"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ), стр. 821

Мне часто приходилось напоминать, что они приличные барышни, а не сорванцы. Или грозить, что, если не одумаются, никто не возьмёт ни одну из них замуж.

Маша первой опровергла мои угрозы. За ней начал ухаживать граф Орлов, который увидел её на нашем первом балу в Петербурге и влюбился без памяти.

Я была уверена, что своенравная Маруся даст графу от ворот поворот. Ведь ему было уже тридцать лет – глубокий старик, по мнению моих младших девочек.

Однако Маша всех поразила, по-настоящему полюбив своего Дмитрия Ивановича. И за одну зиму превратилась из непослушного сорванца в степенную, идеально воспитанную барышню.

Жаль, что на сестёр её преображение никак не подействовало. Правда, пример старшей всё же давал мне надежду.

– Барышни, пора одеваться, а то в храм опоздаете, – в комнату вошла взволнованная Василиса.

Она тоже повзрослела, посерьёзнела, но так и не вышла замуж, осталась жить с нами. Демида в усадьбе ждали ровно год. Потом ещё один месяц и ещё один. Пока сама Вася не сказала, что хватит. Жених не вернётся, и она освобождает его от данного слова.

Я пошла за ней, думая утешить, но Василиса не плакала.

– Хорошо, что так всё обернулось, – призналась она мне смущённо. – Не вышло б из меня хорошей жены. Как представлю, что мужняя ночь приходит, так дрожь берёт.

Я обняла её, гладя по волосам. Тот француз не успел убить Василису, но уничтожил в ней нечто не менее ценное.

– Тебя никто не заставит. Ты сама вольна решать, – уверила её я.

И Вася решила остаться с нами.

В церковь мы опоздали. Потому что невеста в последний момент решила поменять фату. Я попросила Василису взять с собой все четыре. Наша Марья Андревна за время пути может ещё не раз передумать.

В карете я повернулась к окошку, любуясь улицами Петербурга. Обожаю столицу в это время года. Июльские дожди уже позади, октябрьские – ещё не начались. Потому и свадьбу назначили на начало сентября. Маша тоже любит «золотую осень».

Сегодня погода нам благоволила. Солнце припекало почти по-летнему. Лёгкий ветерок освежал, не давая вспотеть.

Идеальный день для свадьбы.

Соборная площадь, как и всегда, была полна людей. Однако мне казалось, что все они пришли, чтобы приветствовать мою старшую дочь.

Прежде чем покинуть карету, Маруся на несколько секунд сжала мою ладонь.

– Мамочка, я тебя очень люблю. Спасибо за всё! – и пошла навстречу своей новой жизни.

Неужели моя старшенькая выходит замуж? Я почувствовала, как на глазах выступают слёзы. От счастья, конечно же, но и расставаться с моей неугомонной Машкой ужасно тяжело.

Внутри пахло свечами и «кёльнской водой». Несмотря на то, что свадьбу назначили рано, когда большая часть столичной знати ещё не вернулась из своих летних резиденций, внутри собора было не протолкнуться.

Граф Орлов подавал большие надежды, ему прочили блестящую карьеру на государственной службе. Многие желали выказать своё почтение будущему министру или послу.

А я просто радовалась за свою девочку, которая любила и была любима. Наша Маруся заслужила своё счастье.

Венчальный обряд был прекрасен. Уверенный голос священника лился речитативом, заполняя собой всё пространство, уносясь вверх и замирая под сводами. Жених и невеста держали в пальцах длинные восковые свечи. Над их головами реяли свадебные венцы.

Я подняла затуманенный взгляд. С икон на меня смотрели лики святых. Они словно бы посветлели и больше не хмурились. А под куполом храма кружились и танцевали солнечные лучи, преломляясь на тысячи ярких «зайчиков». Казалось, это лепестки цветущих яблонь срываются вниз и осыпают собравшихся тут людей.

Спасибо, Господи, за мою новую жизнь. Здесь я нашла своё счастье, свою любовь, своих детей. Своё истинное место.

Здесь я могу помогать людям. Строить школы для крестьянских детей и больницы для всех нуждающихся. И всегда рядом со мной мой муж, моя опора и поддержка. Тот, в кого я верила, любила и не сдавалась. Тот, кто теперь понимает меня без лишних слов.

Я почувствовала, как Андрей сжал мою руку, и повернулась к нему. «Я люблю тебя», – прошептал он беззвучно. Слёзы всё-таки потекли по щекам, я улыбнулась и прошептала в ответ: «Я тоже тебя люблю».

FebruaryKr

Потерявший солнце. Том 1

FebruaryKr

Потерявший солнце. Том 1 / FebruaryKr. – Москва: МИФ, 2025. – (Red Violet. Магия Азии).

ISBN 978-5-00214-860-8

© FebruaryKr, 2025

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2025

Глава 1

Выжженные пески золотым полотном тянулись до самого горизонта, сливаясь с бесконечным бесцветным небом. Пустыня огромна, и в ней не найти дорог. Отвернись на секунду, и ветер заметет твои следы; спустя время песчаный саван накроет и тебя, отбившегося от человеческой стаи. Перед лицом такой древней и безучастной силы даже самый смелый человек ощутит себя ничтожным. Чего стоят все его страхи, стремления и мечты рядом с тысячелетним волнением моря, бесконечным шелестом песка или немым величием гор?

Редкими пятнами зелени по пескам расползлись оазисы. Их разделяли огромные расстояния в несколько суток пути без возможности укрыться в тени или добыть хоть глоток воды. Еще реже на горизонте появлялись города, их стены были красновато-ржавыми, а нечеткие силуэты плыли от жара. Постройки были древними, но прочности до сих пор не потеряли. Песчаные бури царапали камни, но не могли ни кусочка выбить из плотной кладки.

В самые жаркие дни среди барханов появлялось блеклое зеркало озера и мерцало призывно, отражая солнечные лучи. Воины давно уже не бросались к призрачному блеску: стоило подойти ближе – и мираж рассеивался, оставляя только раскаленный добела песок да редкие колючки почерневшей от жара травы. Озеро это осталось у самой границы.

Но все это море песка вместе с городами, людьми и пыльными бурями было всего лишь пятнышком на карте. Крошечным, с ноготь, обведенным четкой чернильной линией. Войско пролитой тушью расползалось все дальше и дальше, стирая границы, поглощая стройные линии символов и белизну бумаги.

Огромная армия шаг за шагом продвигалась в самые глубины песков.

Колонна ящеров не похожа на стройные ряды быстроногих лошадей. Массивные звери с крупными когтистыми лапами шли неспешно, волнообразно извиваясь всем телом. Тусклая тяжелая чешуя плотным панцирем защищала тела что от вражеских стрел и мечей, что от безумного солнечного света. Золотистой дымкой висел песок, поднятый в воздух тысячами лап. Кони погибли бы здесь спустя двое суток: у людей не было для них ни воды, ни пригодной пищи, да и тонкие ноги скакунов увязли бы в раскаленной бездне, обрекая животных на медленную и страшную смерть.

Одежды всадников и легкие пластинчатые доспехи сплошь покрывал тонкий налет песчаной пыли, от которой невозможно было избавиться. Люди обматывали головы тонкими платками, скрывающими лицо; видны были только покрасневшие воспаленные глаза. Тонкую кожу век исхлестало, исцарапало ветром и пылью, руки покрылись сотнями тонких трещин. Сквозь повреждения сочилась кровь, оставляя бурые следы на потемневшей упряжи, но через несколько мгновений они высыхали и осыпались вниз легкой пылью.