Марина Цветаева. Письма 1933-1936, стр. 127
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
<Июнь 1936 г.>
Милый Вадим Викторович,
Вернулась и я, очень довольная Бельгией (и жизнью, и видами, и людьми) и даже с тоской по ней.
Но сначала о корректуре:
Опечаток нет, но
1) в стихотворении ДОМ прошу печатать строки подряд, без промежутков, т. е. не четверо- и двустишиями, а сплошь, — так выходит маленькая поэма. И — зрительно приятнее: единство. Это я в корректуре и отметила и надписала. Другие два с вилками, т. е. как отмечено Вами.
2) Вместо Из стихов «Отцам» я поставила просто — Отцам. Так получается цикл: Родина — Дом — Отцам.
3) — и в главных:
При перечтении Гронского я увидела некую небольшую смысловую неясность и уточнила, но пришлось вырезать и вклеить, ибо был ряд маленьких вставок и замен, к<отор>ые могли бы сбить наборщика с толку. (Стало — не длинней, но — куда ясней! И мне очень нравится формула: ПОДНОЖНЫМ КОРМОМ ВРЕМЕНИ И МЕСТА [1655])
Сейчас перевожу два лучших и труднейших стихотворения Пушкина [1656] — для юбилейного бельгийского сборника 1937 г., а именно: песню из Пира во время Чумы <приписка на полях, вставленная в текст:> (Когда могущая зима — Как бодрый вождь ведет сама — и т. д.) — и Пророка. Счастлива, что дали их — мне.
И дорабатываю свои отдельные стихи.
О лете не знаю ничего.
Мур одет — и это большое достижение.
Скоро пришлю Вам (с возвратом) статью Бема [1657] о сборнике Якорь, там есть лестное (NB! всё льстит моему сердцу и ничто — моему самолюбию) обо мне, т. е. о Соврем<енных> Записках. Редакции будет приятно. Но самое интересное — на обороте [1658].
До свидания. Кончаю с листком
МЦ.
<Приписка на полях:>
А П<авел> П<авлович> Гронский — совсем плох: убила — смерть сына!
Впервые — Надеюсь — сговоримся легко. С. 103–104. Печ. по тексту первой публикации.
46-36. A.3. Берг
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
13-го июня 1936 г., суббота
Дорогая Ариадна,
Жду Вас, с большой радостью, во вторник, ибо понедельник у меня уже взяли — молодые муж и жена, оба пишущие [1659], — так что нам с ва*ми не удалось бы как следует ни побеседовать, ни почитать своё.
Итак, во вторник, к 4 ч<асам>, — дай Бог хорошую погоду, тогда пойдем в соседний парк, где даже есть павлин (один!) — а то та*к посидим [1660]. Приезжайте надолго, с обедом, постараюсь Вас хорошо угостить. Но ни за что уже не отменяйте. О четверге сговоримся устно.
Целую Вас и жду, захватите маршрут.
МЦ.
Прочту Вам свои переводы песни из Пира во время Чумы и Пророка [1661] — для бельгийского сборника 1937 г.
P.S. А листок оказался начатым с другой стороны — простите! [1662]
Но нет времени переписывать, п<отому> ч<то> сейчас Аля едет в город и опустит.
И еще буду жаловаться на Люсьена.
— Уже?
— Да. [1663]
Словом — жду всячески.
Впервые — Письма к Ариадне Берг. С. 62. СС-7. С. 500. Печ. по СС-7.
47-36. З.А. Шаховской
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
22-го июня 1936 г., понедельник, жара.
Милая Зинаида Алексеевна,
Оба перевода давно готовы, сейчас они на рассмотрении у Поля Буайе [1664], — моя мечта, чтобы он дал мне весь Пир во время Чумы, — что значит «дал»? А то, чтобы потом — взял, ибо переводить себе в тетрадку — окончательный люкс… и глупость.
Переводы хороши [1665], и таковыми останутся, если даже Поль Буайе не одобрит. Нет ли еще чего-нибудь — для того же сборника, или для «Журналь де Поэт», м<ожет> б<ыть> они захотят (по прочтении Песни и Пророка) чего-нибудь пушкинского — в моей транскрипции? Отзывайтесь скорее — тогда сразу вышлю — мне всегда в фактическом осуществлении сделанного нужен стимул. Кроме того, я скоро уезжаю — и оттуда (пока что неизвестно откуда, все ближайшие дни буду смотреть по окрестностям) труднее будет: деревня, почты нет, почтальон потеряет и т. д.
Запросите О<льгу> Н<иколаевну> о моей рукописи. Дело в том, что я тому господину, который так хорошо меня слушал, которому я потом «на перемене» рассказала моего «Мо*лодца» и которому, в конце (очень быстрых) концов, дала свои «Лэтр», он — не пишущий, но чудно читающий, дело в том, что я этому господину (его зовут Люсьен, это приятель О<льги> Н<иколаевны>) написала — и он мне (как столько господинов и так мало господ! в моей жизни) не ответил [1666] — и я больше писать не могу. Почти всегда писала первая и НИКОГДА — вторично.
Хорошо бы эти «Лэтр» — выручить, ибо человек, который может не ответить на письмо, может и потерять рукопись, — кроме того, мне очень хочется, чтобы Вы и Ваше окружение их прочли. Я мечтаю, если они понравятся, набрать денег и напечатать их, с еще одной небольшой вещью как раз выйдет томик, в Вашем издательстве, а то всё это на мне лежит.
Но той вещи не могу Вам послать раньше Вашего и общего отзыва на «Лэтр», ибо — если они не подойдут, то и она не подойдет: вся я не подошла. Бывает.
Спасибо за стихотворную открыточку: чувство — близко, и вид (по-иному) — тоже.
О<льга> Н<иколаевна> не пишет, но на ней бремя дома.
На мне тоже — и может быть пущее — ибо всё — моими руками! Я — целые дни стираю и штопаю — но это во мне немецкая механика долга, а душа — свободна и ни о чем этом не знает: еще не пришила ни одной пуговицы!
Обнимаю Вас и жду отзыва.
МЦ.
Как только напишете, перепишу и вышлю обоих Пушкиных.
Впервые — Новый журнал. 1967 (2). С. 137–138. СС-7. С. 560. Печ. по СС-7.
48-36. А.Э. Берг
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
23-20 июня 1936 г., вторник
Дорогая Ариадна,
У меня есть для Вас — для нас с вами — один план, не знаю подойдет ли Вам.
Дело в том, что мне безумно — как редко что хотелось на свете — хочется того китайского кольца — лягуша*чьего — Вашего — бессмысленно и непреложно лежащего на лакированном столике. Я всё надеялась (это — между нами, я с Вами совершенно откровенна, — в этом вся ценность наших отношений, но ОТКРОВЕННОСТЬ требует СОКРОВЕННОСТИ) — итак, я всё надеялась, что О<льга> Н<иколаевна>, под императивом моего восторга мне ею в конце концов подарит — я бы — подарила и всю жизнь дарила — вещи и книги, когда видела, что они человеку нужнее, своее — чем мне — но она ничего не почувствовала, т. е. — полной его законности и даже предначертанности на моей руке (у меня руки не красивые, да и кольцо не «красивое», а — mieux или pire [1667], — да и не для красоты рук ношу, а ради красоты — их и для радости своей) — но она ничего не почувствовала, п<отому> ч<то> она — другая, и к вещам относится не «безумно», а — трезво —