"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ), стр. 1892
Выражение лица Асити было таким, хм, не могу описать. Будто с ней творится что-то странное. Она растворяется в этом чувстве, где-то в глубине сердца рождалась трепетная нежность. Её боготворили и прежде, но никогда не возносили и не поклонялись ей так, как это делаю я. Никогда в жизни эта женщина не испытывала такого удивительного желания, которое охватило сейчас — отдать себя. Она хотела меня, хотела делать то, что мне нравится, хотела быть такой, какая нужна. В этот момент мне вдруг показалось, что мы созданы именно для того, чтобы отдаваться друг другу. Глупо? Ещё как. Плевать. Это был единственный способ утолить нестерпимый голод тела.
Мои настойчивые пальцы требовательно сжали еёбёдра, когда я встал на колени и притянул её к себе. Положив руки на мои плечи и закрыв глаза, Вердо запрокинула голову, волосы упали ей на глаз. От влажного и жаркого прикосновения перехватило дыхание. По мышцам пробежал огонь наслаждения. Коста, хе, приник на всю длину, нежно, но быстро, и её ноги задрожали. Она чувствует дыхание, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. Нас понесло куда-то далеко-далеко, подальше от всего, что ждёт за стенами поместья.
Очень тщательно, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, целую шею, ощупываю языком, впитывая в себя её энергию. Требую ответа, побуждаю, умоляя ответить. Пальцы Асити вновь забрались в мои волосы, стали перебирать их. В комнате стало жарко. Плавные движения, скрип кровати.
Из её груди вырвался тихий, протяжный стон. Длинными ногтями она непроизвольно впилась в мою кожу и, только через несколько секунд осознав это, разжала пальцы. В ответ на невольное действие, ещё сильнее сжимаю еёбёдра, словно хотел, чтобы эти пружинистые округлости были только моими.
Нахлынувшее на неё наслаждение было таким острым и неистовым, что дыхание, её голос и весь этот вечер слились воедино и стали уплывать куда-то. Тело её изогнулось, руки ослабли, по безвольно разжавшимся пальцам пробежали иголочки тока. Асити почувствовала, что сладкий спазм пронзил, но ничего не могла с собой поделать.
Новая победа. В моих глазах загорелся сумасшедший огонь. Губы требовательно приникли к её рту. Никакого сопротивления, с упоённым удовлетворением шепча что-то неразборчивое.
Её тело с радостью приняло ускорившийся темп, задрожав от ещё большего удовольствия.
— Как ты… Хорош. — с тихим изумлением сказала она, скорее всего, самой себе.
— У меня хороший учитель.
Шёпот был почти не слышен, словно лёгкий шелест ночного ветерка.
Обнимаю, прижимаюсь. Асити обхватывает ногами.
Уперевшись руками в кровать, рывком поднял свой корпус и одним мощным движением бёдер довожу и себя до кульминаций.
Асити не удержалась, вскрикнула от наслаждения. Ухватившись за мои плечи.
— Ах!
Восстанавливаем дыхание. Наши лбы соприкасаются. Улыбки, довольные смешки.
— Надо. — дует на прядь волос. — Принять лекарство. — хитрая ухмылка. — Пока не поздно.
— Д-да. — Слезаю, ложусь рядом.
И когда бутылёк опустел.
— Вы совсем охренели, amants? — Какого? Парсия стоит около двери, руки в бока.
— Как… — подскочил я, будто застуканный любовник, ища свои штаны. Вердо не особо удивлена. — Как давно ты там стоишь⁈
— Достаточно, чтобы выставить высокий бал. — Блестят золотые зубы.
— Старый извращенец. — Одевается Асити. Торн наконец отвернулся.
— Жду вас на улице. — Полуразворот. — Коста. — Играет бровями.
— Иди уже! — Немного злюсь. Шут, рассмеявшись, закрыл дверь с другой стороны. Выдыхаю, застегнув ремень. — Как-то… Неловко.
— Хе-хе. — Свежа любимая. Дарит мне ещё один взгляд. — Но спорить с ним не вижу смысла. — Подмигивает. — Алый Принц, вы стали Дьявольски умелым любовником. — Ищет остатки одежды. — На такое можно и подсесть.
— Кхм. — Поддерживать в себе дикого, ам, «самца», я всёещё не умею. Потому ничего не ответил, кроме. — Сколько пожелаешь.
— Договорились. — Воздушный поцелуй.
Через час и несколько похабных шуток Авики мы повторили маневр с убийцей Прокаженных из Сверебро. То есть проникли в домик коневода. Хозяин отошел по делам, а его сын заходит внутрь. Первое, что видит юноша, полная темнота, затем вспыхнувший зрачок зелёного света.
— Доброй ночи, подозрительный юнец. — Давит улыбку Король.
— Ч-что? Король Авики? М! — Дверь позади закрылась. Это был я. Вердо, опираясь о стену, была в другом углу. Итого три гамблера окружили молодого парня. Он, поводив головой, понял, бежать некуда. Ноги затряслись, подкосились. Еле-еле сделал ещё пару шагов, выйдя в центр. — Я… — Дрожит голос. — Что вам…
— А. А. А! — Трясет пальцем Авики. — Ладошки вспотели, глазки бегают. — Крутит указательными у своих висков. — Мозг пытается выдать оправдания, ищет пути отступления. — Кивает. — Приходит понимание…
— У тебя проблемы. — Озвучил я, стукнув тростью.
— Но вот сможешь ли ты уйти отсюда живым? — Вклинилась Асити. — Уже другой вопрос.
— Так что, милый… — Трясет рукой Авики, требуя имя.
— Ногта. — Почти не дышит парень.
— Милый Ногта. — Приблизился Король. — Прошу, не трать наше время. — Кладет руку на плечо. — Давай мы пропустим ненужные слова и перейдем к сути. — Вижу, давить сильнее, да так сильно, что Ногта упал на колено. — Что люди Ктофа хотят от тебя? Что именно ты должен доставить в город?
— Они… — Паника. — Король… — Они убьют меня, если…
— Божечки, собаки и кошки. — Смеется Торн. — Я сейчас сломаю тебе шею, если ты не заговоришь.
— А можно придумать, что получше. — Сигналит мне Асити.
Щелкаю.
— Хе-хе-хе! — Показался Мясник.
— М-м-м-м-м! — Скоро откинется от страха Ногта. Рука-клинок прислонилась к боку его горла. — Ладно! Ладно-ладно-ладно!
— Быстрее, я плохо его контролирую. — Спокойно произношу я.
Мясник и вправду хочет порезать, потекла кровь.
— Хворь! — Выдал сын коневода. — Бочки с безумной хворью! Меня пропустят через ворота без досмотра.
— Продолжай.
— Маскировка под выпивку, прямо в центр праздника! — Потекли слезы по щекам.
— Глупый мальчишка. — Рассвирепела Асити. — Ты хоть понимаешь, что это за дрянь? Ты согласился участвовать в умерщвлении сотен и сотен людей!
— Мария… Святая Мария того требует. Она…
Авики отвесил пощечину глупцу. Парень накренился, и тут же получил еще одну.
— Религиозные бредни. — Сдавливает щеки юнца. — Обработанный ум как глина, эх. — Переглядываемся. — Ладно. — Улыбка вернулась на губы Короля. — Вот как мы поступим.
Глава 26
Игра в игре часть 2
Два дня спустя.
— Я… — еле дышит Виви. — Я больше не могу… Коста…
— Виви. — закрываю глаза. — Прости.
— Помоги. — тянет ручку.
— Виви. — вдох, выдох. Поворачиваюсь к альбиноске, скорчив недовольное лицо. — Еще раз, прости, но тебе нужно терпеть!
— Этот корсет невыносим. — пробует оттянуть одежду в области груди, но ткань прилегает плотно. — Хм.
Случай, когда твой наставник — король Шутов, друг и подобие отца в одном лице. Само собой, Парсия нарядил Виви в честь Эшафота. Цитирую. «Близость смерти не повод выглядеть плохо! К тому же, если помрем… То сделаем это красиво».
На альбиноске белоснежный корсет с голубыми завязками, что плавно переходит в пышную юбку до колен. Сама ткань корсета останавливается аккурат на груди, плечи оголены, на шее белая ткань. Эх. В сочетании с её глазами и необычным цветом волос, ресниц.
— Тебе и вправду идет. — чешу нос.
Альбиноска на мгновение застыла, провела пальцами по пряди волос, теребит кончик.
— Тогда ладно. — отворачивается. — Потерплю.
Оглядываюсь. Слово «потерплю» относится и ко мне.
— Две минуты! Выход Ваджера. — стучит по плашке и говорит в странную штуку главный смотритель Эшафота. Из-за, как же оно… Рупор, точно! Голос женщины звучит громко. За широкими очками светят зеленые зрачки, этот игрок сейчас режиссер творческой части Эшафота. Она следит, руководит, выгоняет на сцену.