"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ), стр. 1785

— Значит, бежать не хотел, — с прищуром спросил тот.

— Жить хочется, — пожал я плечами, садясь на стул без разрешения. — Двумя судами спустили до рядового, ниже некуда. Что дальше от вашего брата-скота ожидать? Или расстрел или штрафные части, где выжить невозможно. Плен безопаснее.

— Ты дурак? — по-простому спросил тот.

— Все действия властей показывают, что ждать мне нужно именно этого.

— Ладно, думай, что хочешь, я тут не поэтому поводу. Яков попал в плен, раненым, но живой, уже выяснили. Меня к тебе отправили сделать предложение. Снова вытащишь его, тебе всё вернут, и чин, и награды.

— Иди в жопу, — просто сказал я.

— Что⁈ Да как ты смеешь, щенок⁈

— Хочешь по длинному варианту? Хорошо, объясню. Вы за просто так, по велению левой пятки, сняли и звания, и награды. А сейчас такие с наглыми рожами говорите, сделай что мы хотим, а мы вернём всё, что незаконно отобрали. Мой ответ ты слышал. Иди в жопу.

— Значит так, да?

— Другого ответа не будет.

— А если САМ попросит?

— Этот САМ позвонил командующему ВВС и приказал прекратить расследование, мол, суд был законен, что в действительности не было. Да, я в курсе об этом. Поэтому тот человек, на которого вы так мифически ссылаетесь, мне совсем не авторитет. Также пошлю. Надеюсь мы всё обсудили? У нас там сейчас завтрак, я бы не хотел пропустить. В лагере на удивление прилично кормят. И рыбы много.

— Значит на контакт идти не хотим? Что ж, перейдём к другим методам. Десять лет лагерей получишь.

— Да пофиг. Сбегу и за границу. С такими властями мне точно не по пути.

— Семья? Я могу сделать так, что твоя супруга сильно пострадает.

Этим тот подписал себе смертный приговор, уже без вариантов. Черту тот перешёл. Только убивать буду не сейчас, я держу себя в руках, а позже, когда тот совсем уже не ждёт. Хотя и его стоит попугать ответно.

— А ответных действий не боишься? Я ведь найду и приду к твоей семье. Моё лицо будет последним, что они увидят в своей жизни.

— Угрожаешь?

— Здравствуйте, приехали. А вы что сейчас делали? Просто помните, ваши действия всегда вызовут у меня зеркальный ответ. А я узнаю уже вскоре что там с женой и сыном, вот тогда, лучше сам вешайтесь, когда я выйду на тропу войны. Это не угроза, это констатация факта.

Этот офицер уже по сути труп, просто пока не понимает этого. Вот когда мы на моих условиях встретимся, и тот меня увидит, то сразу поймёт почему я к нему пришёл. А я всё ждал угроз, мол судья пропал что меня судил, другие люди, доказать не можем, но на тебя повесим. Или исполняй что хотим. Хотя пропажу тех, кого я убил, там пятьдесят на пятьдесят что на меня повесили. Если вообще связали со мной. Там по сути одного судью и можно привязать, остальные на первый взгляд все случайные люди. Однако этого так и не коснулись. Про того полковника что оплеуху дал, или Хрущёва, тем более. Тот решил давить именно через семью, на что я с ленцой, показывая, что мне на его потуги пофиг, отбивал. Мы так ни к чему и не пришли, оба устали, так что сделали перерыв, меня на обед, уже наступил, ну и хмыря позвали, ему отдельный стол в соседнем кабинете накрыли. А обед был неплох, и сытно. Говорю же, что повар тут неплох. После обеда, меня под конвоем в машину, и на аэродром. Хмырь в кабине полуторки' сидел. Дальше перелёт ближе к фронту. Там заперли в землянке, к слову, офицерская гауптвахта местной лётной части. А ночью, на тот же борту, на котором от Новороссийска прилетели, к немцам в тыл. Хмырь тут же был. Меня уже в парашютную систему обрядили. И прежде чем вытолкнуть, хмырь на ухо сказал ожидаемые слова:

— Не сделаешь что надо, твоей семье конец.

Дальше пинок и вот я лечу. Не затяжной, парашют сработал. Я терпеливо ждал, когда опущусь на поле, быстро прибрал парашют, достал «мессер», поле подходило для взлета, и взлетев, стал нагонять транспортник, что сделав полукруг, возвращался. Я у земли стелился, отслеживая его, надеюсь тот возвращается на тот же аэродром, откуда мы взлетели. Так и оказалось, мы пересекли передовую, сканер показал, без сомнения она, а через десять минут, транспортник пошел на посадку. Я в стороне сел, рёв моторов «Ли» скрыл мой прилёт. Причём, транспортник не убирали с полосы. А вскоре тот пошёл на взлёт. Причём самолёт покинул только знакомый хмырь. Я как раз подбежал и дальше полз по-пластунски. Забавно, но из лагеря меня забрали во всё той же форме чехословацкого полицейского, только нашивки спороты. Уже начали выдавать потрёпанную красноармейскую форму, явно не первой носки, но я получить не успел. А когда убирал «мессер», быстро скинул это тряпьё, и накинул камуфляжный костюм, но немецкий, ещё в сорок втором добыл. Капюшон на голову, увязав шнурок, что только глаза видно, ботинки тоже егерские, мой размер. А дальше полз, но главное добрался. Сканер показывал, кто не смотрел в эту сторону, ночь светлой была, и я делал рывок. А хмырь вышел из-за радиоузла, тут к слову истребительный полк стоял, вот так и перехватил. Причём, хмырь был не один, а с помощником, а уже тот в звании лейтенанта ГБ. Этот хоть не маскировался. С нами он не летал, тут ждал.

Те и сделать ничего не успели, как я рядом возник, те к землянкам шли. Лейтенанта отправил в хранилище, а вот хмырю, резко развернув его, воткнул в живот тяжёлый кинжал СС, остро заточенный. Тот как-то всхлипнул, а я резким движением вспорол ему живот, выпуская кишки, и придержал, укладывая на траву.

— Зачем… — прохрипел тот.

— Ты подписал себе смертный приговор сразу, как стал угрожать моей семье.

Вот так я и сидел рядом на корточках, пока тот хрипел, умирая. Заорать я не давал, закрывая тому рот. Пара попыток было. На тропинке люди появились, два техника, так что перерезав тому шею, вскрыв артерию, бросил рядом кинжал, и побежал прочь. Тревога поднялась, но я ушёл на мотоцикле. Когда организовали преследование, я уже скрылся. Причём гнал с включенной фарой. А это след, только я без фар ночами езжу. Они мне просто не нужны. Так зачем следователям давать такую улику на руки? Это ещё хорошо, что у меня алиби. Тут я замер, как раз на дороге проводил обслуживание самолёта, заправляя самотёком. А известно ли что я во вражеском тылу? Сбрасывали бойцы с аэродрома в Новороссийске, но не так, чтобы те меня опознали, хмырь следил, чтобы мы не общались. Тут на аэродроме тоже не давали общаться и увидеть моё лицо. Лейтенант ужин приносил сам. И из лагеря меня как-то легко забрали, я даже проверок всех не прошёл. Да, это всё дурно пахнет. Так что слегка изменил планы. Я сейчас к Сочи хотел рвануть, проверить как жена и сын, а тут чую нужно лейтенанта допрашивать. Хмырь конечно знает больше, но тут я всё правильно сделал. И посыл наверх, что все они смертны и продолжат играть чужими судьбами и до них дойдёт очередь. Однако и помощник наверняка знает не мало. Хотя бы узнаю кто против меня идёт. Да, Хрущёв был, но его влияние только со вторым судом, и то там подчинённые перестарались, разозлились что долго искать меня пришлось. К первому суду тот отношения не имел. И подозреваю что хмырь с помощником как раз от тех, кто с первым судом подсуетился.

Отбежал я в поле, там дальше в овраг, развёл костёр, достал лейтенанта, вырубив, раздел, связав, и приведя в сознание, пальцы ломал, прежде чем задать первый вопрос, сунул ноги в костер. Нужно показать, что я тут не шутки шучу. За полчаса я выяснил всё что тот знал. Легко ушёл, как и обещал тому за правдивый рассказ. Пулю в лоб. Эти двое ко мне вообще отношения не имели. Просто, некий тип решил повторить идею Хрулёва. Вернуть Якова, и войти в группу фаворитов у Сталина. Он недавно серьёзно накосячил, подмазаться хотел. Его человек служит в том лагере, где нас проверяли, слил информацию хозяину, а тот подсуетился, прислав своего человека для особых дел. Кстати, Хрулёва расстреляли. В июне ещё. Информации об этом не было, но тот в курсе, знакомый служил в том отделе. А хмырь майор ГБ, тут инкогнито, потому и в чужой форме. Вот так оставив тело, вещи рядом бросил, мне они не нужны, и взлетел с дороги, там уже несколько машин пронеслось. Думаю, уже всю охрану тыла подняли. А летел я в Москву, облетая населённые пункты, чтобы не отследили по шуму мотора пролёт неизвестного самолёта. Абакумов, вот кто моя цель. Его точно стоит убрать, эта мстительная сволочь за своих людей наверняка отомстит. А кто, и искать не надо. Везде я маячу.