Плохие мальчики никогда не влюбляются (ЛП), стр. 52

Она откинула прядь каштановых волос, обнажив хрупкую линию скулы. Синяки на шее почти сошли, хотя следы пальцев исчезали мучительно долго. Каждый раз, замечая их, я чувствовал, как красная пелена застилает глаза. Ричарду, наверное, казалось, что он в аду – могущественный судья за решёткой. Но если бы он дышал где–то рядом, я бы своими руками сжал его глотку, как он сжимал её.

– Итак... – Джемма нервно приподнялась на кровати.

С момента её пробуждения прошло несколько часов. Врачи настаивали на постепенном погружении в информацию, но Джемма требовала правды здесь и сейчас. А я – как всегда – был на её стороне. Она заслуживала знать всё. Когда сама захочет.

Когда–то она пришла в Святую Марию на трясущихся ногах, но покидала ее, твердо стоя на земле. Больше не бежала от прошлого, а принимала его с распростёртыми объятиями.

– Значит... мою маму отправили в приют из–за проблем с законом? И так она встретила Ричарда? – Джемма повторяла слова Джейкоби, будто проверяла, не мираж ли эта абсурдная головоломка.

Дядя (хотя технически он мне не дядя) беспокойно пересел на подоконнике, избегая её взгляда:

– Вообще–то, они познакомились в суде, когда...

– Он отправлял девушек в приют вместо тюрьмы, – кивнула Джемма. – Я догадывалась... но не знала наверняка, что мама была среди них. По детским воспоминаниям – мы жили в его доме, а не в приюте.

Вена на лбу дяди пульсировала. Где–то в глубине он винил себя за то, что Эмили вообще оказалась там.

Это была услуга судьи Сталларда – последняя ниточка, связывавшая его с моим дедом. Сделка: дед спасает Эмили от тюрьмы через своего приятеля–судью, а дядя Тейт уничтожает компромат на семейный бизнес и исчезает. Хотя вины дяди здесь не было. Я понимал, почему он так чувствовал, но сейчас это не имело значения. Сколько же правды ещё предстояло узнать Джемме...

– Верно, – подхватил Джейкоби. – Судя по всему, у твоей матери и Ричарда был роман, что противоречило всем принципам идеального судьи Сталларда. Поэтому он скрывал это – как и ваше с братом существование.

– Мама хотела уйти от него. – Голос Джеммы дрогнул. – Я помню, как она говорила нет, а он... назвал её сумасшедшей и оставил в психушке. Потом объявил, что она покончила с собой.

Джейкоби кивнул. Я почувствовал, как напряглась Джемма, и прошептал:

– Хочешь передохнуть?

Она резко покачала головой. Я лишь крепче сжал её руку.

– С точки зрения психологии, – продолжил Джейкоби, – Ричард был одержим твоей матерью и идеей идеальной семьи. Когда она отвергла его, объектом одержимости стали вы с братом. А учитывая его расстройство личности и положение...

– Вы о чём? – Перебила Джемма.

– Он просто ебнутый, – бросил я вместо брата.

Джемма рассмеялась. По–настоящему. С румянцем на щеках.

– Ну, это я поняла. Но что теперь? – Она внезапно посерьёзнела, глядя на Джейкоби. – Вы говорите, вы из ФБР...

– Мы работали с АТФ, – он слегка улыбнулся. – И ты, Джемма, невольно помогла нам разрубить этот гордиев узел. Благодаря тебе мы взяли крупнейшего поставщика оружия и их главного клиента – судью Сталларда и Ковен с его услугами. А ведь этот сервис был мегапопулярен в даркнете. Ты оказалась в эпицентре.

Комплимент Джейкоби пролетел мимо. Пальцы Джеммы нервно теребили край одеяла:

– Но сколько людей у него в подчинении? Даже в ФБР? Он везде...

Я накрыл её руку своей, и она замерла, глядя на меня с той самой уязвимостью, от которой сжималось сердце.

– Его не выпустят, Джемма.

– Откуда ты это знаешь? – Паника снова накрыла Джемму, её взгляд метнулся между Джейкоби и дядей – её отцом, о котором она пока не догадывалась. – Это что, его слово против моего? Все эти годы насилия... Кто помешает ему объявить меня сумасшедшей, как маму? Он уже угрожал этим! Почему я должна вам доверять?

– Мы берём его не только за жестокое обращение, но и за связи с Ковеном. И это не просто ваши взаимные обвинения…

Джемма сжалась:

– Что вы имеете в виду? Свидетели? Доказательства того, что он со мной сделал? А та психушка... Я не всё помню, но знаю – там творилось что–то ужасное. Мужчины, которые приходили в мою палату...

Моё сердце рухнуло. Дядя напрягся, Джейкоби скривился.

– Мы знаем, что происходило в больнице. Судья Сталлард объявлял мужчин недееспособными, отправлял их на лечение, но вместо этого...

Джейкоби взглянул на меня, и я кивнул – пусть продолжает. Джемма сама остановит, если захочет.

– Он предлагал им сокращение сроков в обмен на услуги.

– Какие услуги?

– Поставщики оружия. Наркодилеры. Наёмные убийцы, – мои глаза упёрлись в стену.

Джемма резко повернулась ко мне:

– Убийцы? То есть...

– Профессионалы с чёрного рынка. Да. Именно там его отец... – Джейкоби запнулся под моим взглядом.

– Наш отец, – поправил я.

– ...наш отец поставлял оружие Ковену для этих убийц.

– Но это не главная причина, почему мы здесь сегодня. – Дядя спустил ноги с подоконника, и в комнате повисло новое напряжение.

– Что... что ты имеешь в виду? – Голос Джеммы выдавал истощение.

Я притянул её к себе, и она прижалась к груди, глубоко вздохнув.

Я знаю, малышка. Я знаю.

Мои руки согревали её голые плечи, губы коснулись волос.

– Вы с Исайей оказались в эпицентре того, с чем не должны были сталкиваться. Ты – жертва его больной игры с момента рождения. Не только из–за насилия... но и всего остального. – Он посмотрел на меня. – А ты, как сын своего отца, должен был спасти ту, кого любишь, от судьбы, уготованной вам обоим. Вы стали мостом между двумя мирами зла.

– Я не думаю, что... – я начал, но Джемма беспокойно зашевелилась. Ей нужно было это знать,

– Я не дядя Исайи, Джемма.

Я сжал её руку. Она ответила тем же.

– Тогда кто ты?

Он закрыл глаза:

– Я твой отец.

Глава 31

Джемма

Мой рот открылся. Затем закрылся. Снова открылся. В комнате повисла гробовая тишина. Нас было четверо, но ощущалось присутствие только меня и... директора Эллисона. Моего отца.

– Джем... – Большой палец Исайи медленно выводил круги на моей ладони.

Директор Эллисон выглядел одновременно освобождённым и напуганным.

– Я... – Мой голос снова превратился в шёпот. Я сглотнула, заставляя слова пробиться через ком в горле. – Я не... Я не понимаю.

Его руки неподвижно лежали на коленях. Грудь поднялась, замерла на секунду, и он начал:

– Мы с твоей матерью были похожи на вас с Исайей. Разные миры, но... нас тянуло друг к другу. Наш роман был тайной. Она... помогла мне пережить тёмные времена. А когда её поймали на краже… – Он сделал паузу, веки дрогнули.

– Я думал, что помогаю, договорившись с моим отцом... – директор исказил губы в подобии улыбки, – вернее, с дедом Исайи. Наша семья давно имела дела со Сталлардами. Он попросил Ричарда – как судью – о снисхождении. В обмен я должен был уйти из семьи. Потому что я не Андервуд.

Глаза директора заблестели.

– Я не родственник Исайи. Его дед знал это с самого начала и хотел меня убрать.

Боль на его лице отразилась во мне. Сколько же вины он носил в себе...

– Я думал, что спасаю её от тюрьмы.

– Вы... – Я сглотнула, отводя взгляд. – Вы знали, что она беременна? Узнали меня, когда я появилась в Святой Марии?

– Нет! – Он вскочил, подойдя к кровати так близко, что мне пришлось поднять голову. – Я пытался связаться с ней после суда, но все письма оставались без ответа.

Его пальцы сжались в кулаки.

– Теперь я понимаю почему. Ричард изолировал её. Возможно, он увидел в ней... идеальную жертву. Молодую мать с двумя младенцами.

Голос директора дрогнул:

– Если бы он знал, что я ваш отец... вряд ли отправил бы тебя ко мне.

Он отвернулся, смотря в стену.

– После её освобождения я искал её. Анна, мать Ричарда, сказала, что она исчезла. Я нанимал детективов...