Случай Ковальского (Сборник научно-фантастических рассказов), стр. 4

Вот вопросы, над которыми я раздумывал на протяжении следующих дней и на которые так и не мог найти ответа. А тем временем мое пребывание на Земле подходило к концу. Надо было еще совершить несколько официальных визитов и проделать формальности, связанные с выездом.

Мы бродили по парку Природы.

— Сегодня наш прощальный вечер, Аня, — сказал я. — Через три дня отлет.

Она не ответила.

— Я очень рад, что добрый случай позволил мне узнать тебя. Пребывание на Земле не было бив десятую долю таким интересным и приятным, если бы ни твое присутствие.

Я не в состоянии был сказать ей все, что хотелось бы. Мне казалось, что эти округлые фразы произносит кто-то посторонний, а совсем не я. Впервые в жизни в голове моей был полнейший сумбур, какая-то досада и предчувствие поджидающей меня пустоты. Возможно, это было вызвано длительным перерывом в облучении, иным климатом.

— Я хотела бы родиться венерианкой, — неожиданно сказала Аня.

— Но ваша земная жизнь мне кажется полнее и интереснее, — заметил я.

— Я хотела бы родиться венерианкой, чтобы не переживать всего того, что способны переживать на Земле. У вас гораздо проще… Чувствами полностью командуют химия и физика. Синтетическая радость, синтетическая любовь… и только тогда, когда надо, и ровно в той мере, в какой надо.

Что она имела в виду? Откуда в ее словах взялась эта горечь? Неужели?.. Это было совершенно невероятно, но предположение, что я ей могу быть нужен, что она не хочет оставаться одна, доставило мне огромное удовольствие. Я чувствовал, что способен, подобно землянину, танцевать и петь, хотя никогда прежде не понимал, как можно делать что-либо подобное. Наверно, это было вызвано земной природой: неожиданно я заметил, что солнце светит очень ярко, а зелень деревьев и голубизна неба невероятно выразительны. Пахли цветы и травы, пели птицы.

Все это я прекрасно знал из воспроизводителей ощущений, однако даже в самых совершенных нуленейтронных воспроизводителях я не чувствовал себя так радостно, легко, весело, не желал всеми силами, чтобы мгновение длилось вечно. «Что со мной делается? — думал я. — Откуда это необыкновенное, неизвестное мне настроение?»

Что-то сверкнуло. Это солнце отразилось от стекол высокого, стройного небоскреба. Я отвернулся и увидел хлопотливую пчелу, кружившуюся вокруг головы девушки. Глаза Ани больше, чем когда-либо, отражали голубизну неба. Вдали блеснула ракета межконтинентальной связи. Доносились голоса играющих детей.

Так вот ты какая, прекраснейшая из всех своих сестер, самая старшая и одновременно вечно молодая, полная простоты в своих тайнах, колыбель цивилизации, матерь человеческая — Земля моих предков!

Бутылка коньяка

Мак Крайг-старший взглянул на нахала и спросил:

— Откуда вы взялись?

В его голосе не чувствовалось зла, скорее всего в нем было удивление, даже любопытство.

— Вы уговорили их или подкупили? Не поверю, чтобы вам удалось их обмануть

Молодой человек пожал плечами:

— Ваши… сторожа нечувствительны, как камень, а если бы я располагал достаточной суммой для их подкупа, то не стал обращаться к вам. Я вошел через окно.

Мак Крайг рассмеялся.

— Через окно? В комнату, находящуюся на двенадцатом этаже небоскреба с гладкими стенами из стекла и алюминия?

Юноша молчал. В этом молчании было что-то заставившее Мак Крайга еще раз взглянуть на непрошеного гостя. По сути дела то, что кто-то может прорваться сквозь кордон агентов охраны, казалось ему столь же невероятным, как и проникновение через окно. Однако юноша стоял перед ним. А поскольку Мак Крайг не верил в сверхъестественные силы, он был склонен лишиться некоторой суммы ради того, чтобы раскрыть загадку.

— Как вы сюда попали? Даю сто долларов за идею. Гарольд!

В дверях смежной комнаты появился молчаливый Мак Крайг-младший.

— Выпиши чек на сто долларов.

— Не надо. Достаточно, если вы уделите мне десять минут, — юноша без приглашения уселся в кресло и положил на колени пухлую картонную папку.

— Вы не отвечали на мои письма и телефонные звонки… — начал он.

— Это, вероятно, не имеет отношения к делу? — прервал Мак Крайг-старший.

— Представьте себе, что имеет, — спокойно возразил юноша. — Я хотел лично вам предложить изобретение, которое может сыграть важную роль в развитии цивилизации…

Мак Крайг-старший, привыкший к подобным предложениям, коротко сказал:

— Хорошо — что это за изобретение?

— Таблетки… антигравитационные таблетки, — сказал юноша. — Приняв такую таблетку, человек уже не подчиняется силе притяжения Земли, ему достаточно легчайшего толчка, чтобы оказаться на значительной высоте. Есть такой вид спорта — джумпинг. Он основан на уравновешивании веса тела шаром, наполненным газом. Человек, подвешенный к такому шару, словно получает семимильные сапоги. Так вот одна моя таблетка без всяких хлопот открывает перед вами гораздо большие возможности.

Он на минуту замолчал, а Мак Крайг-младший, до сих пор только слушавший, спросил:

— Не понимаю… вы собираетесь свести спорт к глотанию пилюль?

Юноша обиделся:

— Мои таблетки имеют колоссальное практическое значение! Перемещение в пространстве без помощи каких-либо аппаратов решит транспортные проблемы в болотистых и горных районах. Станет рентабельной разработка труднодоступных месторождений. Значительно облегчится вербовка рабочих на некоторые предприятия, поскольку отпадут заботы с доставкой. Я мог бы привести вам тысячи примеров, но ограничусь еще одним: таблетки будут особенно полезны для тренировки космонавтов, отправляющихся на Луну.

— А не могли бы вы сказать, мистер… — начал Мак Крайг-младший.

— Моя фамилия Форнсуорн.

— Я просто хотел бы узнать: человек, проглотивший пилюлю, заболевает, простите мне подобное выражение, невесомостью на всю жизнь или время действия ваших пилюль ограничено?

— Увы, ограничено, — признался Форнсуорн, — но при массовом производстве стоимость таблеток будет настолько мала, что даже их частое употребление не составит финансовой проблемы.

— Я боюсь не этого, — сказал Мак Крайг-младший, — а последствий потери невесомости человеком, который оказался на высоте, скажем, двадцати метров. Падение с такой высоты — верная смерть; это было бы не очень удачной рекламой для нашей фирмы.

— О, можете быть совершенно спокойны! Переход из состояния невесомости происходит постепенно — человек плавно снижается и мягко опускается на землю.

— Хорошо, а не можете ли вы продемонстрировать действие вашей пилюли?

— Но ведь я попал сюда, воспользовавшись одной из них, — сказал Форнсуорн. — Я оттолкнулся достаточно сильно, а оказавшись напротив окна, ухватился за раму. К счастью, окно было раскрыто, так что войти в комнату уже не составило труда.

— Вы запатентовали свое изобретение? — спросил Мак Крайг-младший.

— Увы, у меня нет денег для оплаты патента. Опыты съели все. Я вынужден продать изобретение. Надеюсь, что представляемый вами концерн «Дженерал Обструкшн» во имя интересов человечества и фирмы…

— Мистер Форнсуорн, — прервал Мак Крайг-старший, — я хотел бы увидеть, как действуют антигравитационные таблетки.

Форнсуорн смутился:

— К сожалению, из-за материальных затруднений и высокой стоимости опытной продукции я сделал всего две таблетки. Одну я использовал для того, чтобы попасть к вам, а вторую…

Он начал шарить по карманам, наконец в отчаянии сказал:

— Именно этого я боялся: я оставил ее в лаборатории. Но если вы хотите, то я сейчас…

— Не надо! — прервал его Мак Крайг-старший.

— Но здесь, — Форнсуорн хлопнул ладонью по папке, — теоретические выкладки и описание технологического процесса. Правда, у меня не было денег на перепечатку, но если бы вы пожелали с этим ознакомиться… Конечно, этого недостаточно для получения патента, но я могу в любой момент…

— Не надо, — Мак Крайг-младший повторил слова отца. Однако тот с некоторым интересом спросил: