"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ), стр. 868
– Я должен сказать тебе только одно, – размеренно проговорил он, убедившись, что Ши Мин наконец услышал его слова. – Вы все усложнили. Особенно Юкай. Своим детским поведением он привлек слишком большое внимание к вам обоим. Да, он пытается защитить тебя, как умеет. Но у императора нашего терпение тоже не безгранично. Вы в шаге от обвинения в предательстве, и если Юкаю такое могут с рук спустить – все-таки не чужая кровь, хоть и закипела не вовремя, – то тебя никто не пощадит. Головы маршалов всегда летели первыми, а Цзыян хоть и ненавидел отца, но все-таки учился на его ошибках… Укушенный змеей долго боится веревки, а нечистым путем завоевавший власть император до последнего будет бояться, что ее отберут. Я буду крайне удивлен, если в самое ближайшее время ты не погибнешь на новом месте службы вместе с женой. Как бы и Юкай вместе с вами не сгинул где-нибудь на окраине. Цзыян может казаться заботливым и мягким братом, однако ничто не мешало ему нашими руками устранять все препятствия со своего пути. Иногда даже я начинаю думать, что мы выбрали не того, пусть у нас и не было никакого выбора.
Ши Мин опустил голову. В поле его зрения оказались только бесконечные переливы алой ткани и мелкие камни тропинки.
– Меня удобнее оставить в живых. Пока я жив, на Юкая все еще можно влиять…
– Пока ты жив, Цзыяна греет мысль о том, что брат его просто немного одичал в походе, – перебил его Мастер, – и что со временем они станут по-прежнему близки, а годы с тобой позабудутся. Тогда ничто не помешает убить тебя и зажить хоть немного спокойнее. Боюсь, тут император немного просчитался. Если он посмеет убить тебя, то Юкай утопит столицу в крови. Выращивая дикую тварь вместо комнатной собачки, Цзыян совсем позабыл, что хозяина такие твари выбирают себе сами.
Глава 25
Прибытие Ши Мина для обитателей дворца не осталось незамеченным. Он выбрался из повозки, всем телом ощущая чужие взгляды. Любопытные, негодующие, презрительные, они впивались в тело не хуже стрел, оставляя незримые следы.
По коридорам полз шлейф шепотков и двусмысленных усмешек. Оглядывая людей – торопливо бегущих по своим делам или медленно, с чувством собственного достоинства проплывающих мимо, – Ши Мин в который раз подумал о том, что в каждой стране дворец становится пристанищем огромного количества бездельников. Пользуясь всевозможными уловками или родственными связями, они слетаются сюда, как пчелы в родной улей, в ожидании блистательной судьбы, только вот пользы приносят меньше расставленных вдоль стен узорчатых ваз. Вазы хотя бы взор услаждали и не разносили сплетни, одна другой безумнее.
Ло Чжоу держался рядом, плечом к плечу, и на самые презрительные взгляды отвечал нежнейшей улыбкой. Улыбки Мастер пыток раздавал охотно, но вот получать их люди не любили. Кто знает, что творится в голове у этого странного создания? Может, император уже шепнул ему пару слов, обрекая какого-нибудь незадачливого служащего на бесконечную ночь в пыточных?
Мастеру к повышенному вниманию было не привыкать, и показного недружелюбия он вовсе не замечал. Приветливо раскланиваясь со знакомыми, он успешно расчищал путь и отпугивал самых бойких охотников за новостями, готовых Ши Мина на части разорвать ради крупиц информации.
Слишком большое дело затевалось: как будто в глубине морской заворочалось огромное древнее чудовище. Человек, который никогда расположения власти не терял, вдруг оказался почти в опале, в ссоре и в браке – и все эти новости появились одновременно, и все оказались правдивы! Тот, кто успеет поймать волну, может подняться на недосягаемую высоту, а промедление утянет на дно…
Только попробуй узнай хоть что-нибудь, пока рядом Мастер улыбается многозначительно и поигрывает веером, в котором наверняка спрятаны стальные иглы.
Отношения между Ши Мином и Ло Чжоу никогда не были просты и безоблачны. Привыкший в любой ситуации искать свою выгоду, меняющий покровителей и не гнушающийся использовать самые грязные приемы, Мастер стал при дворе фигурой заметной, но противоречивой. Его презирали за продажность, уважали за умение выйти сухим из воды в любых ситуациях, побаивались за слишком ядовитый язык и способность найти, перетряхнуть все самые страшные и глубоко запрятанные секреты. Кто-то искал его внимания, кто-то, наоборот, избегал как заразного больного, но за всей этой суетой Ло Чжоу смог скрыть самого себя.
Немногие видели Мастера в деле, а те, кто видел, обычно уже не могли говорить. Дружба с ним казалась просто чередой болезненных разговоров, бесконечных споров и опасностей, связанных воедино прошедшими годами.
Однако именно господин Ло раз за разом помогал Ши Мину разобраться в слишком сложных для него многослойных политических интригах и обойти острые углы с наименьшими потерями. Шелест ярких одежд и вызывающие манеры внушали опасения многим, но Ши Мина даже успокаивали. Идущий рядом человек словно показывал всем, что готов остаться рядом – против и императора, и целого мира – до тех пор, пока кто-то не заплатит ему за очередную смену сторон. И, даже зная двуличие Мастера, Ши Мин сегодня был ему благодарен.
Император, не желая отрываться от дел, принял их в личном кабинете. От тронного зала кабинет отличался только отсутствием трона и наличием массивного стола, сама комната была столь же необъятна и пуста.
Ду Цзыян поднял глаза на вошедших, осторожно сдвигая в сторону готовую рассыпаться стопку ветхих истрепанных бумаг. Тонкие белоснежные перчатки были покрыты прихотливым узором черных брызг. С последней встречи император заметно переменился: взгляд его был усталым и будто бы потухшим.
– Господин Ши, – сухо поприветствовал он Ши Мина и в упор посмотрел на нагло проскользнувшего вместе с ним Ло Чжоу. Последний мгновенно согнулся в поклоне, никак, впрочем, не стремясь объяснить свое поведение. – Господин Ло, спасибо, что помогли доставить послание Ши Мину. Оставьте нас наедине.
Ло Чжоу едва слышно вздохнул и выпрямился.
– А я думаю, господину Ло стоит остаться.
Низкий хрипловатый голос раздался так неожиданно, что Мастер едва заметно вздрогнул. Впрочем, тут же разобравшись, чей это голос, он не стал скрывать насмешливого блеска в глазах и отступил в сторону.
Император вскинул глаза, глубоко вздохнул и грустно улыбнулся.
– Юкай, я рад, что ты нашел время навестить меня.
«Только не оборачивайся», – мысленно приказал себе Ши Мин. Борьба с самим собой продлилась считаные мгновения, и он все-таки оглянулся.
Двери были открыты нараспашку, возле них замерли два стражника, без прямого приказа не посмевшие задержать главнокомандующего. Юкай стоял в проходе, опершись плечом на косяк и скрестив руки на груди. Расслабленная поза, надменно задранный подбородок, скулы болезненно-заостренные, потемневшие то ли от усталости, то ли от бессонных ночей веки.
Рисуется, с внезапной нежностью подумал Ши Мин. Ждал нужного момента, чтобы войти.
– Как я мог отказаться? – медленно проговорил Юкай и шагнул вперед. Янтарные глаза ни на секунду не отрывались от Ши Мина. – Раз уж в мое отсутствие моего наставника даже заслуженного отдыха лишили, как я мог не приехать?
Мастер пыток отступил еще на два шага к стене. Несмотря на яркий наряд, рост и бесконечно вызывающее поведение, он умел становиться совсем незаметным.
– Юкай, дай мне поговорить с Ши Мином наедине. Не вынуждай меня выставлять тебя, – предупредил Ду Цзыян, приподнявшись с кресла. Взгляды таких похожих светлых глаз скрестились, едва не высекая искры.
– Мы с господином Ло останемся и послушаем. – Юкай усмехнулся, но Ши Мин не узнавал этой неровной, злой, скошенной вправо улыбки. – Ты женил его на никчемной женщине, а теперь решил отослать обратно в пустыню? В чем же дело, брат? Для завоевания половины мира наставник был тебе полезен, а ты в качестве награды отправляешь его на верную смерть?