"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ), стр. 972
Игрушки не должны переживать детей, которые с ними играют. И неважно, какого возраста будут эти дети.
Иногда он вспоминал прошлое, но гнал любые мысли. Можно вернуться или нет — какая разница? Вряд ли он из тех везучих людей, которые случайно откроют дорогу между мирами и без проблем смогут шагнуть в прошлую жизнь, воскреснув из мертвых. О том, во что превратилось его прежнее тело, Кот предпочитал не думать. Незачем оглядываться, если тебя вышвырнули на новую дорогу — нужно просто принять эту жизнь и забыть старую.
Не искать возможность вернуться. Не мучить себя бесконечными размышлениями и теориями. Просто жить дальше.
В конце концов, возвращаться ему и некуда.
Может, именно здесь он останется насовсем? За год ему довелось побыть сумасшедшим и рабом. Почему бы теперь не стать просто человеком, который нашел свое крошечное место где-то среди гор?
Осторожно придерживая свечу, Кот пристроил ее на окно. С дороги будет виден дрожащий огонек, как маяк в ночи. Не для того, чтобы найти дорогу домой, а для того, чтобы дать знак — в конце пути ждут.
До заката он уговаривал себя не нервничать и перестать метаться по дому, но после наступления темноты уже не мог сдерживаться.
Свеча мерцала, но знакомые, настоящие шаги за дверью так и не прозвучали. Крошечная горная деревня затихла, замерла в сонной звонкой тишине.
Вряд ли что-то могло случиться. Наставник — взрослый человек, наверняка у него множество дел, или просто не вышло вернуться с местными. Мысль о личной встрече Кот отмел сразу: никакого интереса к женщинам он за Ши Мином не заметил, да и исчезнуть без предупреждения было не в его характере. Оставалась личная встреча иного толка, но где и с кем? Вспомнился только Хальд, но вряд ли Ши Мин захочет столкнуться с ним еще раз.
Кот даже не знал, с кем обычно ездил Ши Мин и с кем добирался в этот раз. Не бегать же по деревне, заглядывая с вопросами в каждый дом?
Это выглядит по-детски. Ши Мин сразу поймет, насколько Коту страшно было потерять последнюю ниточку. Ничего не скажет, конечно, только вздохнет едва заметно и вечером будет немного чаще касаться — одобряюще похлопывать по плечу или взлохмачивать волосы, прогоняя тоскливый страх. Человеку так важно верить, и за веру он пойдет куда угодно; туда, куда никогда не пошел бы даже за любовью.
Нет уж, раз Кот решил расти и становиться сильнее, то стоит не только тело тренировать, но и учиться доверять чужой силе и не находить лишних приключений на свою украшенную гибким хвостом пятую точку. Он дождется утра и, если Ши Мин не вернется к этому времени, пойдет прямо к Конну. Упрямый старик наверняка что-то придумает…
Тихий скрип за окном тут же приковал все внимание Кота. Шаги были легкими — веса в Ши Мине было немного, и двигался он почти бесшумно. Только вот зачем ему так старательно скрывать свое присутствие? Человек не крался даже, а скользил над побитой первыми холодами травой, как призрак.
Нахмурившись, Кот подобрался к стене и замер, прислушиваясь. Едва слышный звук множился, и вот уже шорох десятков шагов превратился в слитный шум. Значит, все-таки что-то случилось. Теперь пришли и за ним. Глупо было верить словам женщины, торгующей людьми.
Шаги. Несдержанное шумное дыхание прямо за дверью. Тихий лязг оружия у окна. Запах… Дурной, злой, смертельно опасный запах.
Зрачки Кота расползлись двумя чернильными пятнами и стянулись в точки. Пригнувшись, он перебежал к окну и едва заметным движением срезал горящий кончик фитиля. Дом погрузился в темноту, и только неверный звездный свет едва освещал окна, заставляя кошачьи глаза бликовать мрачной зеленью.
Дверь со скрипом отворилась. За окном мелькнула чья-то тень и тут же пропала.
— Малыш, выходи, — негромко позвал первый мужчина. В голосе его не было никакого страха, только немного настороженности да усталость. Кот ясно различил темный силуэт на фоне распахнутой двери — рассеянного света для него было достаточно.
— Внутри темно. Может, его и нет здесь? — предположил другой голос, куда ниже и грубее; замерший на пороге мужчина отмахнулся и жестом попросил молчать. Оглядев окруживших дом воинов, он в который раз подивился чрезмерной заботе Уны. На одного, пусть и нечеловеческого, но слабого мальчишку заставить его взять с собой десяток вояк? Раздраженно вздохнув, мужчина нырнул в темноту дверного проема, напоследок бросив:
— Свеча горела. Запалите факел. Не на ощупь же его…
На полуслове мужчина осекся и замер, вглядываясь во тьму перед собой. Рука его с шорохом поехала по деревянному полотну, и массивное тело мягко осело на пол. Тускло блеснувший метательный нож унес его жизнь за считаные мгновения. Дернувшийся было к двери подчиненный получил еще один кинжал; захрипев, он попытался вырвать его из раны и рухнул ничком.
Кот на ощупь нашарил следующий клинок. Глаза его были холодными и пустыми. Еще недавно его ужасало жестоко искалеченное нефритовое тело на полу дома, теперь же не трогали даже хрипы умирающего на крыльце человека.
Можно срываться в истерики или падать в обморок от ужаса, но только тогда, когда кто-то несоизмеримо более умный и сильный прикроет и потом, уже после пережитого ужаса, разрешит тебе стать слабым. Стоит дать себе хоть малейшую поблажку прямо сейчас, и придется перерезать самому себе горло.
В клетку или бордель он больше не вернется.
Стоило поднять крик. Эхо в горах разносится далеко, а в домах еще теплятся огни. Люди в деревне сильные и не боятся оборонять свое, только разве кто-нибудь рискнет жизнью ради хвостатого нелюдя? Он чужак, незнакомец; беда идет за ним след в след.
Почти прижавшись к полу всем телом, Кот плавно переместился в сторону. С этого угла обзор был куда лучше, но ни одна тень больше не попадала в поле его зрения.
Придется справляться самому.
— Мелкий ублюдок, — процедил один из нападающих. Короткий, почти неразличимый шепот заглушило несколько звонких ударов. Факелы заполыхали так ярко, что Кот зажмурился, оберегая глаза. В остатках разбегающихся теней он метнулся под стол, скрываясь в самом темном углу. На свету его заметят, и шансы примерно уравняются — кинжалов много, но во всех сразу не попасть. Двое убитых — уже удача…
Однако в дом никто не входил. Труп оттащили от порога, скрываясь за стеной. Дверь со стуком захлопнулась.
Кот озадаченно замер. Опершись левой рукой об пол, в правой он покрепче сжал кинжал. Какой-то знакомый запах защекотал ноздри, вызывая тревогу, но сейчас он сосредоточился только на звуках. Пламя факелов за окнами разгоралось все ярче, и тени метались по комнате, словно живые.
Тихий треск становился все отчетливей, а комнату заволокло легкой дымкой. Зажимая нос, Кот выбрался из-под стола.
Дверь уже занималась. Рыжие языки пламени карабкались вверх, расползались по стенам, огненными цветами распускались на крыше. Дом подожгли сразу с трех сторон, оставив нетронутой лишь одну стену с окном.
Глава 25
Первую ночь Ши Мин провел связанным, как младенец. Опасаясь нарушить ток крови, Хальд попросту обвил его тело веревкой, соединив ноги вместе, а руки притянув к торсу. Себе же северянин принес груду выделанных шкур и устроился прямо на полу, бросив на пленника несколько яростных, но непонятных взглядов.
Ши Мин прикрыл веки. Эта ночь была длинной, но определенно не станет последней. Он жив и здоров, а самым страшным оружием его по-прежнему является разум; каким бы сильным ни был Хальд, на самом деле он куда слабее. Изломанный изнутри и запутавшийся в прошлом, он был уязвим.
В глухой ватной темноте Ши Мин прислушивался к ровному дыханию северянина и вспоминал письмо. Письмо Ло Чжоу, больше похожее на немой крик; простые слова складывались в строки, в которых не было ровным счетом ничего необычного, но сквозь них сквозила нечеловеческая тоска. Что могло произойти во дворце на самом деле? О чем Мастер умолчал, какие тайны снова предпочел тащить в одиночку?