"Фантастика 2025-125". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1757
Графство Мальта стало совместной собственностью Империи и Церкви, под управлением магистра ордена Святого Препуция, которого утверждали совместно император (в качестве графа) и Папа (как главу ордена).
Первому графу-магистру Игнатию де Лойола предстояло вести переговоры не только с Константинопольским патриархом об объединении всего христианства в одну церковь, но и с султаном Сулейманом Первым, от имени Империи Инков. Сулейман Первый, как никто другой, может поспособствовать процессу объединения, у него рычагов давления на Константинопольского патриарха и всю греко-восточную христианскою ортодоксальную церковь хватает, вот и пусть поспособствует.
Взамен есть что предложить, хоть бы и те же «винджаммеры» второй серии, таких у Империи семь: «Нептун», «Шива», «Перун», «Виракоча», «Марс», «Арес» и «Тор». Не бесплатно, конечно, османы тоже ничего бесплатно не дают, тех же русских пленников пришлось выкупать, но по божеской цене. Если граф-магистр умно разыграет свою партию, а он ведь действительно умница, раскол западного христианства с греко-восточниками удастся преодолеть даже раньше, чем с русской автокефалией, а тогда уже и этот процесс ускорится значительно.
Христианская церковь теперь имперский актив и актив очень ценный, поэтому повышать его значимость и стоимость в наших интересах. Что не говори, а христианство себя ещё далеко не изжило, народ в Европе действительно верует — и простолюдины, и высшее общество; а такой мощный инструмент воздействия не использовать просто глупо. Найдётся ему применение, применение и внутреннее, европейское, и внешнее — турок-османов то из Европы кто изгонять будет, когда они там своё дело сделают?
В Северную Инку, Савелий решил в этом году не ехать. Нечего ему там делать, если хорошо подумать. Задачи нарезаны на пятилетку вперёд, и корректировать их точно ещё рано, а вот в Южной Инке дел как раз хватает.
Пришло время выводить образовательную систему на новый уровень — делить научные и преподавательские кадры Лимы, и на их базе создавать университеты в Маракайбо и Медельине. Ещё двух городах, где численность населения скоро превысит стотысячную отметку. Настоящих университетов советского образца, а не современных европейских, где студиозусы изучают в основном богословие. То есть, не в основном, а в обязательной программе, всё остальное там изучается факультативно. Да и Василию Ивановичу, в Царьградский университет, кадров выделить не помешает.
Нужны новые учебники и справочники, пора начинать осваивать производство двигателей внутреннего сгорания и больших турбин для электростанций. Без мощных электростанций не будет алюминия и титана, а какой без них прогресс? Не из чугуна же двигатели делать. Если сейчас начать, до серийного промышленного производства дойдёт лет через десять-пятнадцать. Как раз к свадьбе, да.
Нужно начинать модернизацию верфей в Лиме, или строительство новых. Пароходы — это уже не отдалённое будущее, это уже наше завтра. Впрочем, «Винджаммеры» себя ещё не изжили, а изживут только когда их научатся делать сами европейцы с азиатами, то есть ещё очень нескоро. «Винджаммер» дёшев в постройке и эксплуатации, по сравнению с пароходом, и как грузовое судно, на некоторых маршрутах, при перевозке массовых и недорогих грузов, вроде угля, использовать его гораздо выгоднее. Так что верфи нужно строить новые.
Нужен город Асунсьон, с портом на Паране, и железная дорога от него до Эль-Мутуна. Пока её построим, в Монтевидео начнёт поступать уголь из Южной Африки, так что нужен и коксохимический завод в Уругвае. Эль-Мутун — это очень надолго. Самое богатое железорудное месторождение мира, из открытых к двадцать первому веку той исторической реальности, а неоткрытыми там остаются только подводные залежи, да ресурсы Антарктиды, поэтому в железную дорогу Асунсьон — Эль-Мутун точно стоит вложиться.
Ещё нужно… Да много чего ещё нужно, на самом деле, но читать это всё слишком скучно.
Интерлюдия
Король Наварры, Генрих Второй д'Альбре, граф де Фуа, де Бигорр, Басконии, Перигора и Арманьяка, виконт Беарна, Лиможа и Марсана, сеньор д'Альбре, князь-архиепископ Кёльна и герцог Швабии, прибыл в Маракайбо семнадцатого марта 1529 года. Совершив первый, а значит исторический, визит главы иностранного государства в Империю Инков. Первый, если не считать Папу Климента Седьмого, который тоже формально считается главой государства, но в Империю то он прибыл кардиналом Джулио Медичи, а Папой стал уже здесь, так что друг Генрих опередил в этом забеге всех, и снова заработал себе жирный плюс в карму.
Чёткий парень, Генрих д'Альбре, выполнил поставленную перед ним задачу в Швабии и теперь нуждался в новых наставлениях на путь истинный. Наставлениях Папы Климента Седьмого, который, как думал Генрих, подарил ему княжество-архиепископство Кёльн, и императора, благодаря чьим мудрым советам и некоторой помощи, королю крошечной Наварры удалось завоевать герцогство Швабия, большое и богатое. Очень богатое, богаче всех остальных его владений, вместе взятых.
Прибыл друг Генрих не с пустыми руками. В Швабии, по сложившейся уже традиции, он лишил титулов и владений всех, выступивших против него, феодалов, «забрив» их самих в штрафной батальон, а их владения обчистил и продал своим сторонникам, на чём, естественно, очень прилично нажился.
Может Генрих д'Альбре сейчас и не богаче Франциска Валуа, если считать все их активы, но у короля Наварры гораздо больший капитал в «наличке», а не в постоянно дешевеющей недвижимости. С собой он привёз двадцать тысяч французских ливров серебра (десять тонн), из которых половина предназначалась Папе на всякое богоугодное, в качестве частичной благодарности за его благодеяние, а половина на закупку вооружений и боеприпасов у Империи. Но и друга императора друг Генрих подарком не обнёс, вычистив в Швабии, а также прочих своих владениях, все закрома, на предметы искусства. Нашлось у него там, кстати сказать, очень немало.
Маракайбо удивлял всех, впервые попавших в него европейцев, своей необычностью, удивил он и короля Наварры. Ещё бы, для того и строим так быстро, чтобы европейские дикари дивились. Площадь «Чалько Юпанки», на одном из углов которой отстроили гостевой дворец, специально для таких случаев, вымощенная площадь, да не неровными камнями, а ровными фигурными тротуарными отливками из бетона, раскинулась на двадцать пять гектаров (больше шестидесяти английских акров, пятьсот на пятьсот метров), на целый городской квартал, а со всех четырёх сторон «омывалась» тоже немыслимо широкими проспектом, улицей и двумя бульварами.
По диагонали, напротив гостевого дворца, размещался храм Инти. Языческий храм самого Создателя Вселенной, Всемогущего Создателя пространства, времени, материи, энергии, жизни и разума. Великолепный храм, блистающий во все стороны своими монументальными золотыми статуями, установленными снаружи. Справа, на восток, по проспекту «Чалько Юпанки», стоял дворец Паскуаля де Андагойя, герцога де Куба, герцога де Андалусия и графа Севильи, сейчас пустующий, своего зятя император куда-то отправил, а слева, на запад, по бульвару «Чалько Юпанки», находился дворец того самого Чалько Юпанки. Его величества вице-императора, наместника Южной Инки, верховного жреца и прочая, и прочая. Высшего вельможи Империи Инков. Улица с северной стороны-грани площади тоже носила его имя, а бульвар с южной назывался «Эль Чоло».
И таких площадей в этом городе разместилось много. Не самый большой по количеству жителей, а Маракайбо уступал в этом отношении и Риму, и Константинополю, и Парижу, да и Лондону, пожалуй, тоже, город раскинулся на огромную территорию, недоступную городам внутри крепостных стен, да и чистотой своей он был никому недоступен. А ведь это не столица. Свою новую столицу, друг император, только начал строить где-то на севере, а старая у него где-то на западе, высоко в горах.
Главный христианский храм мира поражал своей монументальностью не меньше самого Маракайбо. Внутри него и на площади, окружённой колонными портиками в стиле античного Рима, сможет молиться весь город. Языческий город, в котором христиан пока — раз, два и обчёлся. Целиком, храмовый христианский комплекс зданий занимал два типовых городских квартала, пересекаемый одним пешеходным бульваром. Здесь же достраивался дворец Папской Курии, дворец-резиденция самого Папы, дворцы имперских герцогов: Хуана Понсе де Леон герцога де Пуэрто-Рико, герцога де Галисия, графа Сантьяго-де-Компостелы; Франсиско де Гарай, герцога де Ямайка, герцога де Гранада, графа Альмерии; Хуана де Грихальва, герцога де Эспаньола, герцога де Мурсия, графа Картахены; и Родриго Пике, герцога де Гавайи, герцога де Новая Зеландия, графа де Пуно; главных жертвователей Папского престола и христианской церкви.