Фантастические изобретения (сборник), стр. 72

Теперь я уже действительно орал во все горло.

Втянув голову в плечи, он отвернулся от меня.

— А вы не торопитесь, — сказал он, — не думайте, что вам так сразу и поставят бьютифон, стоит вам лишь принести все документы.

— Что, что?.. А когда же поставят?

— Затрудняюсь точно сказать. Года через два, наверно, а может, и через три.

— Но почему, почему? Почему я вынужден так долго ждать? — завопил я в полном отчаянии.

— Почему долго? А потому! Вот так-то.

— Долго — это не объяснение. Будьте любезны сказать мне, в чем дело!

Он уставился на меня в упор. Глаза его так и пылали ненавистью.

— Очень много желающих! Очередь огромная! — отчеканил он. — А прежде всего мы ставим аппараты тем, кто не вызывает у нас никаких подозрений. Если придраться не к чему, тогда сразу и ставим. И вообще вам лучше прийти как-нибудь в другой раз.

— Сопляк, тварь несчастная! — я задохнулся от гнева и возмущения. — Да как ты смеешь так разговаривать с людьми, используя свое служебное положение?!

— Если вам не нравится, как я разговариваю, можете идти домой. И будьте уверены — бьютифон вам никогда не поставят, — он злорадно усмехнулся. — Я запомнил вашу фамилию. Даже страшно подумать, что может случиться, если такому, как вы, поставят бьютифон!

— Ах так?! Но мы еще посмотрим! Думаешь, вся фоновидиковая цивилизация на тебе одном держится? Надо же быть таким самодовольным, ограниченным ослом! Скажите, пожалуйста, какие высокие полномочия! Это же прямое вмешательство а личную жизнь граждан свободной страны!

— Что ж делать, таковы мои обязанности. Я лицо ответственное, и мне придется держать отчет перед начальством, если я дам разрешение на установку бьютифона такому неуравновешенному человеку, как вы.

— Ишь ты — ответственное лицо! Надутый индюк — вот кто ты есть! Мелюзга, дрянь паршивая! Да плевать я хотел на твой фоновидик! Очень он мне нужен! Стану я из-за этого гнусного аппаратишка давать тебе сведения о моей семье! Да подавись ты своим фоновидиком!

— Вот и прекрасно! Не нужен вам аппарат, так и не отнимайте у меня время. Прошу вас уйти. У меня очередь. Люди ждут.

— Не беспокойся, я уйду. Но прежде ты мне скажешь свою фамилию. Ну, говори, как твоя фамилия?

— А зачем вам моя фамилия?

— Это уж мне лучше знать! Тебе моя известна, вот и я интересуюсь, с кем разговаривал.

Его губы скривились в усмешке.

— Меня именуют "Лицо, принимающее заявки на установку бьютифонов на центральной телефонной станции".

— Ах, лицо?! Я покажу тебе, как издеваться над людьми!

Я выбросил вперед руку и с силой толкнул его в грудь.

— А-а-а!.. Убивают!.. — завопил он.

— И не мечтай о фоновидике! — сказал я жене, вернувшись домой.

— Но почему?

— Потому! Разругался вдрызг с человеком, который принимает заявки. Больше ноги моей там не будет!

— Скажи уж лучше, что тебя больше и на порог не пустят! И на что вы, мужчины, только годитесь!

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что все вы — скандалисты. Соседка мне то же самое говорила. У нее тоже сначала муж пошел на телефонную станцию и, конечно, тут же поскандалил с администратором. А на следующий день она сама пошла. И что ты думаешь? И в два счета поставили фоновидик!

— Слышал я о таких штучках. Еще раньше, когда фоновидиков и в помине не было. Вечно у них там какие-то фокусы, на телефонной станции. Но на этот раз ничего не выйдет. Он ведь фамилию мою запомнил.

— Во всяком случае, я попробую. Схожу туда завтра. Если подумать хорошенько, женщины по природе своей гораздо больше склонны к эксгибиционизму, чем мужчины. Так же как и к долгим телефонным разговорам. Разве раньше, в эпоху телефонов, мужчины болтали друг с другом так долго при помощи этого аппарата?.. Да и теперь статистика подтверждает, что женщины гораздо чаще пользуются фоновидиком, чем мужчины. И вообще сейчас наступает эра феминизации культуры. Совершенно естественно, что форсирование фоновидиковой цивилизации — дело женского пола. Кто знает, может быть, моя жена сумеет добиться фоновидика гораздо быстрее, чем я.

Назавтра жена отправилась на телефонную станцию, не имея при себе ни единой справки, и за один день выполнила все формальности. Заявку у нее приняли.

А на следующий день нам поставили фоновидик.

Теперь наша семейная жизнь изменилась коренным образом. Жена целыми днями просиживает у экрана фоновидика и болтает с подругами. Если я обращаюсь к ней с каким-нибудь вопросом, она, как правило, не отвечает. А если я уж очень пристаю, очередная подруга бросает на меня укоризненный взгляд.

Я сам фоновидиком почти не пользуюсь, хотя порой он мне необходим до зарезу. Я не имею возможности связаться с клиентами по фоновидику, потому что наш номер всегда занят. Подруги жены так и мелькают на экране. Приходится мне действовать по старинке — звонить заказчику по телефону или ехать к нему домой со всеми проектами и чертежами.

Не думайте, что моя жена только судачит и сплетничает по фоновидику. Она и покупки делает, и различные заказы. Теперь она выходит из дому раз в неделю на несколько часов. Отправляется в косметический салон наводить красоту.

Да, фоновидик у нас есть как у прочих порядочных, знающих себе цену людей. Но люди людям рознь. То есть я хочу сказать, что мужчины — это одно, а женщины совсем, совсем другое. Что значит фоновидик для мужчины? Еще один предмет домашнего обихода, который причиняет страдания. Вообще-то наплевать! Одним страданием больше, одним меньше — какая разница?! Но… странная штука получается. В нынешнее время по-настоящему живут только женщины. А мужчины прозябают.

Что же дальше-то будет, а?

Кэрол ЭМШУИЛЛЕР

ОХОТНИЧЬЯ МАШИНА

Перевод с английского И.Почиталина

Машина ощущала быстрые удары сердца Руфи Мак-Алистер, точно так же как она ощущала биение сердца любого животного. Ладони ее рук были влажными от пота, и машина тоже ощущала это — она ощущала также дыхание женщины, вдохи и выдохи. И слышала ее нервное хихиканье.

Жена следила за движениями мужа, склонившегося над контрольной панелью машины — серо-зеленого предмета, который они называли то гончей, то бродягой, а иногда — сукой.

— Ну как? — спросила она. — Все в порядке, правда?

Джо повернул винт ногтем большого пальца и вытащил присоединенную к винту проволочку.

— Ну-ка, дай мне свою шпилыгу.

Руфь протянула руку к затылку.

— Ты думаешь, это не опасно?

— Нет.

— Я говорю не только о ней. — Она кивнула в сторону серо-зеленой машины. — Я знаю, что ты способен на всякие штучки-дрючки, например бесплатно получить порцию пива из автомата или несколько лет не платить за телевизор. Я знаю, что ты умеешь обращаться с разными приборами, но ведь, когда мы доставим машину обратно на базу, они же заметят, что кто-то копался внутри.

— Послушай, эти стражники — простые деревенские парни, да к тому же я могу все опять наладить так, что комар носу не подточит.

Серо-зеленая машина стояла на шести ногах так, что Джо мог наклониться над ней; машина чувствовала, что сердцебиение у женщины почти прошло, и слышала, как женщина вздохнула.

— На мой взгляд, у тебя и впрямь золотые руки, Джо. — Руфь вытерла свои влажные ладони о зеленое платье. — Это весовые деления, правда? — спросила она, увидев, что муж коснулся циферблата в верхней части контрольной панели.

Он кивнул.

— Тысяча пятьсот фунтов, — медленно сказал он.

— О-о, неужели он действительно такой большой?

— Еще больше.

И машина почувствовала, как участились дыхание Джо и биение его сердца.

Они высадились два дня назад вместе с палаткой, надувными матрасами и столами, автоматической походной печкой, переносным телевизором, четырьмя охотничьими костюмами (по одному на каждый день охоты) и двумя складными винтовками переменной мощности.

Кроме того, с ними был серо-зеленый змееподобный, жукообразный механический охотник, опечатанный стражником и установленный на трех птиц, двух оленей и одного черного медведя. У них оставался один медведь, и Мак-Алистер, сорвав печать, переставил указатель на бурого медведя, вес тысяча пятьсот фунтов.