Угаров.

Ректор предполагал ждать явно больше. Время всё-таки за полночь, девушку нужно разбудить, привести в себя, объяснить, что звонят из академии… Но Эльза Угарова его приятно удивила.

Меньше чем через минуту в трубке раздался бодрый, ясный девичий голос. Словно она и не спала вовсе, а сидела и ждала этого звонка.

— Слушаю, Пётр Ильич.

— Княжна, — Черников приступил прямо к делу. — Подскажите, давали ли вы какое-либо химическое соединение для изучения Павлу Урусову?

На другом конце провода замешательство длилось буквально полсекунды. Потом последовал чёткий и уверенный ответ:

— Да, давала. А что? Что-то случилось с ребятами? С Павлом всё в порядке? — тут же встревоженно уточнила девушка.

— Он совместно с Усольцевым открыл некое тайное свойство данного отвара, — сухо сказал Черников. — Попутно разгромив нашу лабораторию.

— Что с ребятами? — голос Эльзы стал напряжённым.

— С ними всё в порядке, — поспешил успокоить ученицу проклятийник. — Но неужто вам не интересно что за свойства открыли ваши однокурсники?

— Отчего же? Интересно. Но состояние друзей меня сейчас волнует больше. К тому же если они что-то выяснили, то их показания будут очень кстати.

Ректор пару секунд покрутил в голове фразу, услышанную от княжны, и не нашёл к чему придраться.

— Павел, сообщите, пожалуйста, Эльзе о своём открытии, — Черников протянул трубку Урусову.

Оборотень взял трубку, глубоко вздохнул и произнёс чётко, раздельно, как на экзамене:

— В отваре, который ты мне передала, содержался в очень малых дозах катализатор, используемый оборотнями для стирания грани между личностью зверя и личностью человека. В минимальных дозах он незаметен, но он имеет накопительный эффект и очень слабо выводится организмом. Мне в детстве хватило буквально вдохнуть этого порошка, чтобы получить ранний оборот и застрять на три месяца в звериной ипостаси.

На той стороне провода повисла тишина. Длилась она секунд десять, не больше. А потом Черников услышал такое, отчего у него самого брови полезли на лоб. Эльза Угарова выругалась. Выругалась весьма цветасто, как для барышни, имеющей аристократическое происхождение.

— Паша, — сказала она, когда поток эмоций схлынул. — Передай, пожалуйста, трубочку обратно Петру Ильичу.

Урусов без раздумий протянул трубку ректору.

— Слушаю вас, Эльза, — сказал Черников. — Судя по вашей эмоциональной тираде, эта информация имеет весьма серьёзное значение.

— Так и есть, Пётр Ильич, — голос девушки стал жёстким, собранным. — У вас есть контакты главы имперской службы безопасности Савельева Григория Павловича?

— Есть, конечно.

— Тогда, пожалуйста, необходимо к нему обратиться, — сказала Эльза. — И сообщить о том, что отвар, который изучал Павел Урусов — это отвар, которым поят принца дворцовые лекари. Принц сам поделился с братом этим тонизирующим напитком. А Юрий дал мне для изучения, подозревая что-то неладное.

Наступила очередь Петра Ильича тихо, но с чувством выругаться. Он мгновенно оценил масштаб возможной катастрофы. Если это не ошибка, если действительно кто-то целенаправленно пичкает принца этим составом…

— Эльза, — сказал он. — Пишите адрес. Через час встретимся у Григория Павловича на приватной беседе. Я его предупрежу.

Продиктовав адрес, Черников опустил трубку на рычаг и посмотрел на двух озадаченных студентов. Те смотрели на него с надеждой, страхом и недоумением, явно не понимая, почему их открытие вызвало такую реакцию.

— Ну что ж, господа хорошие, — сказал ректор, поднимаясь из кресла. — Только что, судя по всему, с вас снялась стоимость ремонта академической лаборатории. Если всё так, как говорит княжна Угарова, оплатит её имперская служба безопасности. В благодарность за ваше открытие.

Усольцев и Урусов переглянулись. В их взглядах читалось искреннее, детское удивление: «Нас что, не накажут?»

— Но это не значит, что вы свободны, — добавил Черников. — У вас пять минут на то, чтобы привести себя в подобающий вид, и мы отправляемся в гости к главе имперской службы безопасности. Время пошло!

Студенты вылетели из кабинета с такой скоростью, будто за ними гнались все демоны преисподней. Черников проводил их взглядом и тяжело опустился в кресло, потирая переносицу.

Половина второго ночи. Тут уже не кофе пора бы пить, а тонизирующие эликсиры. Вот только теперь они вызывали немало вопросов, как и квалификация дворцовых лекарей.

Черников поднялся, взял с вешалки пальто и вышел из кабинета, гася свет. Впереди его ждал разговор с главой имперской безопасности, заговор против наследника и студенты, которые только что, сами того не зная, стали самыми важными свидетелями в этом непростом деле.