"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ), стр. 853

– Я поехал бы туда, где мы еще не были, – после недолгой заминки отозвался он, неосознанным жестом касаясь травмированного уха. – Дальше, как можно дальше. Чтобы идти по дорогам и видеть вокруг незнакомые горы или леса. Чтобы люди по пути смотрели на тебя с удивлением или с опаской, но не со страхом. Пройти безоружным как гость. Мы меняем границы стран, разрезая их снова и снова, делим на куски, но ведь в этом нет никакого толка. Мир прекрасен и без нас. Встречать рассветы, провожать закаты. Пожить где-то, где никто не поймет твоей речи. А после вернуться домой, чтобы не забыть… и снова уйти.

– В одиночку? Ты хотел бы пойти этим путем в одиночестве?

Разве мы не стали семьей?

Ши Мин неопределенно пожал плечами:

– Мои мечты не имеют никакого значения.

Слова, сказанные ночью, всегда кажутся честными и пронизаны безысходностью, словно весь запас лжи и притворства израсходован за день.

Юкай не повторил свой вопрос. Опустил глаза, словно разговор перестал его интересовать. Только пальцы сжались в кулак, мертвой хваткой удерживая внутри непрошеные слова и непочтительные, почти жалкие уговоры.

Может, наши мечты и правда не имеют никакого значения. Нам обоим предстоит делать то, что мы должны сделать, а все остальное…

Все остальное – только глупые сказки о свободе.

– А я хочу домой, – бесконечная растерянность и усталость выплеснулась в два коротких слова, скрывавших за собой тысячи дней и сотни боев. Ши Мин усмехнулся и тонкой веткой разворошил угли. Искры взметнулись в воздух роем огненных светлячков.

– Скоро у тебя будет новый дом. Тебе уже восемнадцать. Император представит тебя двору, а там и выгодный брак не за горами. – Голос наставника звучал легкомысленно, но горьковатые нотки разочарования то и дело прорывались наружу, с каждым сказанным словом становясь все заметнее. – У тебя есть надежда прожить жизнь с человеком, которого ты выберешь сам. Брат прислушается к твоему мнению.

Лениво наблюдавший за огнем Юкай медленно поднял голову. В длинных янтарных глазах застыло недоумение.

– Какой новый дом? – тихо спросил он, и взгляд его крючьями вцепился в лицо Ши Мина. Покрасневшие веки придавали юноше вид растерянный и беззащитный. От небрежной невнимательности его и следа не осталось. – Зачем мне другой дом?

– Ты все-таки брат императора и наследник, – напомнил наставник. Глаза ученика замерцали в неверном свете золотыми искрами, и вид его вдруг показался Ши Мину слишком уж напряженным. По позвоночнику поднялась волна мурашек, словно в присутствии опасного зверя. – Твоей задачей будет упрочить положение империи. Зачем тебе ютиться в старом доме, если весь дворец в твоем распоряжении?

– Мне не нужен другой дом, – отрезал Юкай и замолчал, больше не поднимая глаз. Он ведь только прежний успел полюбить и признать. Почему для других все это так просто? Дом – не просто любые стены и крыша, это намного больше, это как с частью себя расставаться.

В то время Ши Мин наверняка знал уже, почему же не нашел времени рассказать и о скором расставании, и о свадьбе? Почему сам Юкай решил не читать это прокля́тое письмо?

Пока Юкай в раздражении и отчаянии обыскивал каждый закоулок дворца, Ши Мин прятался в дальней беседке, затерянной в самом глухом углу сада, и ужинал двумя украденными на кухне пирожками. Сложившаяся ситуация требовала решения, но он его не видел. Как будто разбитое зеркало по кускам собирать, заранее зная, что пальцы разрежешь в кровь.

Ветер метался между деревьев, шелестел проржавевшей листвой и швырял под крышу горсти мелкой водяной мороси; издали доносилась перекличка стражей. Дворец готовился отойти ко сну, и Ши Мин как будто до сих пор не вернулся, остался где-то среди пустых дорог и пожелтевших холмов.

Темнота только увеличивала непривычное чувство полного одиночества.

Сначала он не нашел времени сообщить Юкаю о своей будущей женитьбе. Казалось, что все еще рано, потом – что не такое уж это и важное дело, подумаешь, годы идут, жизнь меняется, Юкай и сам вот-вот исчезнет, закрутившись в водовороте дворцовой взрослой жизни. Этим Ши Мин себя и утешал, стремясь спрятать собственное малодушие.

Когда-то он пообещал самому себе, что не оставит этого ребенка наедине с миром. Достаточно Юкаю судьба выдала неприкаянности. Первые месяцы в его доме мальчик и вовсе не говорил, обороняясь хмурым видом и колючим взглядом, и Ши Мин как умел показывал, что теперь между страшным миром и Юкаем есть еще одна заградительная полоса.

Пусть он не лучший наставник, но уж защитить как-нибудь сумеет.

Ши Мину все казалось, что вся эта ситуация разрешится сама собой. Казалось ровно до того момента, как Юкай, услышав слова брата, поднялся с колен, да так и остался – с потемневшим недоумевающим лицом. Даже не осознавая, что делает, Ши Мин поспешил покинуть зал, оглядываясь на напряженную спину ученика.

Несомненно, по возвращении Юкая ждет совсем другая жизнь. Уже потерявший юношескую неопределенность черт, он взрослел стремительно. Родной брат императора и наследник престола не может всю жизнь провести в полуразвалившейся халупе на попечении безалаберного маршала. Множество людей будет искать расположения молодого Дракона, надеясь выгадать для себя удачное будущее. Из нелюдимого парня, доверяющего только брату да отчасти наставнику, он наверняка скоро станет влиятельным молодым господином.

Все забудется как сон.

Никогда Ши Мин не считал себя героем или трусом. Девиз «умри, но сделай» он считал совершенной чушью, склоняясь скорее к «выживи, а потом попробуй еще раз», но неожиданно не смог найти в себе даже немного храбрости увидеться с Юкаем лицом к лицу. С личными отношениями всегда выходило куда сложнее, чем виделось на первый взгляд.

Влажный холод проник под одежду, заставляя покрыться мурашками занемевшие ноги. Ши Мин поплотнее завернулся в теплый плащ и прищурился, наблюдая за тающими среди ветвей золотыми огоньками окон. Иногда он казался себе разрисованной деревянной куклой на шарнирах, которую достают из сундука только по праздникам; так и маршала призывали в минуты опасности, войны или бедствия, позволяя снова стать живым.

Всю оставшуюся жизнь не удастся просидеть в беседке, но хотя бы до утра еще можно будет жить с ощущением, что ничего не изменилось. Порадоваться возвращению домой и сделать вид, что никаких перемен еще не случилось.

Иногда людям только и остается, что делать вид.

Глава 18

К рассвету Ши Мин замерз в продуваемой всеми ветрами беседке до стука зубов и решил блистать, сразив наповал первую же представленную даму. Ему не хотелось устраивать долгие торги и чувствовать себя несвежей рыбой, которую все никак не могут сбыть за полцены.

В зал он вошел, высоко подняв подбородок и расправив плечи. Ему нужно было произвести хорошее впечатление на невесту.

Хотел он брака или нет, не имело никакого значения. Не получится найти общий язык с этой девушкой – император найдет другую, благо недостатка в незамужних барышнях в империи не наблюдалось, а после войны далеко не все юноши вернулись домой. Есть ли смысл отбиваться, если в покое его не оставят все равно?

За Ши Мином след в след шла рыжеволосая девчонка, одетая в скромное бледно-голубое платье. Часть огненных прядей была сколота, остальные водопадом струились по спине. Широкий пояс туго стягивал узкую талию, из-под объемных рукавов выглядывали хрупкие запястья. Россыпь веснушек на носу, показавшаяся служанкам совершенно безобразным недостатком, была старательно забелена. Девочка была растеряна и вместе с тем преисполнена решимости. Несколько раз она порывалась заговорить, но осекалась; стоило бы завязать беседу первым, но к ее недомолвкам Ши Мин сейчас чувствовал только полное равнодушие.