"Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ), стр. 661
– Глянь в холодильнике, там вроде было немного, на донышке. А что? У тебя какие-то проблемы?
Пока Пушок доставал бутылку, она сполоснула блюдечко, чтобы коловерше было удобно пить.
– О-хо-хо… – Коловерша, наклонившись, опустил шершавый язык в янтарную жидкость. – Есть такое дело… Но они такие, знаешь, дурацкие…
– Дурацких проблем не бывает, – наставительно подняла палец Тайка. – Если тебя что-то беспокоит – не держи в себе, рассказывай.
Пушок настороженно поднял уши:
– А ты не будешь смеяться?
– Нет, что ты!
– Ну ладно, слушай: мне кажется, что в последнее время я слишком мало ем… Говорят, это верный признак невроза! А вдруг я заболел, Тая?! Вдруг я умру?!
«Опять начитался ерунды в своих интернетах!» – хотела сказать девушка, но вовремя прикусила язык и вместо обидных слов развела руки в стороны:
– Ну-ну, Пушочек, хороший мой… Иди сюда скорее, дай я тебя обниму!
Несмотря на то что они помирились и Пушку даже досталось немного компота удачи, на следующее утро он проснулся в дурном настроении. Даже свежим, с пылу с жару, плюшкам не обрадовался. Подцепил одну когтем, вздохнул и проглотил, не смакуя. А такое с коловершей случалось нечасто. Если вообще случалось.
– Ты чего такой смурной?! – забеспокоилась Тайка. – Заболел, что ли? Может, чайку с малиной сделать?
Пушок покачал головой. Нет, ну точно заболел! Кто же в здравом уме от малинового варенья откажется?
– Просто не выспался.
– Так иди сейчас поспи. Тебе работать не надо.
– Кстати, об этом. Как твоё собеседование? – Пушок захлопал крыльями. – Только не говори, что опять проспала.
Ага, значит, тему разговора сменить хочет. Не выйдет! Тайка его видела насквозь.
– Я на него ещё вчера сходила. Признавайся, почему не спал? Кошмары снились?
– Нет, я дом охранял! – выпятил грудь коловерша.
– От кого? У нас тут вроде всё спокойно. Нечисть не балует. А в деревне все свои. Я даже дверь на ночь не всегда запираю.
– Вот то-то и оно. Заходи кто хошь, бери что надо. Это не дело, Тая!
– У нас и брать-то нечего.
– Да? А котлеты в холодильнике?
Тайка хихикнула, представив, как ночной вор в натянутой на глаза маске тырит со сковородки котлеты и складывает их в большой мешок.
– Еду возьмёт только очень голодный человек. Попросить, конечно, было бы вежливей. Я бы угостила. Нельзя отказывать тому, кто голоден, понимаешь?
– Но это был не человек! – фыркнул Пушок.
О, Тайка хорошо знала этот взгляд. Коловерша презрительно щурился всякий раз, когда речь заходила о собаках. Ещё и приговаривал: «Фу, пёсье племя!»
– Неужто Снежок забегал?! – забеспокоилась она. Снежка могла прислать только Алёнка. А вдруг у подруги что-то стряслось?
– Нет, к нам пыталась проникнуть совершенно чужая псина! Рыжая, наглая, ушастая. Этот… как его? Во, вспомнил: кокер-спаниель!
Пушок в негодовании шкрябнул когтями по столу. Послышался треск ткани, и Тайка вздохнула. Ладно, она всё равно собиралась менять эту скатерть.
– В Дивнозёрье ни у кого нет спаниелей. Значит, от дачников забежал. Ой, может, он потерялся? Надо скорей его найти! Хозяева небось с ног сбились.
– Или нет, – пожал плечами коловерша. – Тай, на дворе осень. Дачники разъехались по домам. Или не помнишь, как ты в прошлом году брошенных котиков пристраивала?
– Ага, и ты, помнится, мне помогал.
– Конечно. Я же сам наполовину кот. Но собака – совсем другое дело. Пускай этому рыжему-бесстыжему похитителю котлет Алёнка помогает. Она как раз собачница. И сердобольная.
– Пушок, ты не прав! – Тайка аж вскочила. – Надо было меня разбудить. Если этого спаниеля действительно бросили, он, должно быть, очень голоден. Вот только представь: тебя бы неделями не кормили?! А потом кто-то пожалел бы для тебя котлету. Тебе бы понравилось?
– Ну я-то лучше собаки! – нахмурился он.
– Для меня ты самый лучший, – кивнула Тайка. – Даже когда бедокуришь. И никакая собака тебя не заменит, это факт. Но с этой своей ненавистью к пёсьему племени заканчивай. А то ты прямо как дивий царь Ратибор, который ненавидит навьих лишь за то, что они навьи. Нельзя так! Собаки бывают разными, как и коты. Как и люди. Характер и добрая душа не зависят от рода и племени, ясно тебе?
– Куда уж яснее, – поморщился Пушок. – Хочешь сказать, я зря всю ночь не спал, дом защищал?
– Может, и не зря, кто знает. Но нельзя обвинять собаку только за то, что она собака.
– Да понял я, понял. Не хочу брать пример с Ратибора. Очень уж он противный.
– Тогда идём искать твоего спаниеля.
– Он не мой! – вскинулся коловерша, но, встретив суровый Тайкин взгляд, кивнул. – Иду, иду. Вернее, лечу. Я же детектив Пушок. От меня ни одна псина не скроется, я их за версту чую.
Несмотря на заверения Пушка, спаниеля они не нашли. Даже следы лап смыл утренний дождь. Встреченные по дороге баба Ира и дед Фёдор тоже не видели в окрестностях никаких посторонних собак.
– Может, тебе всё-таки приснилось? – не выдержала Тайка после долгих блужданий по деревне.
– Обижаешь! – распушился коловерша. – Явь ото сна я уж как-нибудь отличу. Говорю тебе – наглая такая псина ломилась.
– И прямо всю ночь?
– Ну не всю, а ближе к рассвету.
– Значит, придётся просить о помощи Снежка. Нюх у него получше твоего будет.
– Ты это нарочно, Тая?! Не щадишь моё самолюбие. Пирожки с тебя за это! С яблоками! Чтобы исцелить мою израненную душу.
– Будут тебе пирожки, – улыбнулась Тайка. – Но не потому, что я чувствую себя виноватой. Я не хотела тебя задеть, но у собак нюх и правда острей. Это не значит, что они лучше. Просто каждый делает то, что умеет.
Пушок задумался, потом кивнул:
– Это вроде как пригласить эксперта со стороны? Тогда я не против.
– Больше не дуешься?
– Нет. Мне и правда интересно, куда подевался этот несносный кокер-спаниель. Клянусь тебе, Тая, он точно был. Так рвался, а теперь вдруг исчез. Ох, не к добру это!
– Я тебе верю. – Тайка почесала Пушка за ухом. – Наверное, я слишком крепко спала, чтобы услышать, как он скулит или лает. Он же лаял?
– Хм… Вообще-то нет. Что странно для такой настырной собаки. Теперь припоминаю, что он только скрёбся в дверь, а больше ни звука не издавал. Думаешь, эту информацию стоит приобщить к делу? – Пушок постучал когтем по подбородку.
– Не знаю. В конце концов, бывают и молчаливые псы. У маминой знакомой жил волкособ. Это наполовину волк, наполовину собака. Он вообще никогда не лаял. Не умел потому что.
– Ой, какие ты ужасы рассказываешь. Волкособ! Чего только в жизни не бывает, – поёжился коловерша. – Идём уже!
– Только Алёнки, наверное, дома нет. Ей же к первому уроку. Ладно, значит, сами со Снежком потолкуем.
Тайка бодро зашагала к дому подруги, а Пушок полетел следом, бормоча что-то себе под нос.
Алёнка была дома. Оказалось, проспала. Выбежала навстречу, на ходу натягивая кроссовку и запихивая в рот булочку.
– Ой, Тай, я опаздываю. Снежок? Он вроде у сарая за курами присматривает. Сами договоритесь, ладно?
И она убежала.
Маленький симаргл Тайке обрадовался. Поставил лапы ей на плечи и облизал лицо. Попытался лизнуть и Пушка, но тот увернулся:
– Давайте без вот этих собачьих нежностей. Слышь, мохнатый, дело есть!
Выслушав, что от него хотят, Снежок обрадовался ещё больше и прогавкал:
– Гулять! Нюхать! Искать! – Подумав, добавил: – И сухарик!
Сухарик для симаргла нашёлся у Тайки в кармане. Тот мгновенно схрумкал угощение, и друзья отправились на поиски.
Сперва Снежок несколько раз обежал вокруг дома, порыл носом землю возле крыльца, чихнул, ещё порыл. Спугнул заливистым лаем пару ворон.
– Не отвлекайся! – пожурил его Пушок. – Ты теперь не просто какой-то там пёс, а настоящая полицейская ищейка. Мы на тебя надеемся.
Увы, надеждам не суждено было оправдаться. Снежок ещё немного покружил и пролаял: