"Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ), стр. 626

— Меч? Пушок, ты перегрелся?

— Тьфу, да не меч. Существо такое. Кладенец от слова «клад». Они как раз маленькие, вёрткие, с красными глазками. Превращаются в маленьких зверьков и прячут сокровища в тихих безлюдных местах. Тая, это мы удачно приехали. Давай клад искать, а?

— Ага, турбаза с дискотекой — самое тихое место в мире… Где ты это вычитал?

— Есть тут кое-какие источники. — Пушок закрыл лапой экран телефона. — Не все люди в нечисть не верят. Некоторые, наоборот, увлекаются загадочными историями и даже описывают, что с ними случалось. Ты, кстати, не думала тетрадки Семёновны оцифровать и выложить? Ну хотя бы для себя. Удобнее же будет. Сделаем тайную энциклопедию нечисти. Нечипедию, во!

— Пушок, не надо. Мой долг ведьмы-хранительницы — не только защищать людей от коварной нечисти, но и ограждать заповедный край от любопытных глаз. А то приедут репортёры, по телику панику наведут — они это умеют. И начнётся на вас охота. Потому что непонятного боятся. А сломать легче, чем построить, понимаешь?

— Брр, — Пушок прижал увенчанные кисточками уши. — Не надо нам такого счастья. Но клад я бы всё-таки поискал. Тут пишут: как увидишь красные огоньки, кинь в кладенца шапкой. Тогда клад останется на поверхности. А вот если ботинком кинуть, наоборот, на глубину уйдет. Главное — не перепутать. Не хочешь сама идти — не надо, без тебя справлюсь. Только панамку одолжи, а? А то я — бедный коловерша, у меня ни сапог, ни шляпы…

— Ладно, схожу с тобой вечером на прогулку. Надо же разобраться, кого мы вчера видели.

— Ур-р-ра! Тая, ты лучшая ведьма на свете!

Пока обрадованный коловерша нарезал круги вокруг люстры, Тайка украдкой заглянула в телефон. Ну конечно! Как она и думала, Пушок читал крипипасту.

Под покровом сумерек они несколько раз прошлись по аллее туда-сюда, но не обнаружили ничего подозрительного. Отдыхающие сидели на лавочках, мимо промчалась пара вечерних бегунов, милые котята играли возле столовой…

В конце концов Тайке надоело бесцельное хождение.

— Наверное, мы вышли слишком рано. В прошлый раз кладенец появился около полуночи.

— Лучше давай свернём поглубже в рощицу. Если бы у меня был клад, я бы ни за что не стал бы его прятать в таком людном месте.

Пока они пробирались сквозь кусты, коловерша истоптал ей всё плечо и наконец возмутился:

— Твоя панама очень дурацкая! Всё время на нос сползает.

— Она просто тебе велика.

— И почему для котиков не шьют панамки? Это дискриминация! Разве сложно проделать дырочки для ушей? Тай, а можно я когтем проверчу? Вот тут и тут.

— А я потом в дырявой буду ходить?

— Тебе для меня панамки жалко? — надулся коловерша.

Он хотел добавить что-то ещё, но Тайка шикнула:

— Слышишь?

— Ничего я не слышу.

— Вот именно!

Наступила та самая звенящая тишина, а значит, наобороборотень или кладенец — кем бы он ни был — притаился где-то поблизости. Тайка с Пушком спрятались в высокой траве — и таинственное существо не заставило себя долго ждать. Спустя мгновение в зарослях папоротника мелькнули знакомые красные глаза. Листья зашевелились, будто кто-то кружился в них, вытаптывая пятачок поудобнее. Более того, этот кто-то тихо напевал песенку:

— Ага-а-а! — Пушок с победным кличем швырнул панамку — и попал. Вот так жажда сокровищ помогает проявлять чудеса меткости.

— Ш-ш-што это за хулиганство?! — из-под панамки раздалось шипение, и коловерша в недоумении застыл.

— Ой, Тай, поймать-то мы его поймали, но как теперь клад достать? Поднимешь — убежит. А не поднимешь — оно так и будет сидеть и шипеть.

— Вообщ-щ-ще-то, я не «оно», а Барсик, — обиженным голосом сообщила панамка.

— Кот, что ли? — Пока Пушок хлопал глазами, Тайка решила взять переговоры в свои руки.

— Можно и так сказать.

— Или всё-таки кладенец?

— Ш-ш-ш кем честь имею беседовать?

— Я ведьма Дивнозёрья, а это — мой друг Пушок, он коловерша.

— Меня поймал коловерш-ш-ша? — простонал Барсик. — Братец, как же так? Неуш-ш-што ты на стороне этих двуногих?

— Я на своей собственной стороне, — оскорбился Пушок. — Ты нам зубы-то не заговаривай. Говори, где клад!

— Туточки. Где же ему ещё быть?

— Так гони его сюда!

— Ха! Возьми, если сможеш-ш-шь.

— Пушок, мне кажется, наезды не сработают. Тут хитростью надо, — шепнула Тайка и, повысив голос, обратилась уже к Барсику: — Ты чего тут устроил? Люди отдыхать приехали, а ты чары наводишь, пугаешь. Прятал бы свои сокровища где-нибудь подальше в лесу, чтобы никого не беспокоить.

— Я и не беспокоил, — фыркнули из-под панамки. — Наоборот, соблюдал тишину. И всё было нормально, пока вы не приехали… Ладно, давайте уговоримся: один горшочек вам, другой — мне. И вы меня отпускаете. По рукам?

Тут Тайка вспомнила, что уже читала о чём-то похожем в сказке, и опять зашептала:

— Пушок, я, кажется поняла. Этот твой кладенец — что-то вроде лепрекона. Вон и горшочки у него. Наверняка один с золотом, а другой — с сухими листьями.

— Ага, я тоже про это подумал. Глядим в оба, Тая. Иначе обманет.

— Не доверяете мне? — Похоже, у Барсика был отличный слух. — Тогда позволю вам самим выбрать горшочек. А себе возьму оставшийся, идёт? Всё будет честно, а дальше — как судьба-удача рассудит.

— Идёт! — Пушок приподнял панамку, и Тайка расплылась в улыбке: кладенец действительно выглядел как чёрненький взъерошенный котёнок. Милота.

В лапках он держал два глиняных горшочка. На одном печатными буквами было нацарапано: «Вискас», на другом: «Злато».

— Выбирайте.

Пушок с Тайкой недоумевающе переглянулись.

— Это шутка какая-то? Зачем ты их подписал? — коловерша подозрительно прищурился.

— Чтобы не перепутать, конечно. Горшочки-то одинаковые.

— Нет уж, нас не проведёшь. Знаем мы эти приколы. У Таи в шкафу тоже есть банка с надписью «Соль», а в ней — сахар!

Тайка вздохнула: догадался всё-таки. А она-то думала, что хорошо спрятала запасы от прожорливого сладкоежки.

— Выбирайте, — повторил Барсик, и Пушок с криком «Эх, была не была!» цапнул горшочек с надписью «Вискас», дрожащими лапками открыл крышку и испустил разочарованный стон.

— Кошачий корм? Серьёзно?

— А для кого написано было? Приятного аппетита, рыженький.

— Да я тебя сейчас…

— А обещ-щ-щал отпустить, — Барсик выгнул спину дугой. — Неужто уговор нарушиш-ш-шь?

— Отпущу, куда деваться, — Пушок шмыгнул носом. — Проваливай давай! Смотреть на тебя тошно.

И Барсик пропал с глаз долой — вместе с золотом.

— Это всё из-за тебя. — Прошёл час, а коловерша всё никак не мог успокоиться. — Если бы не твой сахар в банке из-под соли, я бы выбрал правильно. Твои манипуляции подорвали моё доверие к миру, вот!

— Просто признай, что мы проиграли. Так порой случается. Жизнь — это череда сплошных побед. Но, во-первых, мы ничего не потеряли, просто остались при своих. А во-вторых… знаешь, я бы тоже выбрала «Вискас».

— Потому что у наобороборотня все должно быть наоборот? — Пушок потянулся за шестым пряником. Сегодня ему требовалось много утешительной еды.

— Типа того. А выходит, мы сами себя перехитрили. Не поверили в удачу, которая шла прямиком в руки, и сами от неё отказались.

— Ох, Тай, по ходу, это мы с тобой наобороборотни глупенькие. Хотели одного, выбрали другое, ещё и плачем теперь. Ну, ты не плачешь, я плачу.