"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 1493
– А ты не в сейф отцовский ее положила?
– Никак нет.
– И не в спальне в тумбочке? Ты иногда в постели ее читала.
– Нет, нет и нет! Что я, не помню!
Данилов никогда не видел возлюбленную такой. Всегда она по жизни была твердой, уверенной в себе, неколебимой. А тут вдруг расплакалась:
– Ах, Алеша! Во что мы ввязались! Ты смотри, что творится! Давай бросим это! Оставим его в покое! Ведь смотри – он, наверное, все что хочешь с нами сможет сделать! Это ведь только начало, предупреждение! Сначала та «десятка» на ночной дороге, потом камень нам на голову прямо на Невском, теперь пожар! Да он ведь просто уничтожит нас, и чем мы ответить сможем?! Да хорошо, если мы сразу все вместе канем. А если вдруг ты погибнешь, а я останусь? Или ты? Без меня? Как будешь один?
Алексей долго утешал подругу, обнимал, гладил. Она плакала у него на плече.
Когда она наконец успокоилась и умыла лицо в ванной, он твердо сказал:
– Мы ввязались в бой. И если не пойдем дальше, все равно у них на мушке, они сжуют нас и в итоге выплюнут. А если будем бороться – у нас хотя бы есть шанс.
Варя твердо кивнула.
– Не обращай на меня внимания. Просто минутная слабость и истерика. Я сама понимаю, что мы вышли на поединок и нам предстоит идти до конца.
Вдруг соседка снизу заявилась – не та, что звонила в дверь, другая. Старая сухая карга. Вдова генерала армии Шапкина, как шепнула потом Данилову Варя.
Начала разоряться:
– Вы залили мне всю квартиру! Должны заплатить мне за ремонт, сполна! У меня свет в кухне не работает. Паркет в коридоре вздулся! Заплатите за все!
– Вызывайте оценщиков, пусть рассчитывают ущерб, – твердо выговаривала Варя. – Что поделать: пожар, форс-мажор.
– Да я вижу, какие вы здесь мажоры! Пьют, курят в постели – да хорошо, если обычные сигареты!
– Перед вами Варвара Кононова, майор спецслужбы в отставке и орденоносец. Дочь генерал-майора Кононова, героя соцтруда, – страшным шепотом вдруг выговорил Данилов. – Поэтому потрудитесь, я вас прошу, вести себя прилично!
Соседка, гневно шипя, удалилась.
Они вызвали из ДЭЗа мастера, он явился с листами фанеры и наглухо заколотил кухонное окно.
Пока суд да дело, парочка собирала вещи.
Решили покуда переселиться к Данилову на Рижский проезд.
Пожар разбудил их около пяти, поэтому к одиннадцати с неотложными нуждами удалось разобраться, и они успели ко встрече, намеченной вчера с Петренко.
Ровно в двенадцать оба были на южной оконечности парка Кусково, где Варя всегда обычно сходилась с полковником для разговоров тет-а-тет. Тут с недавних пор шумела-грохотала северо-западная хорда, но в самом парке по-прежнему было тихо и безлюдно. Осень чуть тронула желтым листву берез.
Данилов, не дожидаясь просьб со стороны соратников, постарался соорудить над ними невидимую информационную крышу, чтобы Козлов и его присные не проникли в суть их планов.
Они представляли собой органичную троицу: допустим (думали, верно, редкие встречные), парочка влюбленных встречается с отцом одного из них или со старшим братом. Хотя Петренко по документам был всего на семь лет старше Вари, теперь он всегда относился к ней по-отечески. А сейчас, откровенно говоря, на отца и походил: множество морщин залегло на лбу, глаза потускнели, седые нити пролегли в волосах. Последний год непросто дался и ему.
Участники летучего совещания договорились о трех вещах.
Во-первых, следовало получить гораздо больше информации о Козлове: где он живет, как передвигается по Москве, где бывает, что (и кого) любит. Этим собиралась заняться Варвара, с деятельной помощью Петренко.
Во-вторых, надо расширить ряды бойцов. «Втроем мы не справимся!» – убеждал полковник. Эту миссию он брал на себя, но просил в помощь Данилова.
И наконец, решено было по возможности обезопасить самих себя. А для этого – скомпрометировать Козлова в глазах вышестоящих. Чтобы его властительные друзья не принялись мстить тем, кто его обрушит, а, напротив, восприняли крах с удовольствием.
Свои мысли, как перевернуть это, высказал Данилов и предложил пути выполнения. Его соратники сделали кое-какие уточнения и согласились.
Начать действовать постановили сегодня же.
Данилов с Петренко улетали самим ранним рейсом. Хотелось добраться до места назначения засветло.
Петренко решил доехать до Шереметьева из своего Жулебино на такси.
Данилов предпочел собственную машину, чтобы оставить ее на стоянке в аэропорту. Отчего-то казалось, что на своем авто безопасней.
В пять утра, когда только рассвело, он несся в одиночестве по пустой воскресной столице и думал: «Козлов явно что-то чувствует и стал бороться против нас. Но как работает его невиданная для обычных людей система? Как и когда нападают эти мелкие бесы? Передаются ли им команды с их верха – от Козлова? Или они сами решают, кто угрожает хозяину? И начинают действовать без приказа?»
Алексей старался быть особо внимательным. И если в былые времена, чего греха таить, проскакивал светофоры на желтый или мигающий зеленый, то теперь ехал как паинька. И скорость не превышал.
«И как нам от этих бесов уберечься? Держать невидимую крышу, которая меня защищает? Да, я могу. Но это страшно утомительно – постоянно об этом помнить и думать. И потом, иногда я сплю. И как быть с друзьями? С Варей, с Петренко? Все время думать и прикрывать их тоже? На всех троих, да находящихся в разных местах, меня не хватит. Вовсе не расставаться? Но это глупо и невозможно».
Данилов остановился на многоэтажной парковке возле аэропорта. По переходам налегке, с маленьким чемоданчиком на колесиках, попал в колоссальное здание аэровокзала.
Он не был здесь с начала пандемии, и его поразило, как мало стало людей и реклам, пусто и тихо.
Зарегистрировался на рейс.
С Петренко они договорились встретиться прямо в самолете.
«Отчего-то кажется, – продолжал раздумывать Алексей, – что за рулем машины безопасней, чем в такси. А самолет?.. Замечательная возможность для бесов, чтобы умертвить одновременно и меня, и Петренко. Ткнуть машину с размаху в землю, и дело с концом. А то, что вместе с нами погибнут десятки ни в чем не повинных людей, – подобные мелочи прислужников сатаны не волнуют».
Для защиты от злых бесплотных сил все средства хороши. Он зашел в походную часовню и горячо помолился Спасителю и Николаю-угоднику, покровителю всех путешествующих.
С Петренко они сошлись на посадке. Полковник, как всегда, выглядел подтянутым и строгим. Едва расселились в самолете, сказал: «Я спать» – и в самом деле моментально уснул.
Данилов этой легкости позавидовал. Он и раньше не отличался быстрым соскальзыванием в объятия Морфея, а сейчас, когда над ними навис дамоклов меч, и вовсе страшился заснуть.
Прошедшей ночью даже не ложился. Наконец задремал сидя: часа в три утра на кухонном диванчике. И через минуту, казалось, очнулся.
Вот и сейчас, в самолетном кресле, спать захотелось неудержимо, держать над собой и Петренко шапку-невидимку становилось все тяжелее, и вдруг – он провалился.
Почти сразу явилось видение.
Козлов, в виде огромного, многометрового истукана, стоит, вроде как каменный, но в то же время живой, на пустынном и мертвом берегу дикой реки. Ни людей вокруг, ни зданий, ни растительности. А он возвышается, словно Хеопсова пирамида, голова теряется где-то вверху, в тучах, среди которых бьют мелкие злые молнии. Лик его ужасен, и весь он как Божия гроза.
– Вздумали со мной тягаться?! – громовым голосом ревет он сверху, из поднебесья, и мелкие камушки, потревоженные рыком, сходят мини-лавинами с его громадной фигуры. – Думаете шутки шутить? Да я вас всех в бараний рог!
Голос громовыми раскатами разносится по пустынной местности.
– Но я могу вас помиловать! Есть время отойти в сторонку. Опамятуйтесь! И я все прощу! До завтрашнего утра вам срок, всем троим!