Харчевня "Три таракана" история выживания на гномьем торжище (СИ), стр. 15

Орчанка стояла посреди растущей толпы, ее спина была прямой, подбородок гордо вскинут. Она указала на нижнюю полку лотка, где лежали булочки с изюмом.

— Вот твоя булка лежит там, где и лежала! — громко сказала она. — Я только смотрела на цену! Не дотронулась даже!

Но толпа ее не слушала. Люди гудели, обсуждая инцидент, кто-то кричал про воровство, кто-то требовал позвать стражу. Торговец театрально охал и потирал ушибленный бок.

— Напала на честного торговца! — вопил он. — Чуть не убила! Это разбой средь бела дня!

Ситуация накалялась. Орчанка вертела головой, ища поддержки, но видела только враждебные лица. Даже соплеменники отвернулись от нее.

И тут что-то внутри меня щелкнуло. Может быть, сработал инстинкт справедливости. А может, воспоминания о том, как в прошлой жизни меня несправедливо обвиняли в том, чего я не делала. Но слова вырвались сами собой, прежде чем я успела их обдумать.

— Что здесь происходит? — громко спросила я, пробираясь сквозь толпу. — И с какой стати вы клевещете на мою помощницу?

Толпа притихла, повернувшись ко мне. Орчанка удивленно распахнула глаза, но ничего не сказала.

— Помощницу? — переспросил торговец, с трудом поднимаясь с земли. — Какую еще помощницу?

— Я отправила ее за сдобой для харчевни, — холодно сказала я. — А вы тут устроили спектакль, обвиняя честную девушку в воровстве. Где доказательства? Что она украла?

Торговец замялся, его краснота поубавилась.

— Ну… я видел… она хватала…

— Видели что? — перебила я. — Покажите, где пропажа. Пересчитайте товар.

Пока торговец растерянно копался в булках, пытаясь понять, чего не хватает, я оглядела толпу. Народ начал расходиться, драка закончилась, а зрелище обещало быть скучным.

— Слушайте все! — повысила я голос. — Эта девушка работает на меня. Если у кого-то есть претензии к ней, пусть разбираются со мной лично. А если кто-то считает, что здесь было совершено преступление, давайте обратимся в Гильдию Правопорядка. Пусть они разберутся по закону.

При упоминании Гильдии толпа заметно поредела. Мало кто хотел связываться с официальными разбирательствами, особенно если дело касалось мелкой ссоры на рынке. Через минуту рядом остались только торговец, все еще театрально охающий, орчанка и пара любопытных гномов.

— Ну что? — спросила я торговца. — Будем вызывать Гильдию? Или вы все-таки признаете, что ошиблись?

Торговец пробормотал что-то неразборчивое, но от идеи с Гильдией отказался. Я достала из кошелька несколько медных монет и бросила их на прилавок.

— За две булочки с изюмом, — сказала я, забирая сдобу. — И советую вам быть осторожнее с обвинениями. Клевета — тоже преступление.

Торговец кивнул, стараясь не встречаться со мной взглядом. Я же повернулась к орчанке, которая смотрела на меня с нескрываемым удивлением.

— Пошли за мной, — тихо сказала я ей.

Девушка молча кивнула и пошла следом, а ее медные бусинки тихо позвякивали в такт шагам.

Глава 12

Дорога от рынка до харчевни показалась бесконечной. Орчанка шла рядом, но чуть позади, словно готовая в любой момент рвануть в сторону. Ее медные бусинки позвякивали в такт неровным шагам, создавая нервную мелодию. Я чувствовала исходящее от нее напряжение, девушка явно не привыкла принимать помощь от незнакомцев, особенно от людей.

Несколько раз я пыталась завести разговор, но получала в ответ лишь односложные ответы или вовсе молчание. Карие глаза девушки внимательно изучали окружающую обстановку, отмечая каждую мелочь: расположение лотков, лица прохожих, возможные пути отступления. Привычка того, кто привык полагаться только на себя.

Когда мы, наконец, дошли до «Трех тараканов», я быстро отперла дверь и впустила спутницу внутрь. Щелчок замка прозвучал громче обычного в тишине зала. Орчанка остановилась посреди помещения, оглядываясь по сторонам с профессиональным интересом. Ее взгляд скользнул по расставленным столам, задержался на барной стойке, отметил толщину стен и расположение окон.

— Пошли на кухню, — сказала я, направляясь к знакомой двери. — Там поговорим.

На кухне царила привычная атмосфера утреннего затишья. «Сердце Харчевни» тихо гудело в углу, поддерживая нужную температуру в духовке, где томилось мясо в медовой глазури. Циферблаты на медных панелях показывали стабильные значения. «Паучок-Мойщик» застыл на дне своего таза, превратившись в неподвижный кусок металла. «Жук-Крошитель» сидел на разделочном столе, его бронзовая спинка тускло поблескивала в утреннем свете.

Все мои механические помощники, почувствовав присутствие постороннего, инстинктивно затаились. Стали обычными кухонными приспособлениями, немыми истуканами из металла и дерева. Только тихое гудение печи нарушало тишину, но и оно могло сойти за обычный звук угасающих углей.

Орчанка прошла к центру кухни и остановилась, скрестив руки на груди. Ее поза была настороженной, готовой к действию.

— Сама бы разобралась с этим жирным боровом, — проворчала она, и в голосе слышались стальные нотки. — Не нужна была твоя помощь.

Я пожала плечами, доставая из печи румяную буханку хлеба. Аромат свежей выпечки мгновенно заполнил кухню.

— Разобралась бы, не сомневаюсь. Но это заняло бы время. А у меня через полчаса открытие, и я с раннего утра на ногах. Голодна как волчица.

Я нарезала хлеб толстыми ломтями, добавила к ним рагу и кусок запеченного мяса. Простая еда, но сытная и ароматная. Поставила тарелку на стол и достала вторую для себя.

— Садись, поешь. Выглядишь так, словно не ела несколько дней.

Девушка колебалась, глядя на еду. Я видела, как она сглотнула слюну при виде дымящегося рагу, как напряглись мышцы ее худого лица. Голод боролся с гордостью, и голод побеждал.

Наконец она осторожно подошла к столу и села на край скамьи, готовая вскочить при первых признаках опасности. Взяла ложку и начала есть медленно, стараясь не выдать своего голода, но я видела, как жадно она проглатывала каждый кусок.

Мы ели молча несколько минут. Я изучала свою неожиданную гостью, пытаясь понять, что привело ее в наши края. Орчанка была явно не местная, слишком уж отличалась от здешних орков. Да и одежда, и манеры говорили о том, что она много путешествовала.

— Меня зовут Мей, — сказала я, когда острота голода у обеих утихла. — Я хозяйка этой харчевни.

Девушка подняла глаза, в которых мелькнула борьба. Наконец, вздохнула.

— Тара, — коротко бросила она. — Из клана Черный Щит.

— Черный Щит? — переспросила я. — Не слышала о таком клане среди местных орков.

— Потому что мы не местные, — Тара отложила ложку и посмотрела в окно. — Мой клан живет далеко отсюда, за Дикими Землями. Там, где горы встречаются с пустыней. Мы воины.

Я осторожно кивнула, не желая прерывать рассказ.

— Прости за нескромный вопрос, но… ты сильно отличаешься от орков, которых я видела. Даже подростки среди них выглядят крупнее тебя. Это…

— Нормально? — Тара горько усмехнулась. — Да, я знаю. Самая маленькая во всем клане. Родилась такой, ничего не поделаешь.

Она тяжело вздохнула, и впервые в ее голосе появились нотки усталости.

— Мне пришлось долго доказывать всем, что я ничуть не слабее остальных. И до сих пор приходится. В клане воинов это особенно тяжело.

В ее карих глазах мелькнула боль давняя, глубокая, ставшая частью характера.

— Моя мать тоже была меньше обычных орков, но не настолько, как я. Бабушка говорила, что наш род несет в себе древнее проклятье, но и древнее благословение тоже.

Тара замолчала, видимо, решая, стоит ли продолжать. Я терпеливо ждала, интуитивно понимая, что торопить ее нельзя.

— В нашем клане есть легенда, — медленно заговорила она, глядя в пламя печи. — О временах, когда наш народ был порабощен, когда маги лишили орков их шаманов, и мы начали терять силу. Хочешь услышать?