Фантастические изобретения (сборник), стр. 32

— Это совершенно реально, сэр, — сказал я убежденно. — Поверьте мне, я это видел. Но допустим, именно такую операцию нам провести не удастся. А что вы скажете о враждебном США после? Подстерегите его, поместите внутрь нашего разведчика. Понимаете, сэр? Нет сомнений в том, какой разведке достанутся все секретные сведения, не так ли? Или… если мы не захотим делать этого в мирное время, то как насчет войны? Возьмите двух пленных, посадите внутрь наших людей и обменяйте их пленных на наших.

Я продолжал в том же духе и не уверен, что в чем-нибудь его убедил. Но совершенно точно, что к тому моменту, когда он повесил трубку, он уже сильно задумался.

На следующий день у меня с ним была назначена встреча в Пентагоне. И я знал, что раз уж я там окажусь, то считайте — дело сделано. Он один не захочет брать на себя всю ответственность за такое решение. Но он созовет совещание, и уж кто-нибудь в штабе схватит суть дела.

Я уже чувствовал, как горят на моих плечах генеральские звезды…

— Что случилось, О'Хейр? — спросил я.

Этот парень меня раздражал. Он опять сунул голову в дверь и выглядел очень встревоженным. Ему было о чем тревожиться, и я был склонен подбавить ему еще.

— Сэр, это Ван-Пелт, — он проглотил слюну. Вид у него был довольно дурацкий. — Я не знаю, спятил он или нет, но он говорит… он говорит, что доктор Хорн хочет жить вечно! А еще он говорит, что Хорну не хватало только испытаний на человеке. Я не понимаю, о чем это он, но он говорит, сэр, что, раз вы теперь дали ему провести испытание, он схватит первого попавшегося человека и сопрет его тело. Какой в этом смысл, сэр?

Какой смысл?

Я отбросил его прочь, задержавшись лишь на секунду, чтобы схватить пистолет.

Это имело огромный смысл.

Вот чего следовало ожидать от такого человека, как доктор Хорн, — он ухватился за ценное изобретение и использует его для того, чтобы воровать чужие тела и продолжить свою старческую жизнь в молодом теле.

А если это случится, что тогда будет с моей генеральской звездой?

Я знал ход мыслей Хорна. Укради тело, разбей машииу, беги подальше. Сможем ли мы его выследить? Невозможно. Никаким тестом в мире — ни по отпечаткам пальцев, ни по строению сетчатки, ни по типу крови — мы не сможем отличить Джона Смита от Хорна, который сидит в теле Джона Смита.

Так он и сделает. Я сразу это понял.

Ван-Пелт ушел в лабораторию, победив собственную трусость. Конечно, он хотел остановить Хорна, но какой смысл имело его вторжение в лабораторию? Что он, хотел подарить свое тело Хорну?

А если одного недостаточно, всегда найдутся другие, потому что вокруг шныряло множество людей из моего отряда, и Хорну будет нетрудно заманить кого-то внутрь. И он ждать не будет, так как знает, что его собственное тело в любую минуту может отказать. Тело это старое, изношенное, к тому же охваченное волнением, окрыленное надеждой — оно может рухнуть от малейшего толчка.

Я вбежал в здание и пронесся через неосвещенные темные залы, к комнате, где стоял поликлоидный квазитрон…

Я споткнулся о человеческое тело, пошатнулся, упал, и пистолет вылетел у меня из рук. Я поднялся на колени, опираясь руками о пол, и потрогал тело. Оно все еще было теплым, мало того, это было тело доктора Хорна. Пустой кокон, оставленный обитателем!

А надо мной возвышалась фигура, бывшая недавно Ван-Пелтом. Он держал пистолет.

— Слишком поздно! — вскрикнул он. — Вы опоздали, полковник Уиндермир!

Ван-Пелт! Но в этой толстой, мягкой оболочке жил не Ван-Пелт. Это доктор Хорн-Ван Пелт держал в одной руке пистолет, а в другой железный стержень. И с его помощью он разбивал поликлоидпый квазитрон. Бац! Фонтаном разлетаются искры! Бац! И машина начала оседать и рассыпаться.

Он был вооружен. Это очень осложняло ситуацию. Но положение не было безвыходным. Потому что мы были не одни.

Рядом с моим упавшим пистолетом лежало другое тело. Не мертвое, но без сознания. Это был капрал Мак-Кейб, выведенный из строя ударом стержня по голове.

— Остановитесь! — крикнул я, поднимаясь. Хорн-ВаиПелт обернулся ко мне. — Стоп! Не ломайте машину! От нее зависит больше, чем вы можете вообразить, доктор Хорн! Речь идет не только о вашей жизни, поверьте мне, доктор Хорн. Я добьюсь, чтобы у вас было много тел, хороших тел, чтобы ваш разум жил столько, сколько вы сами этого желаете. Но подумайте о безопасности нашей страны! Вспомните о вашем святом долге перед наукой! — Я молил его, а перед моими глазами маячили генеральские звезды.

Капрал Мак-Кейб пошевелился.

Я встал. Носитель доктора Хорна, Ван-Пелт, выронил железный стержень, перехватил пистолет в правую руку и глядел на меня в упор. Хорошо. Пусть лучше целится в меня, чем в капрала Мак-Кейба.

— Вы не должны разрушать машину, доктор Хорн, — сказал я. — Нам она нужна.

— Но она уже разрушена, — ответил маленький жирный человечек, указывая на обломки. — Я не доктор…

— Бах!

Пуля Мак-Кейба ударила в основание черепа. Мозг, который принадлежал когда-то Ван-Пелту, а потом Хорну, перестал существовать. Маленький толстяк был мертв.

Вот когда я взъярился!

— Дурак, идиот, слов у меня нет! — кричал я МакКейбу. — Ты зачем его убил? Прострелил бы ему руку, ранил бы его, ноги бы ему переломал, вышиб бы пистолет. А теперь он мертв, и машина сломана!

Так, увы, уплыли мои генеральские звездочки. Капрал смотрел на меня странным взглядом. Я взял себя в руки. Мечта жизни ушла, и этому ничем не поможешь. Может быть, инженерам удастся разобраться в обломках и построить новую машину?.. Но, взглянув на разрушения, я понял, что это лишь очередная мечта. Я глубоко вздохнул.

— Ладно, Мак-Кейб, — сказал я строго. — Отправляйся в барак. Я с тобой потом поговорю. А сейчас мне придется звонить в Пентагон и постараться объяснить, как ты умудрился нам все испортить.

Мак-Кейб нежно погладил пистолет, положил его на пол и ушел. Я мужественно доложил обо всем генералу, стоя по стойке смирно, пока телефонная трубка меня отчитывала, и не успел положить трубку на место, как телефон зазвонил вновь. Я услышал голос Мак-Кейба.

— Что еще, капрал? — возмутился я. — Я занят.

— Я только позвонил, чтобы доложить, что еще не нашел своего барака. Но скоро найду. Очень скоро, лейтенант.

— Доктор Хорн! — ахнул я.

— Вот именно, лейтенант, — сказал он и захихикал, вешая трубку.

Лайон Спрэг ДЕ КАМП

ТАКАЯ РАБОТА…

Перевод с английского И.Можейко

Керрисвилль, Индиана 28 августа 1980 г.

Дорогой Джордж!

Большое спасибо за информацию насчет Государственного управления геологоразведки и за анкеты. Я их уже заполнил и послал.

Если я устроюсь на работу, то ты, возможно, станешь моим начальником, так что ты имеешь право получить объяснение, почему я ухожу с высокооплачиваемой работы в частной фирме и поступаю на государственную службу.

Как ты знаешь, когда наступил кризис, я работал в "Люцифер ойл". Я в два счета оказался на улице, а надо было кормить семью. По объявлению в журнале я встретился с Джином Плэттом, который подыскивал опытного геолога. С тех пор я у него и работаю. Может быть, ты слышал о Плэтте. Он начинал как палеонтолог, но не смог продвинуться в этой области, потому что был органически неспособен кому бы то ни было подчиняться. Тогда он взялся за конструирование приборов для геологической разведки и последние двадцать лет крутился как белка в колесе, делая и патентуя изобретения и тратя все свободное время на палеонтологию. Деньги, которые он получал, уходили на палеонтологические экспедиции и судебные тяжбы. В конце концов он накопил массу патентов, незавершенных тяжб и ископаемых костей.

Году в 1976 Фонд Линвальда решил, что Плэтт заслуживает финансовой поддержки, и включил его в список стипендиатов. А так как он только что изобрел новый поисковый прибор, доводка которого требовала средств и времени, ежемесячные чеки из Швеции пришлись как нельзя кстати.