"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ), стр. 848
От этих мыслей голова начинала пульсировать болью. Глядя на лицо Юкая, Ши Мин мог надеяться только на крепкую память императора и его благодарность. Иначе вместо дома и жены в конце пути маршала встретит или публичная казнь, или тихая смерть от рук убийц.
– Что собираешься делать с девушкой? После того как мы вернемся домой? – Юкай переменил тему, с каким-то новым чувством выговаривая слова о доме. Ведь у них есть дом, только воспоминания о нем понемногу затянуло пылью. – Пристроишь служанкой?
Ши Мин замялся. Потом неохотно бросил короткое «нет» и снова замолк, будто избегая разговора.
– Тогда что? – Юкай едва заметно напрягся. Наличие этой опасной подозрительной рыжей пленницы рядом с ними недопустимо, и терпеть ее он не станет. Даже думать не хотелось, какой хаос она внесет в размеренный быт, сколько отнимет времени и какой устроит шум.
А уж за некоторые намеки на его, Юкая, ненадежность и глупость, девчонку и вовсе хочется потерять по дороге. Оставить бы ее в первой попавшейся деревне или в колодец скинуть на всякий случай. Пусть слова ее были отчасти правдивыми, но от этого становилось только обиднее.
– Она же в наложницы хотела. Вот и подарим твоему брату, – Ши Мин перевернулся на спину, – ему уже давно пора гаремом обзаводиться.
– Брату? – Юкай затряс головой. – А если она опасна? А если она и правда одержима, то что тогда? Мы же своими руками…
– Ты говорил с ней? – перебил его Ши Мин и приподнялся, болезненно морщась. – Я не верю, что в ней есть что-то еще, кроме богами данной души. Конечно, достоинствами она обладает сомнительными, но они помогли ей выжить. И актерский талант, и умение постоять за себя – не такая уж диковинка. Тем более у нас есть еще время, чтобы проверить ее любыми способами, которые нам в голову придут.
Короткий стук прервал разговор. Юкай с раздражением покосился на дверь и поднялся на ноги.
– Поговорим об этом позже. Бинты я захватил, сейчас срежем старые… – Впустив слугу, он деловито закопался в собственную поясную сумку, с которой в последнее время не расставался.
Вошедший следом хозяин внес поднос с немудреным ужином и рассыпался в извинениях, сетуя на безденежье и поздний час. На обоих постояльцев он продолжал коситься с плохо скрытым интересом.
Ши Мин продолжал лежать, раскинувшись на кровати, и наблюдал за суетящимся хозяином. «Каждый из нас занят своим делом, – думал он лениво, – и нет никакой разницы, что дела эти настолько разные: вести в бой или давать ночлег, управлять войском или подгонять слуг, чтобы поскорее согрели воду. Из таких крошечных песчинок складывается порядок, а порядок неизменно ведет к процветанию». Только вот в этот раз хаос распространяется с самой вершины, и спасения от него нет; некоторые песчинки желали бы оказаться как можно дальше от дворца и каждое утро наблюдать рассвет над безлюдным полем, а не ряды закованных в доспехи солдат.
В комнату вкатили бочку. Бочка оказалась настолько темной и старой, что Юкай несколько раз с силой ударил по деревянному боку, проверяя ее на прочность. Плотное дерево отозвалось сердитым гулом. В несколько подходов ее заполнили водой, над отполированными до блеска краями повисла дымка пара.
Хозяин вышел, плотно притворив за собой дверь, и в голову Юкая тут же полетел брошенный меткой рукой потертый сапог. Едва увернувшись, наследник династии выронил заготовленные повязки на постель и отступил в угол.
– Выметайся, – коротко заявил Ши Мин и содрал второй сапог. – Займи другую комнату, попроси себе другую бочку и оставь меня в покое. И бинты тоже оставь.
– Ты отобрал у меня кошелек, – Юкай пожал плечами и пригнулся, прячась за бочкой. Второй сапог просвистел мимо и стукнул о стену. – Все еще злишься на меня? Я ведь попросил прощения.
– А я заплатил твоими деньгами за две комнаты. Не благодари, – невнятно проговорил Ши Мин в подушку и зевнул. – И кошелек давно вернул.
Бросив последний взгляд на сонного наставника, Юкай коротко поклонился, вышел и плотно притворил дверь.
Глава 15
Столица встречала их как героев. Жители выстроились вдоль дороги, образовав длинный коридор прямо за воротами; редкая цепь императорских гвардейцев удерживала людей, не давая им попасть под лапы ящеров.
Вся эта толпа приветственно гудела. В первом ряду стояли разряженные и смущенные девушки с корзинами. Попасть сюда наверняка стало большой честью, и держались они немного скованно, но послушно бросали солдатам крошечные букетики, спелые фрукты и надушенные платки. Нежные бутоны сыпались в грязь и превращались в однотонное бурое месиво, успевая лишь ненадолго блеснуть многоцветьем; один хрупкий розовый лепесток, подхваченный ветром, приземлился прямо на шею ящеру Юкая.
Уставшие, исхудавшие, потрепанные воины не ощущали в себе ни сил нести знамя героизма, ни гордости. Огромное дело, совершенное их руками и ценой пролитой крови, слова, которые они не успели сказать навсегда ушедшим, – все слилось, смешалось, стало воспоминанием. Одни улыбались, радуясь вниманию, как дети яркому празднику, другие отводили глаза. Несколько лет потеряно. Пусть они не имели большого значения в сравнении со всей жизнью, однако уезжали воины из одного времени, а вернулись совсем в другое. Вернулись, и сами став другими, и понемногу сквозь радость возвращения начало проступать странное чувство неприкаянности. Люди тут сходились и расставались, рождались и умирали. Солдаты же успели позабыть и дом, и мирные ночи, теперь им придется отвыкать от постоянной тревоги и заново учиться жить в этом новом мире.
Ши Мин в седле держался немного неловко, иногда взмахивая рукой в ответ на приветственные крики. Лицо его было бесстрастно, но в глазах застыло беспокойство. Исцарапанный, продырявленный кожаный нагрудник сменило простое, но чистое темно-синее платье. Юкай то и дело косился на молчаливого наставника, даже не скрывая своего пристального внимания: неустойчивая посадка Ши Мина в седле напоминала о падении с ящера и многочисленных ранах, которые до сих пор не успели зажить.
Возвращаться с победой, но в повозке упрямый маршал не согласился и за одно только робкое предложение наградил Юкая таким взглядом, что тот замолк до самого вечера и старался на глаза лишний раз не попадаться. Все уговоры и увещевания Ши Мин мог выслушать со снисходительным видом, но только не теперь, когда долгий путь подошел к концу. Словно ставя точку после длинного письма, он желал вернуться во всем блеске великолепия, даже если после упадет замертво на пороге собственного дома.
Ши Мин о переживаниях ученика знал, но значения им старался не придавать. Каким бы ни было состояние его здоровья, он все еще распоряжался собой и не собирался становиться обузой, тем более что наследников у него не было. Он и раньше думал, что возлагать ответственность за себя в преклонных годах на Юкая будет слишком наивно. Со временем Ши Мин припомнил, что маршалы до старости доживают редко и чаще всего погибают в бою, после чего полностью успокоился.
Позже ему придется расплатиться за пренебрежение своим здоровьем, но не сейчас, когда людям требовалась хоть капля уверенности и радости. Столица должна видеть блеск и величие, а не толпу истерзанных, усталых, встревоженных воинов.
Выпрямившись в седле, Ши Мин коротко оглянулся на длинную змею войска, вползающую в ворота позади него.
– Сколько положено каждому?
Голос Юкая прозвучал слишком мрачно на фоне всеобщего празднества.
– Помимо ежемесячной нормы? Немало. – Ши Мин покосился на ученика и вздохнул. Говорить слишком громко они опасались, но разделяющее ящеров расстояние и гомон толпы вынуждали повышать голос. – Часть покроет дань с завоеванных земель.
– От этой войны никакого толка, – проворчал Юкай, наклонился и подхватил летящее к нему яблоко. Девушка, неловким движением запустившая фрукт над строем, громко ахнула и прижала ладони к щекам. Соседка локтем подтолкнула смущенную подругу и всунула ей в руки цветы. – В Локане есть золото, в Хаттаре – ящеры, но сколько ящеров придется потребовать, чтобы восполнить потраченные средства?