"Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 1208
— Какие выводы мы можем сделать на основе вашего анализа? — тем же тоном спросил Лабель, как только Вася закончила.
— Укрепление стенок, два защитных заклинания, — загибала пальцы она, — плюс к этому плетение на сохранность таблички и климатические: поддержание температуры и сухости.
Лабель бросил на меня быстрый взгляд, и я покачал головой. Не все увидела.
— А еще? — спросил Кристоф.
— Еще? Разве это не все? — горестно всплеснула она руками. — Так, что еще? А! Нашла! Ой…
Она резко отпрянула от завала и испуганно посмотрела на нас.
— Как же так?
— Что вы увидели, Василиса Михайловна? — заботливым тоном спросил Лабель.
— Заклинание на удержание духов, — упавшим голосом сказала она. — Я все поняла, вы оба были правы.
— Десять баллов этому столику, — усмехнулся я.
— Но, Леш, как же так? Они же там не успокоенные, мучаются, наверное… — неуверенно пробормотала она. — Неужели мы вот так запросто развернемся и оставим их здесь?
— А что ты предлагаешь? Открыть и выпустить? — я приподнял брови. — Они потом разлетятся по всей округе, мужья увидят, что их вдовы вышли снова замуж, и будут их пугать, выскакивая из сортиров?
— Пошто ты меня бросила, негодница? — вдруг замогильным голосом произнес Григорий, заставив Васю вздрогнуть.
— Гриша! — возмущенно крикнула она.
Мы с ним обменялись понимающими улыбками.
— Вы не помогаете! — она топнула ногой, что теперь мое защитное заклинание пошло рябью. — Все равно, я считаю, что им нужно помочь! Да и потом, лучше дать им возможность успокоиться, и нормально все похоронить. А если землетрясение? Треснет шахта вместе со всеми заклинаниями, и духи сами расползутся по миру, даже без моей помощи!
— За столько лет не треснула, с чего ей сделать это потом? — уточнил Лабель.
— А вот потому что! — продолжала настаивать Вася.
— Тогда давай подумаем, как это сделать, — сказал я.
Впрочем, это было лишним, я уже с самого начала решил, что нужно разгребать этот могильник. Просто было интересно, что она предложит. А заодно урок по магии повторила.
— Поскольку мы уже знаем, что здесь есть заклинание удержания, — задумчиво потянула она, — то можем сделать вывод, что есть, кого сдерживать. Тогда нужно понять, насколько оно опасно и почему, вообще, это нужно было делать.
— Правильно, — кивнул я. — Продолжай.
— Дай подумать, — она осторожно приблизилась к табличке и прикоснулась к ней кончиками пальцев. — Леш… им там страшно. И одиноко. Я думаю, — Вася обернулась к нам, — что тут дело в том, что никто не хотел проблем, и когда все завалило, другие горняки решили ничего не трогать.
— Как поняла?
— Я чувствую это, — шепотом ответила она. — Они скучают по родным и не понимают, почему их тут оставили. А ты говорил, что Розенхрены эти не особенно переживали за работников. Так что вполне в их духе махнуть на этих бедолаг рукой.
Вася обхватила себя за плечи. Она выглядела потерянной.
— Но как… Леш! Как им объяснить, что случилось и при этом погасить жажду мести? Они же, как только выберутся, сразу обрушат свой гнев. И получается, что на нас, а не на виновников! Не подсказывай! — она развернулась к завалу. — Я сама с ними поговорю! Успокою!
У меня взлетели брови и тут же опустились, а руки уже начали плести заклинание, чтобы подстраховать идею Василисы. Лабель, Григорий и Ли на всякий случай отошли подальше от нас.
Однако перед тем, как начать общение с духами, Вася все же посмотрела на кота.
— Ли, я правильно поступаю? Это поможет?
— Яу никогдау неу слыушал, чтоу мауги таук бы решаули эту проблеуму.
Вася поморщилась, ожидая продолжения, но его не последовало. Глубоко вздохнув и размяв руки, как это делал обычно я, она снова положила ладони на камень и прикрыла глаза.
— Услышьте меня, — едва слышно сказала она. — Взываю к вам! Я пришла помочь вам!
Она нахмурилась так, что брови сошлись, и медленно выдохнула. Я видел, как ее сила — не та, безумная, исполняющая желания, а призрачная — тонкими нитями потянулась к завалу.
— Я знаю, что вы здесь, — снова заговорила она, теперь мягче, словно успокаивала испуганного ребенка. — Я чувствую вас. Вы не одни. Мы пришли, чтобы помочь.
В воздухе что-то изменилось. Стало холоднее. Световые шары мигнули, будто кто-то дунул на них из темноты.
— Алексей Николаевич, — шепнул Григорий, подойдя ближе, — мне это не нравится.
— Погоди, — также тихо ответил я, не сводя глаз с Васи. — Она знает, что делает.
На самом деле я не был в этом уверен. Но мешать сейчас — только хуже сделать.
Вася тем временем продолжала. Ее голос звучал ровно, спокойно, но в нем появились новые нотки — глубокие, проникающие прямо в душу.
— Я обращаюсь к тем, кто остался здесь. К тем, кого забыли. К тем, кто ждал долгие годы. Я здесь. Я слышу вас. Ответьте мне.
И они ответили.
Сначала это был просто шепот — неразборчивый, похожий на шелест мелких камушков. Потом слова начали складываться в фразы, от которых у меня кровь застыла в жилах.
— Холо-о-одно…
— Где све-е-ет?
— Домой… я хочу домой…
Вася вздрогнула, но ладоней от камня не убрала. Я шагнул ближе, готовый в любой момент выдернуть ее из этого контакта, если что-то пойдёт не так.
— Я знаю, — ответила она шепотом. — Знаю, что вам холодно и темно. Знаю, что вы хотите домой. Но чтобы попасть домой, вы должны понять…
— Спаси-и-ите! — вдруг завыл голос, полный такой отчаянной боли, что у меня зазвенели нервы. — Спасите, мы здесь! Мы живы! Разберите камни! Мы задыхаемся!
— Тихо, тихо, — Вася покачнулась, но устояла. — Вы не задыхаетесь. Вы уже… вы уже не дышите. Простите.
На мгновение повисла тишина. А потом шахта взорвалась криками.
— Как это — не дышим⁈
— Я слышу свое сердце! Оно бьется!
— Жена! Где моя жена⁈
— Выпусти нас! Выпусти!!!
— Врешь! Мы живые!
Григорий побледнел и осенил себя знаком отвода злых сил. Лабель прижался спиной к стене, неразборчиво что-то бормоча. Ли впился когтями в мое плечо так, что я чувствовал, как по коже потекла кровь.
А Вася стояла и слушала. Слушала этот хор отчаяния, боли и безумия, и по ее щекам текли слезы.
— Я знаю, — повторила она, когда крики немного стихли. — Я знаю, как это больно. Знаю, как страшно быть одной в темноте. Знаю, как хочется, чтобы кто-то пришёл и спас тебя. Но… но я не могу сделать вас живыми. Я могу только помочь вам уйти.
— Нет! — взревел самый сильный голос. — Не хотим уходить! Здесь наше золото! Мы нашли жилу! Богатейшую жилу! Мы теперь богаты! Мы купим все! Дома, земли, лошадей! Жены будут в шелках ходить!
— Какое золото? — тихо спросила Вася.
— Вот! — в голосе появились жадные нотки. — Мы нашли! Оно здесь, под камнями! Мы отдадим его тебе, только разбери завал! Забери золото, а нас выпусти!
Я видел, как дрогнула Вася. Как в глазах мелькнуло что-то… сомнение? Жалость? Но она снова взяла себя в руки.
— Нет, — твердо сказала она. — Золото вам больше не нужно. Вы умерли. Все вы. Много лет назад. Шахта обрушилась, и вас не успели спасти. А потом… потом кто-то наложил заклинание, чтобы вы не могли уйти. Чтобы ваши души остались здесь навсегда.
— Зачем? — вдруг спросил другой голос, тихий, почти детский. — Зачем нас держать?
— Не знаю, — честно призналась Вася. — Может, боялись, что вы будете мстить. Может, не хотели, чтобы правда вышла наружу. Может, просто забыли. Люди часто забывают то, что им неудобно помнить.
— Мы не хотим мстить, — сказал плаксивый голос. — Мы хотим домой, к матери и жене.
У Васи задрожали губы. Она глубоко вздохнула.
— Их уже нет. Они тоже умерли. Давно.
— Тогда я хочу к ней, — просто ответил голос. — Туда, где они.
— Ты попадешь к ней, — пообещала Вася. — Все вы попадете к тем, кого любили. Но для этого вы должны отпустить эту шахту. Отпустить золото. Отпустить свою злость. И уйти.
— А если не отпустим?